Дочь врага. Невинность в расплату - Кэтрин Рамс

Заглядываю ему в глаза, чтобы он увидел в моих обещание. Я не хочу, чтобы он умер от заражения. Я правда проходила курсы и неплохо в этом разбираюсь.

Камиль падает на диван, облокачивается спиной и я вижу, как его лицо расслабляется.

— Я видел аптечку на кухне, на одной из верхних полок, — все же сдается он и я облегченно выдыхаю.

— Спасибо, — говорю ему с лёгкой улыбкой.

Надеюсь, что между нами появляется крошечное доверие, которое мне ещё понадобится.

Глава 16

Камиль оказывается прав, аптечку я нахожу на кухне. Стою около минуты, чтобы собраться с мыслями и немного успокоиться.

Все хорошо, я справлюсь. Ничего страшного в помощи нет, главное быть спокойной и уверенной.

Для начала решаю обработать руки, потому что догадываюсь, что меня ждёт что-то очень серьёзное, если одно прикосновение приносит мужчине такую боль. Надеюсь, что у меня получится ему помочь, но я боюсь, что проблему нужно будет решать иным способом.

Нельзя думать о плохом, чтобы это на себя не навлечь, однако что-то мне подсказывает, что с Камилем мне будет крайне тяжело договориться.

Взяв все самое необходимое, я иду обратно в зал, где натыкаюсь взглядом на хмурого Камиля, который выглядит крайне недовольным тем, что ему придётся меня к себе подпустить.

Откуда у него такое недоверие? Я же ничего плохого ему сделать не смогу.

— Давай посмотрим, что там у тебя, — говорю я, подсаживаясь к нему на диван.

— Выпить мне хоть можно, моя персональная медсестричка? — спрашивает он с дерзкой ухмылкой, показывая мне полную бутылку крепкого алкоголя.

Судя по запаху, то он уже сделал несколько глотков.

— Вообще-то не рекомендуется, — отвечаю ему серьезным голосом.

— Никогда не слушал женщин и сейчас это делать не собираюсь, — вновь ухмыляется он и специально делает несколько больших глотков.

Боже мой, он не закусывает! Даже мой отец так никогда не пьет.

— По тебе заметно, — бурчу я себе под нос.

Камиль ведёт себя как вредный подросток, специально же меня пытается вывести на эмоции. Вся эта дерзость в такой серьёзной ситуации, его ухмылка, это все мне говорит о том, что на самом деле ему не совсем комфортно.

Только сейчас я начинаю вспоминать, что как-то отец говорил, что Камиль рано потерял родителей и долго жил в детском доме со своей старшей сестрой.

Интересно, а что с ней случилось? Вот ее я совершенно не помню.

— Мне сесть или лечь? — передразнивает он и мне так и хочется его ущипнуть, чтобы немного привести в чувства.

Я уже поняла, что он не любит получать помощь.

— Ты же никого не слушаешься. Так зачем спрашивать? — хмыкаю я, смелею, кладя руку ему на грудь и несильно давлю. — Лучше лечь. И сними майку.

Камиль на удивление быстро выполняет мой приказ и он когда оказывается без верхней одежды, то меня бросает в жар.

Он весь такой большой и на вид очень твёрдый. Покрытый стальными мышцами, его кожа почти вся набита интересными татуировками. Он прекрасен. Мне так и хочется потрогать его пальцами, исследовать каждый участок его тела…

Внутри меня назревает что-то новое. Ещё не исследованное. Желание. Дикое. Попробовать. Вкусить этот запретный плод. У меня никогда такого не будет. Только с ним.

Отвожу взгляд на то место, где у него забинтован бок. Мне не стоит им любоваться. Хотя если признаться честно, то такого красивого мужского тела я ещё не видела.

Беру ножницы и начинаю разрезать кровавый бинт и тут мне уже становится не до возбуждения.

— Все не так плохо, как может показаться, — говорит мужчина, но то, что мне сейчас открывается, приводит меня в шок.

Он, что, сам зашивался? Нитками?! Что это? Почему так криво? Но не это самое пугающее.

— Господи, твоя кожа покраснела. Это как минимум нужно обработать. Ты принимаешь хоть какие-нибудь антибиотики?

Потихоньку начинаю убирать остатки от бинта и медленно обрабатывать каждый миллиметр.

— Таблетки?

— Лучше уколы. Это все очень серьезно, — говорю, что думаю. — Инфекция уже есть…

Протяжно вздыхаю, чувствуя, как к горлу подступает лёгкая тошнота.

Мне не противно, нет, просто от осознания того, чем это все может закончиться, мне мягко говоря не по себе.

— Арин, у меня были подобные ранения, — рычит Камиль, неожиданно хватает мою свободную руку и тянет ее к животу. — Вот здесь например. Или здесь.

Даже приглядываться не нужно, у него действительно много шрамов, некоторые из них очень глубокие.

— Ох… — выдыхаю я, когда он притягивает меня к тому, что расположен внизу живота.

Опуская глаза вниз, я понимаю, что Камиль возбуждается, потому что его член начинает подниматься. Это захватывает и заставляет затаить дыхание.

— На мне все заживает, как на собаке, — произносит он тихо, притягивая меня ближе к себе.

Арина, успокойся! Он же специально тебя отвлекает!

Выдёргиваю свою руку и сильно хмурюсь, чтобы он понял, что мне сейчас не до его сексуальных игр.

Я все не могу понять для чего он это делает. Если бы хотел меня как женщину, то уже давно бы смог взять силой.

Или насильно он не хочет? Желает, чтобы я сама на него запрыгнула?

Этому не бывать.

— Ты не можешь думать только о себе. Если тебе станет плохо, то, что будет со мной?

Вновь начинаю обрабатывать его рану, понимая, что эта проблема так просто не решится.

— Что ты предлагаешь? — хмыкает он, вновь делая очередной глоток алкоголя.

— Тебе нужно в больницу, — говорю самую очевидную вещь.

— Ненавижу больницы, — произносит категорично. — Ещё предложения есть?

Поджимаю губы. Я уже поняла, что спорить с ним бесполезно. Он и правда никого не слушает. Камиль сам по себе. Сейчас я уверена в том, что у него все же нет никакой семьи.

— Тогда в аптеку, но без назначения доктора лекарства вряд ли продадут, — немного вру, надеясь на то, что он все же согласится посетить специалиста.

— Со мной все в порядке, я прекрасно себя чувствую, просто немного болит рана, температуры как видишь нет, — говорит он, снова прикладывая мою руку к себе на грудь.

— Она может подняться в любой момент! — вскипаю я.

Меня вообще сложно вывести из себя, но ему это прекрасно удаётся. Я даже и не помню, когда в последний раз ругалась, не считая наших с ним перепалок.

Я почти заканчиваю с обработкой и мне остаётся лишь обмотать его бинтами. Благо он помогает мне это сделать.

— Станцуй для меня, Арин, — неожиданно говорит он, когда мы заканчиваем.

— Что? —