Притяжение - Анастасия Ковальковская

— Ты ещё не спишь? — спросил он тихо, едва слышно.

— Почти… — ответила я, глядя на него. — Ты?

— Нет, — признался он, медленно наклоняясь ближе. — Просто… хочу быть рядом.

Я не успела ответить, как его рука аккуратно коснулась моей, пальцы переплелись с моими. Сердце пропустило удар.

— Ты ведь ещё болеешь, — тихо сказала я, стараясь не выдать, что мне приятно его прикосновение.

— А тебе разве можно быть слишком осторожной с пациентом? — улыбнулся он, опускаясь ближе и почти обнимая меня.

Мы лежали так несколько минут, тихо, почти без слов. В комнате было тепло, только мягкий свет лампы и шум дождя за окном. Паша слегка прижал меня к себе — не слишком сильно, чтобы не мешать, но достаточно, чтобы ощущалось тепло его тела.

Мы лежали так, не двигаясь, наслаждаясь теплом друг друга и тихой атмосферой квартиры. Шум дождя за окном постепенно убаюкивал, мягкий свет лампы переливался по стенам.

Паша тихо вздохнул у моего плеча, я почувствовала, как его дыхание медленно выравнивается, и сама погрузилась в сон.

Глава 14

Карантин проходил удивительно спокойно — даже весело. Паша уже шёл на поправку: температура спала, кашель почти исчез, и к нему вернулся тот самый привычный блеск в глазах.

Мы выработали свой распорядок. Утром я варила кофе, он — что-то шутил, притворяясь, будто это он лечит меня. Днём мы смотрели фильмы, играли в настольные игры, спорили, кто проиграл, и устраивали «суд» на кухне, где всегда побеждал смех.

Иногда, когда за окном шёл дождь, мы просто сидели у окна с кружками горячего чая. Паша шутил, что, возможно, вирус давно ушёл, но он не собирается «рисковать» и выходить — слишком уж хорошо ему было на домашнем лечении.

Я позвонила на работу, чтобы предупредить, что из-за карантина не смогу выйти ближайшую неделю.

Мой начальник ответил спокойно, даже с ноткой сочувствия:

— Настя, не переживай. Главное — здоровье. Мы тебя ждём, так что поправляйся и возвращайся, как только закончится карантин.

— Спасибо, — улыбнулась я, хотя он этого и не видел. — Постараюсь не подвести.

Когда я повесила трубку, Паша уже стоял на кухне, лениво помешивая чай.

— Ну что, — сказал он, приподняв бровь, — отпуск официально продлён?

— Не отпуск, а карантин, — поправила я.

— Разница только в названии, — усмехнулся он. — Главное, что мы вместе и начальство не против.

Я закатила глаза, но улыбка всё равно вырвалась.

Похоже, ему действительно становилось лучше — и физически, и по настроению.

Паша ушёл в ванную, дверь за ним закрылась, и в квартире снова воцарилась тишина.

Я сидела на диване, лениво листая телефон, когда экран вдруг мигнул — и появилось сообщение.

От кого — я сразу поняла.

Cat₽₽₽:

Картинка

На картинке изображён рыжий кот на асфальте и надпись баллончиком: «Твоё всегда найдёт тебя».

Я непроизвольно задержала дыхание.

В глазах защипало, пальцы сами дрогнули над кнопкой «удалить», но я не смогла.

Смотрела и не могла понять — это предупреждение? Угроза? Или просто его очередная игра?

Настя:

— Что ты хочешь этим сказать?

Ответ не пришёл. Экран погас, будто ничего и не было. Лишь моё отражение в чёрном стекле телефона, и тихое журчание воды за дверью ванной.

— Настя, — окликнул Паша, — у тебя есть полотенце?

Я вздрогнула, поспешно выключила экран и убрала телефон под подушку.

— Да, сейчас, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Но даже когда я пошла к шкафу, слова с картинки не выходили из головы.

«Твоё тебя всегда найдёт…»

Паша вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. На нём была простая футболка и спортивные штаны, от него пахло свежестью и чем-то тёплым — домашним.

Я, всё ещё ощущая холод от странного сообщения, старалась не подавать виду.

— У нас чай закончился… и продукты, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал обыденно. — Надо бы заказать доставку.

Он бросил полотенце на спинку дивана, потянулся и улыбнулся:

— Уже не надо. Я написал Жене. Он всё купит и оставит нам под дверью.

— А ты уверен, что можно так? — спросила я, машинально оборачиваясь к двери.

— Конечно, — спокойно ответил он. — Мы ж на карантине, а Женя обещал не приближаться. У него там целый список: чай, еда, даже твои любимые булочки добавил.

— Булочки? — удивилась я. — Откуда он знает?

— Я сказал, что иначе ты меня с голоду замучаешь, — хмыкнул Паша.

Я не удержалась и тихо рассмеялась. С ним всё снова казалось таким простым и тёплым… почти как до того, как пришло то сообщение.

Паша возился на кухне — слышно было, как он шумит кружками и ставит чайник.

А я всё сидела на диване, глядя на потухший экран телефона.

Фраза не выходила из головы.

«Твоё всегда тебя найдёт…»

Я не выдержала. Открыла чат с котом и быстро набрала:

Настя:

— Что ты имел в виду? Кто — моё?

Нажала «Отправить». Экран мигнул, и в ту же секунду из кухни раздался звук входящего сообщения — короткий, привычный сигнал.

Я замерла. Несколько секунд — тишина.

Чувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Пальцы сжали телефон так, что побелели костяшки.

Из кухни послышались шаги — ровные, неторопливые.

Он шёл ко мне.

Я резко выключила экран, спрятала телефон между подушками и села ровнее, стараясь дышать спокойно.

— Чай готов, — сказал Паша, появившись в дверях. Его голос звучал так же спокойно, как всегда. Слишком спокойно.

Он поставил кружку на стол и посмотрел на меня.

Долго. Пристально.

— Что-то случилось? — спросил он.

Я хотела ответить — «нет», но голос застрял где-то в горле.

Он сделал шаг ближе, в руке всё ещё держал вторую кружку.

— Настя?

Она смотрела на него, но словно сквозь стекло. Мысли одна за другой вспыхивали и гасли, как искры. Фраза кота. Сигнал с его телефона. Тот же тон, те же слова, одинаковые интонации. Даже паузы — такие же. Всё сходилось. Слишком точно.

Слишком страшно.

Паша поставил вторую кружку на стол. Настя медленно отпила чай, стараясь не выдать волнения.

Он сидел напротив, спокойно наблюдая за ней, но в её голове все мысли переплетались в одну страшную нить.

Он знал.

Знал про Филлипа.

Знал про прошлое.

Каждое сообщение кота, каждая странная фраза теперь складывались в одну пугающую картину: всё было преднамеренно. Всё было тщательно выверено.

И теперь, сидя напротив него, она чувствовала, как тянется невидимая нить между ними — ту, что связывала её с котом.

Но она не спросила. Не могла. Глаза её