Присвоенная ночь. Невинная для герцога - Наталия Журавликова

Герцог присвистнул, кажется, в восхищении.

— А наша невинная крошка оказалась не такая уж безобидная, — сказал он, — ну, будем считать, что правосудие настигло ее прямо вот так, на месте.

— Прикажете задержать девицу? — подал голос слуга Максвелла, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Арлин — благоразумная особа, — герцог положил руку на мое плечо, — и она подождет, когда я приведу себя в порядок и вызову ее … на разговор. А ее новая родственница за этим проследит.

— Прослежу, — мрачно кивнула Эмилия, — только сразу скажу, моей мамаше вот так сходу верить не стоит. Могла и напраслину на Арлу… Арлин возвести. Уж я знаю. Поэтому учтите, в обиду я ее не дам!

Я в изумлении посмотрела на хозяйку. Как же изменился ее настрой по отношению ко мне!

Может, я и зря ей сразу не открылась?

ГЛАВА 6

— Ну, рассказывай! — потребовала Эмилия.

Она отвела меня в комнату, которую сама называла “кабинет”, но это было нечто вроде кастелянной.

Две стены заняты длинными полками, где аккуратно разложено постельное белье и расставлен инвентарь для обслуживания номеров.

Под окном примостился небольшой стол, заваленный папками с документами. Эмилия сама вела учет всех затрат и прибылей, да и прочую канцелярию.

Сейчас хозяйка посадила меня на низкий, грубо сколоченный табурет, а сама нависла надо мной, скрестив на груди руки.

— Ты, значит, женушка моего братца младшенького, — с напором сказала она, видя, что я не тороплюсь откровенничать.

— Мартина, — прошелестела я, все еще не понимая, какую мне вести линию. Но что отпираться глупо, совершенно очевидная вещь.

— Давно я его не видела, — усмехнулась Эмилия, — с той поры, как овдовела. Они с матушкой тогда меня утешить приехали. И заодно рассказать, как важна семья для нас с малышкой Кирой. Если ты успела узнать мою маменьку хотя бы поверхностно, можешь догадаться, что она меня убеждала наши капиталы теперь объединить. А если точнее — мое сделать общим.

Я кивнула.

Очень похоже на Орелию Палестри.

— Но я отказалась. К тому времени сама уже, как понимаешь, матерью была. И невыносимо смотреть было, как моя родительница из парня, Мартина, делает не пойми, что. Не мужчина, а так, бараний плевок.

Как бы мне ни было тяжко, на этих словах я улыбнулась.

Эмилия — женщина резкая, не стесняется в выражениях, и под горячую руку ей лучше не попадаться. Может она быть невыносимой.

Но человек справедливый.

— Как же вышло, что ты озверела так? — продолжала допытываться хозяйка. — Вон ты с виду будто куколка с торта, ручки марципановые, губки карамельные. Тебя ж еще довести надо было!

— Меня отдали по праву первой ночи эрмину Коллину, — призналась я со вздохом, — а когда вернулась, ваша матушка и Мартин заявили, что не примут опороченной. И Мартин… он мне изменял у меня на глазах. А потом требовал… требовал извинений.

Рассказ вышел сумбурный, но Эмилия, кажется, все поняла.

— Право первой ночи? Значит, маменька сэкономить на венчании решила? Хорошо, у меня муж полностью всю женитьбу сам оплатил и дату назначил. А иначе, кто знает…

Я вспомнила слова Фиты, экономки наместника, что Орелия Палестри своих троих дочерей отдавала замуж вне значимых дат, чтобы они не попали на закон о праве первой ночи.

Значит, по крайней мере, в случае Эмилии все дело в ее муже, который не пожелал рассматривать подобную возможность.

Выстроив, наконец, мысли в подобие стройной цепочки, я рассказала, как застала Мартина с Иридой во время акта любви, как ударила его по голове вазой. И об ожерельи обмолвилась, из-за которого меня теперь называют мошенницей и воровкой.

— Да, попала ты в переделку, — сочувственно поджала губы Эмилия, — а герцог тебя зачем ищет? Ты ж ему уже дала, что требовалось. Или так понравилось, что он повторить решил?

Поняв, что имеет в виду хозяйка, я смутилась. Действительно, главного-то я не сказала. О том, что девственность моя все еще при мне, но я ее проиграла Максвеллу. И по условиям нашего с ним спора поделиться этим не могла.

Пришлось притвориться, что я и сама не понимаю.

— Не знаю, эрми, — вздохнула я, — может быть, жалоба свекрови дошла и до самого герцога.

— Маменька, конечно, женщина громкая, но сомневаюсь, что герцог стал бы тебя из-за этого самолично разыскивать, — прищурилась Эмилия, — ох, девонька, или не договариваешь ты, или и правда настолько хороша в постели, что вон какой роскошный эрмин за тобой в расстегнутой рубахе по всему герцогству бегает.

Ох, что она теперь обо мне думает!

Но хозяйка смотрела одобрительно и подмигнула.

— Зацепила ты герцога, это точно. Но если этот фазан думает, что может пользовать родственницу Эмилии Телдежи, будто уличную девку, сколько ему влезет, тут он сильно ошибается!

6.2

Герцог Коллин не торопился звать меня к себе. Как и сказал, он сначала принял ванну, сытно отобедал и может быть даже вздремнул с часок.

Его кучер Блейз рассказал, что экипаж съехал с дороги, колеса увязли, и герцог Коллин помогал вытаскивать карету наравне с остальными.

— Да что там, помогал! Чуть ли не сам на руках и вытащил.

Блейз так похвалялся своим эрмином, с аппетитом разгрызая хрящики бараньих ребрышек, что я впечатлилась.

Мы с Кирой, дочкой Эмилии, подавали к столу. Посетители посматривали на меня с интересом, а вот Милло я больше не видела.

Это меня пугало.

Улучив минутку, я отвела хозяйку в сторону.

— Эрми Теледжи, — взволнованно зашептала я ей, — боюсь я, вдруг Милло в Медлевил поехал рассказать, что меня видел! И ваша матушка следом примчится!

— Да если бы и поехал, — дернула плечом Эмилия, — у него ж нет такой кареты, как у герцога. Это ему от силы пару часов ходу до твоего уезда, а повозка Милло долго телепаться будет. Но не трусь, спит Милло. Я ему вина не пожалела на угощение. Так что, храпит как поросеночек. Только вот и герцогу задержаться у нас придется. Ось на карете треснула и колесо одно менять надобно.

К вечеру, когда я уже сидела в своей комнате, за мной пришла Эмилия.

— Ну все, пташечка моя, — заявила она, — герцог тебя требует предъявить. Но ты не бойся ничего. Главное, уверенной будь. Если хочет то что под твоей юбкой, пусть сначала обещает от Мартина уберечь.

Откровенность Эмилии меня слегка покоробила. Но ничего не сказав, я кивнула и пошла за ней.

Герцогу отвели апартаменты