Мистер Июль - Николь С. Гудин

У меня такое чувство, что сегодняшняя ночь покажет мне разницу между мужчинами и мальчиками.

— Серьезно, Рэмси, ты чертовски красива.

Его слова, его тон, его взгляд...… он — идеальное сочетание нежности и ужаса.

Его пальцы задевают кружево моего нижнего белья, и мне приходится сдерживать стон.

Это уже слишком, слишком напряженно, а мы еще даже не начали.

Он едва прикоснулся ко мне, а я уже так завелась.

Он хихикает, этот ублюдок точно знает, что он со мной делает.

Я приподнимаюсь на локтях и опускаю руку, поглаживая его твердую длину от основания до кончика через боксеры.

Клянусь, у него закатываются глаза.

— Сейчас ты не смеешься, не так ли? — Я ухмыляюсь.

Он опускает мое плечо, заставляя меня лечь обратно на кровать, прежде чем устроиться у меня между ног.

Он двигает бедрами и прижимается ко мне самым восхитительным образом.

— Ты нужен мне, Хадсон, — стону я.

Я никогда ни в чем так не нуждалась.

Он наклоняет голову к моему уху и втягивает мочку в рот, продолжая тереться об меня членом.

Я чувствую, как мои ногти впиваются в него, одна рука у него на спине, а другая в волосах.

Его рука проскальзывает между нами, и я чувствую, как он тянет меня за собой.

Этот ублюдок только что порвал мое совершенно новое нижнее белье.

— Они были новыми, — говорю я, и мой голос выходит хриплым и легким, а не твердым, как я хотела.

— Я куплю тебе новые, — бормочет он мне в шею.

Он прижимается губами к моим губам, и в то же время я чувствую, как его пальцы проникают внутрь меня.

— Господи, Рэмси, — стонет он с болью в голосе.

Что-то внутри меня обрывается, и я тянусь к его трусам, дергаю за резинку, и он помогает мне их снять.

— Презервативы в верхнем ящике, — шепчу я.

Он тянется через кровать, все еще внутри меня, сводя меня с ума.

Я почти хнычу, когда он вынимает из меня пальцы, чтобы надеть презерватив, но, когда он заменяет их своим твердым членом, я не нахожу ни единой причины для недовольства.

Глава 15

Хадсон

Я только что поимел младшую сестру моего лучшего друга, и, черт возьми, я прекрасно знаю, что это не в последний раз.

Я не хочу думать о том, каким другом это делает меня.

Она смотрит на меня своими прекрасными золотистыми глазами, прикусывая нижнюю губу.

Она думает о последствиях этого так же, как и я.

Сегодня вечером мы перешли черту, которую не можем просто так перепрыгнуть обратно.

Теперь все по-другому.

— Пенни за твои мысли? — предлагает она.

Я чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке — кажется, я ничего не могу с собой поделать, когда она рядом. Я никогда не чувствовала себя таким довольным.

— Честно?

Она кивает.

— Я думал о Джастине и о том, что будет дальше.

Ее взгляд опускается. — Я тоже.

— Эй, посмотри на меня. — Я приподнимаю ее подбородок, чтобы она посмотрела мне прямо в глаза. — Мы оба знали, что это будет значить, но ты того стоишь, Рэмси, что бы ни случилось.

— Но он твой лучший друг.

— А ты...

Моя душа.

Любовь всей моей жизни.

Самый значимый человек, которого я когда-либо встречал.

Моя вторая половинка.

— Ты действительно важна для меня, Пинки, — решаюсь сказать я.

— Ты тоже важен для меня, — вздыхает она, — но что, если...

— Никаких «что», — обрываю я ее. — Не сегодня. У нас будет время для этого завтра.

— Хорошо, — шепчет она.

— Здесь по-прежнему только мы, — обещаю я ей, хотя почти уверен, что слышал, как Джульетта вернулась домой около получаса назад.

Она улыбается и наклоняется для поцелуя, и да, я был абсолютно прав — она определенно будет моя снова.

* * *

Я слышу, как звонит мой телефон, и пару раз моргаю от яркого утреннего света.

Я понятия не имею, который час, но, судя по солнечным лучам, проникающим в комнату, я бы сказал, что уже около полудня.

Я смотрю на Рэмси, ее голова лежит у меня на плече, а глаза все еще мирно закрыты.

Я выскальзываю из-под нее и изо всех сил стараюсь ее не разбудить — это меньшее, что я могу сделать после того, как она так поздно легла.

Я нахожу свой телефон в кармане джинсов, брошенных на другом конце ее спальни.

Моей рубашки или пиджака нигде нет, и я вздрагиваю, когда понимаю, что они, вероятно, все еще висят у входной двери, чтобы любой, кто войдет, мог их увидеть.

Я чертовски надеюсь, что Джастин не навестил нас.

Я открываю экран и вижу шесть пропущенных звонков, один от Расти и пять от Джастина, которые поступили со вчерашнего вечера до сегодняшнего утра.

— Черт, — бормочу я.

Сейчас половина двенадцатого утра.

Я не знаю, как, черт возьми, я собираюсь это скрыть, если меня еще не поймали.

Моя машина стоит прямо перед ее домом, и, если я прав, по всему ее дому разбросана моя одежда.

Я провожу рукой по волосам.

Я нажимаю «перезвонить» на пропущенный звонок Джастина и оглядываюсь на Рэмси, она все еще спит.

Я на цыпочках выхожу из комнаты в коридор, оставляя дверь приоткрытой.

— Хоррор, где ты, черт возьми, был?

Я провожу рукой по лицу. Я не могу солгать и сказать, что я дома, потому что, насколько я знаю, он там.

— Я у Рэмси, — отвечаю я.

— Ты уже вернулся туда?

Я морщусь, взвешивая варианты. — Нет, я никуда не уходил.

Он хранит гробовое молчание.

Блядь.

Я не знаю, что делать. Я не могу сказать ему об этом по телефону, особенно не посоветовавшись сначала с Рэмси.

Остается только один выход — солгать ему.

— Мы посмотрели фильм, когда вернулись домой, и я довольно поздно завалился на диван — думаю, она оставила меня там. Я только что проснулся. — С моих губ слетает всякая чушь.

— Ты пропустил вечер драк, чтобы посмотреть фильм с моей сестрой?

— Ну, я же не собирался приводить ее обратно, чтобы она снова упала в обморок, не так ли?

Он молчит еще несколько секунд, и я снова провожу рукой по волосам. Я волнуюсь. Думаю, он знает, что я лгу.

— Между тобой и Рэмси что-то происходит?

— Нет.

Да.

— Мы друзья.

Мы гораздо больше, чем друзья.

— Ты сказал мне присматривать за ней, как за сестрой, вот что я делаю.