Как приручить альфача - Аня Истомина

class="p1">Тело бьет озноб. Стою под горячей водой и не могу согреться. Не знаю, отчего меня лихорадит: от того, что я замерзла, от похмельного синдрома или от понимания, что я – та еще профурсетка, мягко говоря. Переспать по пьяни с мужиком… Что я там могла творить? А если без презервативов? А если громко? Иначе, зачем понадобился кляп?

Боже. Похоже, я с этого дня буду жить на работе. Если смогу до нее добраться. Нет, смогу. А если нет, то лучше уж сдохнуть где-нибудь по дороге. Мне кажется, я никогда в жизни так не напивалась. Седина в бороду, не иначе. Кризис среднего возраста.

Кое-как помывшись, одеваюсь и, трясясь как бомж Петрович, который иногда отсыпается у нас в морге с бодуна, бреду на кухню.

– Я больше никогда не буду пить. – шепчу, выковыривая из полки аптечку и пытаясь найти там обезболивающее и хоть какие-нибудь абсорбенты. – Ни капли в рот.

И сантиметров тоже больше НИКОГДА и НИКУДА. Все, пора кошек заводить. Я слишком стара для таких приключений.

Налив воды из-под крана, запиваю таблетку аспирина. Жадно выпиваю всю кружку, потому что сушит жутко, и обессиленно падаю на стул. Надо выпить кофе, но у меня просто нет сил шевельнуться. Силы прибавляются только тогда, когда желудок сводит болезненным спазмом, а к горлу резко подкатывает. Подрываюсь и несусь к унитазу.

Выворачивает. Давит на виски.

Чувствую себя ужасно.

Боюсь, как бы на свою работу на скорой не приехать.

С трудом перебираюсь к раковине и заново чищу зубы, обессиленно навалившись на нее. В зеркало замечаю движение. Поднимаю взгляд. Дверь открывается и в ее проеме появляется мое наказание.

– Не трогай меня, – предупредительно рычу.

– А пописать можно? – усмехается Влад.

Закатила бы глаза, но больно. Сейчас мне пофигу, что он будет делать, лишь бы не приставал с разговорами и своими подъебками.

– Писай, – упираюсь руками в раковину, понимая, что я, кажется, сейчас отключусь.

Опять начинает трясти.

– Тебе плохо? – слышу настороженный голос.

– До твоего появления было лучше, – распрямляюсь, но живот сводит новым спазмом. – Уйди.

Сгибаюсь над раковиной. Позорно прочищаю желудок при Владе. Умываю лицо водой, но распрямляться не тороплюсь – страшно.

Прохладная ладонь касается моей головы, пальцы прижимаются к виску.

– У тебя давление шарашит. Надо выпить… – при слове “выпить” непроизвольно подкатывает. – … таблетку от давления. Или водки.

Блюю снова, а после обессиленно опускаюсь на корточки.

Влад не дает мне упасть, тут же подхватывает на руки и тащит в комнату. Уложив на диван, накрывает одеялом и выходит.

Чувствую шум пульса в ушах, натягиваю одеяло до макушки.

Кажется, я вот-вот сдохну. Но, так как я очень ответственный сотрудник, я не могу не предупредить об этом коллег, поэтому достаю из кармана штанов телефон, кое-как набираю номер судмедэксперта Зайца.

– Да? – раздается его бас из динамика.

– Зайчик, я умираю, – сиплю слабо. – Не жди.

– Натах, что случилось? Я сейчас подъеду.

– Не надо, – стону. – Ротавирус.

– Э, ты где там? – слышу недовольный голос Влада совсем близко. – И что это, блядь, за “зайчик”?

21. Зайчик

– Пока, – быстро сбрасываю звонок, чтобы Заяц ничего не услышал, и замираю.

Одеяло медленно сползает с моей головы. Щурюсь от света. Проморгавшись, смотрю на не очень довольное лицо Влада, присевшего рядом со мной на корточки.

– Сосать будешь? – серьезно глядит он на меня.

– Ты дурак? – возмущаюсь и, кажется, даже оживаю.

Перед моим лицом вырастает рука, которую я не заметила сразу. В пальцах зажаты два блистера с таблетками.

– Говорю: сосать будешь или под язык? – тяжело вздыхает, как учитель, которому приходится по сто раз повторять одно и то же непонятливым ученикам, а я чувствую себя озабоченной.

– Под язык. – усмехаюсь.

Влад выдавливает маленькую таблетку и тянет к моим губам, а затем, кряхтя, встает и прихрамывая уходит. Через минуту возвращается с тазиком и моими шерстяными носками. Сверкая труселями в сердечко, ставит таз возле моей головы, потом надевает мне на ноги носки.

Лежу, закрыв глаза, и молчу. Я боюсь спрашивать о вчерашнем. Во-первых, страшно узнать правду, во-вторых – стыдно. Стыдно капец. Я не самая умелая партнерша. А что я могла изобразить по пьяни?

Диван жалобно поскрипывает под тяжелым весом Влада. Чувствую, как он на четвереньках ползет ко мне.

– Иди, погрею, лягушка, – шепчет, укладываясь, и аккуратно притягивает меня к себе.

Горячий как грелка. И я не спорю, а разворачиваюсь лицом и благодарно жмусь к нему. Практически уткнувшись носом в твердую грудь, дышу запахом его тела. Приятный, мужской аромат с легкой примесью моего геля для душа успокаивает. Вырубаюсь.

Просыпаюсь от громкого стука. Подпрыгиваю и оглядываюсь, не сразу сообразив, что барабанят в дверь.

– Ты ждешь кого-то? – тут же скидывает Влад одеяло и садится, тоже немного ошалелый со сна.

– Нет, – шепчу.

– Хуево. Пошли, посмотрим кто там.

То ли от испуга, то ли под действием таблетки, чувствую себя намного лучше и довольно бодро несусь к двери, которую, кажется, вот-вот вышибут. Прижимаюсь к глазку и беззвучно ахаю, закрыв рот ладонью. Оборачиваюсь на Влада.

– Муж? – мрачно ухмыляется он.

– Хуже, – шепчу. – Это “зайчик”.

Влад молча поджимает губы и смотрит на меня так выразительно, что становится стыдно.

– Не открывай, – тихо рычит, перехватывая мою руку, когда я тянусь к замку.

В дверь снова барабанят.

– Как я ему не открою, если он сейчас дверь выломает? – шиплю в ответ и выдергиваю руку. – Кто? – громко спрашиваю.

– Наташа, бля, это я, открой!

– Подожди, я не одета, – прошу его. – Минутку!

Хватаю кроссовки и куртку Влада, оборачиваюсь к нему и толкаю в сторону комнаты.

– Ты чего? – оборачивается он. – Я с балкона прыгать не буду… Теть Наташ, ты охуела?

– Залезай, – открываю дверцу своего огромного шкафа-купе.

– Я не полезу! – возмущается. – Мне что, пятнадцать? Мне проще твоему зайчику шею свернуть.

– Лезь, кому говорю, – рычу и снова толкаю его в спину, но он не шевелится. – Это коллега с работы. Я ему сказала, что подыхаю, а потом ты со своим “зайчиком” объявился.

Влад упрямо сжимает губы