Знак алого меха - Анна Мортмейн

Я обернулась. Рядом стояли Сэлис и служительница, и в их глазах читалось не просто благоговение — а нечто большее. Преданность. Вера.

— Что... что происходило? — спросила я, с трудом поднимаясь на онемевшие ноги.

— Ты сияла, дитя, — прошептала служительница. — Твой мех... он горел алым пламенем, а чёрные полосы на нём двигались, словно живые тени, пока ты не вернулась к нам.

Услышав это, я ощутила лёгкий укол страха, но тут же приняла это. Теперь я знала, кто я. И я знала, что должна делать. Я начала рассказывать им о том, что услышала от богини. И по мере моего рассказа лица женщин озарялись всё большим тревогой и решимостью. Служительница смотрела на меня так, будто видела не меня, а саму Кайрэ, и мне стало неловко от такого поклонения. Я не была богиней. Я была всего лишь её орудием. Её солдатом.

Выйдя из храма, мы с Сэлис молча направились к рынку. Воздух казался слаще, краски — ярче. Во мне, под грудой новых забот и страхов, трепетала одна, чистая и яркая, как пламя, надежда. Я увижу тебя, Мор. Я спасу тебя. Я спасу всех.

Глава 10. Маленькое, но всё же счастье

Войдя на рынка, мы с Сэлис направились к продуктовой лавке. Воздух был напоён ароматами свежеиспечённого хлеба, специй и цветов, растущих в подвесных кашпо. Сэлис всё ещё была под впечатлением от случившегося в храме, её мысли витали где-то далеко, и она даже не сразу заметила оклик своей подруги. Наконец, очнувшись, она озарила женщину широкой улыбкой.

— Вереника! Прости, совсем задумалась. Это Роана, — она жестом представила меня.

Вереника оказалась женщиной плотного, крепкого телосложения, чьё добродушие читалось в каждом жесте. Её светло-русые волосы были заплетены в сложные, красивые косы, перехваченные зелёными лентами, которые чудесно оттеняли её глаза — ярко-зелёные, с солнечными золотистыми крапинками по краю радужки. Она сдержанно, но с любопытством улыбнулась мне, а потом принялась собирать заказ Сэлис в плетёную корзинку.

И тут из-за угла, словно ураган, налетела юная особа, звонко возвестив:

— Мата, я дома! — и без передышки принялась щебетать о походе в ателье, где портнихи, по её мнению, были неумехами и черепахами по сравнению с Сэлис.

Тут мата Брэма скромно пояснила, что держит своё собственное ателье и шьёт на заказ, пообещав, что с моим гардеробом поможет именно она. Я благодарно кивнула, разглядывая юную оборотницу. Девушка, судя по обращению к Веренике, была её дочерью.

Вереника, выйдя с полной корзиной, представила свою дочь Люсин. Та смущённо улыбнулась, и эта непосредственность меня позабавила. На Люсин было длинное синее платье до щиколоток, расшитое замысловатыми растительными узорами, характерными, как я позже узнала, для Весчериума. Её белокурые кудри создавали образ озорной, солнечной девчонки. Её тёмно-серые глаза с любопытством уставились в мои синие, с вертикальными зрачками, и в них вспыхнул неподдельный восторг. Девочка явно не из робкого десятка. Рассматривая мои уши и хвост, она чуть не завизжала от восторга, захлопав в ладоши, будто увидела самую удивительную диковинку на свете, но тут же смутилась под строгим взглядом маты.

Расплатившись за продукты (часть из которых я уже распробовала, а другая часть оставалась для меня загадкой), Сэлис вкратце рассказала Веренике о моём происхождении и настойчиво порекомендовала сходить в храм, намекнув, что грядут большие перемены. Вереника, серьёзно кивнув, попрощалась с нами уже с более спокойной и понимающей улыбкой.

Мы с Сэлис отошли недалеко, и я успела услышать восторженный голосок Люсин:

— Мата, ты видела её ушки? Такие пушистые! И хвост! Вот бы и у меня такие были в обычном виде!

— Ушки ей подавай! — послышался шутливый окрик Вереники. — Иди-ка лучше, помоги по хозяйству!

Я мысленно улыбнулась. Быть белой вороной — дело одинокое. И такая искренняя, детская реакция стала глотком свежего воздуха. С новой надеждой в сердце я последовала за Сэлис к небольшому двухэтажному зданию.

— Внизу — готовые наряды, — пояснила она. — А наверху — моя мастерская, где я снимаю мерки и шью на заказ.

Пропустив меня вперёд, она велела подниматься сразу на второй этаж. Разглядывая висящие платья, я поняла: здешние женщины предпочитали именно их. Это было непривычно, но не отталкивающе. Наша боевая форма была порождением необходимости. Здесь же, в мире, где женщины не сражались, в ней не было нужды. Я согласилась с Сэлис, что буду носить платья, но попросила сшить мне и практичную жилетку с парой брюк. Началась примерка. Мне пришлось раздеться до нижнего белья — ещё одного дара Сэлис. Было немного неловко, но в обществе женщины, пусть и оборотня, я чувствовала себя привычно и безопасно.

Обсуждая предпочтительные цвета ткани, я вдруг, думая о Брэме, невольно выпалила: Чёрный. Повисла недолгая, неловкая пауза, но Сэлис лишь улыбнулась — казалось, она читала мои мысли как открытую книгу.

— Отец Брэма погиб десять лет назад, на прорыве, — её голос стал тише. — Мы остались с сыном вдвоём. Ты же знаешь, оборотни находят пару на всю жизнь.

— Знаю, — так же тихо ответила я. — Мне рассказывал Грэв.

— Грэв — мудрый воин. Он был лучшим другом моего мужа. Наши семьи всегда были близки. Если заметила, дома здесь большие, многокомнатные. Оборотни — стайный народ, несколько поколений часто живут под одной крышей.

Я слушала её спокойный рассказ, пока она заканчивала замеры. Такая модель семьи была мне близка. В детстве, когда мы жили рядом с семьёй Морисы, мы были таким же сплочённым кланом. Я всегда мечтала о большой семье, что в моём мире было редкой удачей.

— Мы с мужем, он был сиротой, жили сначала вдвоём, потом втроём с Брэмом. Мы были счастливы. Когда Бэор погиб... мы с сыном смогли пережить это, потому что были друг у друга. Поэтому я понимаю, как тебе было тяжело, — её голос дрогнул. — Оказаться одной, в чужом мире, непохожей на других... Какие бы отношения ни связывали тебя с Брэмом в будущем, — она снова подмигнула, заставив меня покраснеть, — ты всегда можешь обратиться ко мне. Я всегда хотела дочь... — она грустно улыбнулась. — Но боги не подарили нам с Бэором больше детей.

Я не сдержалась и крепко обняла её. Сэлис, будучи на голову ниже, разрыдалась у меня на плече. Я чувствовала, как дрожит её тело.

— Спасибо вам, — прошептала я. — За вашу поддержку, за вашу заботу. Я бесконечно уважаю вашу силу. Вы смогли вырастить такого сына одна.

Я по-звериному