Надежда маяка - Анна Леденцовская

и настоящим, правда закопченным до безобразия, камином. А еще на диво широким окном, забранным двойной ажурной решеткой. И изнутри, и снаружи. Навевало все это не слишком радужные мысли, но размышлять над этим всем сил тоже не осталось, да и выбора другого не было.

— И что тут надо сделать? — Надежда с трудом подавила зевок и потерла глаза.

Пылища везде была знатная, на раздернутых оконных шторах словно ангорские серые кролики полиняли клочьями. Постель просто чернющая, будто ее накрыли сплошной мохеровой простыней светло-бурого цвета, да и грязный пол, на котором прекрасно отпечатывались следы, вызывал мало приятных эмоций.

Практически на автопилоте Наденька брала у своих помощничков выуживаемые из пакета баночки, коробочки, горшочки и, следуя их подсказкам, сыпала, мазала, распыляла, бродя по помещению чуть ли не с закрытыми глазами.

Широко и испуганно распахнулись они у Крохалевой только тогда, когда нос уловил запах дыма и гари.

— Ничего, ничего, — молодецки приплясывая рядом с камином, успокоили ее ухват и кочерга. — Сейчас протопим, и хорошо станет. Иди ложись уже да одёжу переодень, вон Алка-то свежее ужо застелила.

Только теперь Надя снова окинула взглядом комнату и поразилась произошедшим переменам.

— Ох, ни фига себе магическая уборочка! Все как новенькое!

На самом деле новым ничего не было, а один из дряхлых сундуков тетушка Агата вообще довольно сноровисто разбила на щепу, пока ухват с венчиком куда-то летали за растопкой. Притащили они остатки чего-то массивного, но сухого и медленно горящего, чем были очень довольны.

Скинув надоевшие ботинки с гудящих ног, Наденька вылезла из джинсов, поколебавшись, сняла шапку, машинально пощупав шишку, потом стянула безразмерный свитер. Надев неизвестно кем выбранную для нее симпатичную пижамку серого цвета в глазастых улыбающихся черных паучках, похожих больше на помпончики с лапками, попаданка рухнула на кровать и моментально провалилась в сон.

Прежде чем уплыть в черноту сновидения, она еще ощутила, как кто-то накрывает ее и заботливо подтыкает одеяло.

— Какая прелесть! — Хищно оскалившись, Киорензир завис над спящей женщиной.

Дурацкий печной инвентарь замер у камина, а скалка с венчиком устроились на отмытом подоконнике чистенького, но оголенного, оставшегося без штор окна. Древние портьеры магической чистки не перенесли, и теперь в отмытое окно нагло заглядывало давно не виданное в этих краях ночное светило.

— Мерзкая человечка! — Дух почти вплотную придвинул свою перекошенную от ярости рожу к лицу спящей Крохалевой. — Не знаю, как ты это делаешь, но фронтир отодвигается от моей башни все дальше! Правда, до сих пор я был не властен на это повлиять, но теперь…

Злобная, мертвая уже столетия тварь беззвучно расхохоталась.

— Когда есть в кого проникать, то существование духа становится не таким уж скучным! — похабно и двусмысленно прошептал он, склонившись губами к уху спящей женщины. — Развлечемся, моя новая игрушка? Жалкая тварюшка без магии, вообразившая, что МОЯ башня теперь ее дом! Сейчас ты об этом горько пожалеешь!

Разумеется, защиты от зловещего духа, пожелавшего попасть в ее сны, у Нади Крохалевой не было, и ее сновидение стало стремительно выстраивать картинки в соответствии с манипуляциями древнего мага.

— Тварь! Как ты посмела! — Хлесткий удар по лицу, и женщину обожгло болью.

Надя с недоумением смотрела на злобный оскал красивого смуглого мужчины с тонкими чертами лица и светлыми волосами, словно припорошенными серой дорожной пылью. Одет он был в дорогой костюм и словно сошел со страниц исторических романов. Роскошный кружевной воротник и манжеты, черный бархат ткани, богатая и, видимо, ручная вышивка, руки, унизанные перстнями.

— Где я? — Надя попыталась оглядеться, и ее прострелило болью от макушки до пят.

Руки были зафиксированы над головой чем-то жестким, ноги тоже. Она лежала, растянутая на твердом столе, а рядом прохаживался ударивший ее тип. Интерьер вокруг откровенно пугал, а неизвестный с ухмылкой натянул на руки перчатки до локтя и надевал кожаный фартук в неприятных темных пятнах.

— Надо же! Человеческая самка подала голос и имеет наглость спрашивать меня⁈ — презрительно растягивая слова, вдруг заговорил он, повернувшись и впившись взглядом в беспомощную женщину. В глазах мужика разгоралась какая-то безумная одержимость.

— Посмотрим, посмеешь ли ты говорить потом⁈ Или задавать вопросы…

Псих захохотал, тряся головой словно припадочный. Из-под тщательно уложенных длинных, до плеч, волос показался кончик заостренного уха, а во рту мелькнули небольшие острые клыки.

«Я сплю! — вдруг догадалась Крохалева, разглядев краешек своей одежды и обнаружив, что она в паукастой пижамке. — Фух! Какой неинтересный сон. — Надя вздохнула с облегчением. — Жутковатый и противный. Приснится же такое! Вампир-психопат и пыточная. Это, видимо, из-за того, что я головой сегодня много стукалась. Значит, надо или проснуться, или переключиться на другой сон».

— Брысь отсюда, придурок. Пусть что-то поинтереснее приснится, — посоветовала она незнакомцу в ожидании, когда все поменяется.

Дядька злобно рыкнул и вдруг со всей дури воткнул ей в живот длинную спицу.

Резкая боль пронзила все ее существо, Надя словно задохнулась, а потом закричала, срывая голос, когда садист стал крутить железяку в ней, словно энтомолог, пришпиливающий к доске бабочку.

— Это, конечно, твой сон, тупая дура, — с довольной улыбкой подтвердил истязатель, — но хозяин в нем я! И я буду в нем всегда. И сон будет для тебя реальностью. Все твои сны отныне будут полны мучений и боли. И поверь: это еще только начало, у меня богатая фантазия.

Он подкатил поближе передвижной стол с инструментами, специально на обозрение Надежде. Любовно перебирая всякие мерзкие штуки, психованный урод с удовольствием начал рассказывать Наденьке, что ее теперь ждет.

— И запомни главное, — со счастливой улыбкой внушал ей он, — каждый твой день приближает ночь и меня! А еще чем счастливее ты будешь днем, тем веселее мне будет ночью. И никто не придет в твой сон спасать тебя! Ты никому тут не нуж…

За спиной у разглагольствующего подонка появилась огромная темная фигура в капюшоне, и вроде не особо тонкая шейка злодея была схвачена здоровенной ручищей. Длинноволосый маньяк был вздернут в воздух, его рука с одним из пыточных инструментов перехвачена, а стол с остальными перевернут метким пинком.

А потом Надежда круглыми глазами наблюдала, как второй незнакомец комкал тело «темного властителя зла», как малыши пластилин, пока не слепил в комок, а потом, окутав черно-фиолетовыми искрами, запулил его куда-то в сторону. Затем таинственный здоровяк вдруг достал из складок одежды самый настоящий бубен и пустился в пляс,