Твои валентинки - Анастасия Стер

– Ну? Твои песни крутые!

– Не думаю, что это так, – признался я и сделал новый глоток. – Марк опять скажет: мои песни не подходят в наш репертуар. Он говорил так весь первый год и поэтому не допускал меня к дебютному альбому, – я снова отпил из бутылки, – до записи треков, разумеется. Вряд ли что-то изменилось теперь. – Прежде чем Диего возразил, я добавил: – Кого я слушаю? Твой плейлист на девяносто процентов состоит из саундтреков видеоигр!

– Остается еще десять, – парировал брат.

– Еще десять – саундтреки кинофильмов.

В ответ он недовольно запыхтел.

Диего встал, выпрямился. Я проводил его взглядом: брат коснулся стекла, за которым скрывалась комната вокалиста, стряхнул пыль с гитары, провел ладонью по клавишам пианино.

Я вздрогнул – давно не слышал звуков живой музыки вне записи песен. Мне говорили, что нужно петь, и я повторял чужие строчки. К своему творчеству я перестал возвращаться, а в студию приезжал просто так, будто в убежище. Какой смысл творить? Мне не разрешалось публиковать свои песни в сеть – плохо скажется на имидже поп-звезды, – и я потерял всякую мотивацию. Зачем писать новую музыку, если ее никто не услышит, кроме брата. Но я давно перестал воспринимать его мнение всерьез – когда мне было два, по словам мамы, он хвалил мои рисунки из фекалий…

– Сходим завтра на бейсбол? – вдруг спросил Диего. – Я достал билеты. Как в старые добрые времена.

До того дня, пока Диего не уехал в колледж, мы каждую субботу ходили на матчи: брат покупал мне хот-дог, а я всегда болел за проигравших. «Невезучий Рикардо, все команды надеются, что ты будешь не на их стороне», – подтрунивал Диего. Я уже хотел согласиться, но вспомнил наставления агента. Завтра у «Рокки» планы.

– Я должен быть на вечере… – скулы свело, и я запнулся, глядя в темные глаза брата – в них тлела надежда, – у одной мерзкой богатой дамы.

– Звучит действительно мерзко.

– Это шоу-бизнес, детка, – процитировал я своего агента. – Уходишь?

– Да, только в туалет забегу. На связи!

Наверное, Диего расстроился, поэтому предпочел быстро уйти.

Я помахал ему на прощание, допил колу и лег на диван. Пружины впились в поясницу, вызвав злые слезы. Мне так сильно захотелось снова стать беззаботным подростком с безумными мечтами. Карьера музыканта тогда казалась мне несбыточной мечтой. Если бы я не подписал контракт с лейблом, был бы я счастливее?

* * *

На улице стемнело, а тишину нарушали только сирены полицейских машин в соседнем квартале. Я открыл глаза, потянулся, взъерошил волосы. Пустая бутылка из-под газировки упала мне под ноги на ворсистый ковер. Хорошо, что сегодня никуда не нужно. После короткого сна у меня всегда дезориентация, будто я остался один во всем мире или попал в другое измерение. Голова слегка болела.

Выкинув бутылку, я пару минут играл на пианино и в итоге решил пройтись. Вдали от Голливудских холмов можно погулять без маскировки, но я все равно надел кепку и схватил солнечные очки. Повертел их и кинул обратно на стол. Только идиот будет ходить после заката в солнечных очках. Идиот или знаменитость.

Я застегнул кожаную куртку и спустился вниз. Дул легкий весенний ветерок, он ерошил пряди, что выбились из-под кепки. Пару минут я стоял на крыльце, наслаждаясь спокойствием. Прохожих не было, в столь поздний час они либо спешили домой с работы, либо ужинали в компании родных и близких. Ужин… Как давно я ел спокойно? Не на бегу между съемок? Не в компании моей команды? Еда была топливом, а раньше, дома, это были ритуал и повод собраться всем вместе. Я представил, что сейчас мог бы есть тако или чуррос, заботливо приготовленные мамой блюда мексиканской кухни, обсуждать с отцом успехи в школе, а с братом – бейсбол. В горле запершило, и я прокашлялся. Мне не хватало семьи в новой, звездной жизни, но еще сильнее я грезил о родственной душе. С удовлетворением инстинктов проблем не было, но, романтик по натуре, я мечтал найти ту, кто понимала бы меня без слов и с кем я мог бы разделить радости и невзгоды. Даже редкий свободный вечер я проводил в одиночестве.

Вдруг я почувствовал, как кто-то толкнул меня в плечо, легко, но ощутимо. Я обернулся и заметил нарушительницу моего спокойствия. Мимо пробежала девушка в дутом бомбере темно-зеленого цвета. Ее длинные светлые волосы виднелись из-под черной кепки, а на спине болтался рюкзак. Я посмотрел ниже: короткое бордовое платье, голые ноги, кроссовки. Молодая, красивая и беспечная. Зря гуляет в такой час. Надо бы проводить ее до дома, как следовало поступить джентльмену, но я не джентльмен. Я знаменитость, которой нельзя покидать свой особняк после двенадцати, будто я гребаная Золушка.

После незнакомки остался шлейф духов с нотками шоколада и фиолетовый кошелек с брелоком в форме сердца.

– Эй! – позвал я, но девушка уже скрылась за поворотом.

Не думая ни секунды, я поднял кошелек с асфальта и побежал следом. Огляделся. Настолько привык к шуму центрального Лос-Анджелеса, что район казался вымершим. Я заметил беглянку у местного «Волмарта»[5]. Она не спешила и спокойно разглядывала витрину супермаркета.

– Ты забыла, – я сунул ей в руки кошелек.

Опустив голову, старался не смотреть на девушку, чтобы и она не смотрела на меня – вдруг узнает? На секунду я прикинул: забавно было бы позвать ее на кофе. Но мои планы разбились о возможные скандальные заголовки на портале TMZ[6], сплетни и, конечно, недовольство агента.

– Спасибо, – ответила девушка на выдохе, – ты спас меня. Если бы кто-то нашел мои водительские права, мне бы не поздоровилось, – она усмехнулась, но в смехе сквозило напряжение. – Представляю, как разозлился бы Марк, если бы мой айди и неудачная фотка утекли в сеть.

Ее смех звучал подобно хлопушке в темноте: громкий, живой, завораживающий. Секунду я наслаждался ее голосом и вдруг нахмурился.

Марк? Нет, совпадение. В Америке тысячи Марков, мой агент не особенный. И все же я ненавязчиво уточнил:

– Твой парень?

– Хуже, – лаконично ответила она и, прежде чем я начал беспокоиться, уставилась на витрину.

Я проследил за ее взглядом. Теперь мне следует беспокоиться. Журналы с моим лицом заполонили полку: сквозь прозрачное стекло можно было легко рассмотреть и сопоставить внешность поп-звезды Рокки и парня, который вдруг нервно начал теребить козырек кепки.

Пора уходить. Приятное знакомство могло перейти не только в романтичное свидание, но и, а скорее всего так и будет, в огромные проблемы. Я