Английская жена - Эдриенн Чинн

– На следующей неделе? – Он что, собирается встретиться с ней на следующей неделе?

– Конечно. Мы все хотим по субботам уходить из казарм. Со следующей недели нас обещают возить в город на грузовиках. И тогда нам не придется втискиваться в вагоны поезда. На кого-то постоянно не хватает места. Скоро будет бунт, если это не решат.

– Что ж, Джордж будет тебе благодарен. За марки.

Томас приподнял пепельно-русую бровь.

– А ты? Согласишься еще потанцевать с парнем с двумя левыми ногами?

– С двумя левыми ногами? – рассмеялась Элли. – Ты, должно быть, шутишь! Ты танцуешь джиттербаг лучше любого из здешних парней.

– Это все потому, что у многих из нас есть родственники в Бостоне. Они привозят американские пластинки на Ньюфаундленд. Это же перекресток мира, если ты не знаешь. Все самолеты, которые летят через Атлантику, садятся на дозаправку в Гандере, иначе попадают в океан, как кирпичи. У нас в Сент-Джонсе была Кэрол Ломбард, как раз перед тем, как я ушел в армию. Все девчонки сбежались, хотели увидеть Кларка Гейбла, но он не появился. Это ее муж. Так пишут.

– Рути хотела бы увидеть Кларка Гейбла.

– Кто знает. Может, увидит его здесь, в Норидже.

Элли покачала головой.

– Рути… Рути больше нет. В июле в ее дом попала бомба.

Томас сжал руку Элли.

– Сочувствую. Это так тяжело.

– Спасибо. Да. Очень. – Элли прижалась головой к грубой шерстяной форме Томаса. – Это очень несправедливо.

– Несправедливо, да, но мы должны жить дальше. У нас нет выбора.

– Я потому и решила поступить в пожарную службу. Не могу бездействовать. – Элли вздохнула и подняла взгляд на Томаса. – Я изучала искусство. У меня была работа, я ассистировала известной художнице. – Она пожала плечами. – Я бросила работу. Пару раз в неделю занимаюсь в художественном классе, но в пожарной части все больше и больше работы. В этом месяце уже дважды были налеты. Один раз чудом не попали в собор.

– Там явно слепой наводчик сидел. Любой мальчишка с закрытыми глазами может из рогатки туда попасть.

Элли засмеялась и посмотрела на Томаса. Рути была права. Он и правда похож на Гэри Купера. Такие же светлые волосы, такое же волевое лицо. Нос немного длинноват, но совершенно не портит его. Не то чтобы это было важно, конечно. Просто приятно потанцевать с кем-то, кто умеет это делать. Ничего же плохого в этом нет?

Грохот на улице перекрыл музыку и разговоры. Украшения в зале затрепетали. Оркестр замолчал, и воцарилась тишина, тяжелая, точно ватное одеяло. И все повалили к выходу. Еще один взрыв, и следом сирена воздушной тревоги. Томас схватил Элли за руку.

– Нет, не сюда. В подвал. Дверь там, сзади.

– Я должна найти Джорджа. – Элли выдернула руку и устремилась к сцене. – Джордж!

Чьи-то руки обвились вокруг нее.

– Я здесь, Элли.

Томас взял Джорджа за плечо.

– Давай, парень, айда в подвал. Там безопасно.

Элли уселась рядом с большим пивным бочонком на деревянный ящик, набитый винными бутылками. На затемненных окнах крест-накрест были наклеены бумажные ленты, с потолка свисала единственная электрическая лампочка, отбрасывавшая зловещий желтый свет. В подвал набилось довольно много народа, все сидели в тревожном молчании и ждали, когда все закончится.

– Мы точно все это не выпьем, – кивнул Томас на ящики.

Джордж, прищурившись, посмотрел в его лицо, залитое желтым электрическим светом.

– А ты откуда узнал про подвал?

– Я всегда проверяю помещение, когда оказываюсь где-то. На всякий случай.

– И я этому очень рада. – Элли, поерзав на ящике, поправила юбку. – Не хотелось бы мне толкаться среди толпы, чтобы попасть в убежище.

Джордж вынул платок из нагрудного кармана, снял очки и сообщил:

– Я видел Чарли. Он попросил передать тебе, что поехал в Филби ближайшим поездом. – Протерев очки, он спрятал платок в карман и вернул очки на место.

– Это совсем не похоже на Чарли. Он не пропускает ни одной вечеринки.

– Он спрашивал о Рути.

– Тогда понятно, – кивнул Томас и посмотрел на Элли. – Она ему очень нравилась. Все это время он говорил о ней, искал ее в клубах и на танцплощадках всякий раз, когда мы оказывались в Норидже.

Элли едва успела покрепче сжать губы, чувствуя, что вот-вот опять разрыдается. Она по-прежнему принималась плакать, едва речь заходила о подруге. Ей казалось, что слезы давно должны были кончиться, но нет. Внутри нее как будто был неиссякаемый источник.

Оглушительный вой сирен вновь прорезал тяжелую тишину декабрьской ночи. Все постепенно начали подниматься, потягиваться и пробираться к выходу в полумраке, запинаясь о пивные бочонки и ящики с вином.

На сияющем темном небе висел совершенно рождественский месяц. Джордж протянул руку Томасу:

– Спасибо за помощь. – Он выдохнул легкое облачко пара. – Ты сможешь вернуться в Филби?

– Да, конечно, дружище. – Томас пожал руку Джорджа. – Всегда найду попутку, никто не откажет солдату. – Он взглянул на Элли. – Мы скоро увидимся. Спасибо за танцы.

Элли долго смотрела на уходящую вдаль высокую фигуру, которая становилась все меньше и меньше и постепенно тускнела, пока полностью не растворилась в темноте зимней ночи.

Глава 15

Типпи-Тикл, 13 сентября 2001 года

Сетчатая дверь распахнулась, и в кухню влетела Бекка, а сразу за ней Руперт. Девочка подбежала к Флори, которая вытирала у раковины посуду после завтрака, и обняла ее, потом к Элли и Софи, допивающим кофе, обняла их обеих, а потом наконец выдвинула стул и села рядом с Элли.

– Сэм! – крикнула Флори. – Сэм! Убери отсюда этого пса! Здесь и так места мало!

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Сэм с ярко-розовым рюкзачком. Вместо кожаной куртки на нем была клетчатая фланелевая рубашка и джинсовая куртка.

– Руперт! Иди сюда, малыш!

Пес неуклюже прошлепал по линолеуму, остановившись возле Сэма, чтобы тот погладил его по голове, и вышел за двери.

– Господи боже, Сэм. Да я даже своих паразиток сюда не пускаю, – сказала Флори. – У них за магазином хорошая конура. Не знаю, может, ты своему медведю тоже такую сделаешь?

– Руперт будет жить в конуре, только когда в Типпи-Тикл пальмы зацветут, Флори. Он тебя всю обслюнявит, оближет, да ты и рада. Я недавно нашел у него в шерсти крошки от твоего печенья. Бекка поклялась, что ничего ему не давала.

– Ну, одна печенька никому не повредит. Посмотри, какой он здоровенный.

Сэм передал рюкзак Бекке, взял кофе, который ему налила Элли, кивнул Софи, сделал несколько глотков, поставил чашку на стол и поцеловал светловолосую макушку дочки.

– Будь умницей, детка, – сказал он ей жестами. – Слушайся взрослых. Расскажешь вечером, чему научилась сегодня, хорошо?

– Ты сегодня будешь в магазинчике, Сэм? – спросила Элли, когда