Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

– Разве может какая-то сила, не будучи живой, оставить столь разные увечья?

– Мы не знаем, жива Тьма или нет, – таинственно ответил мужчина. – Хотите ее увидеть?

На столе мистера царил идеальный порядок, до которого мне очень далеко. Книги стояли ровной стопкой в правом углу, в левом – серебряный канделябр на пять свечей с огнестойкими стеклянными колпачками, обеспечивающими безопасность бумаги. До моего прихода Винсент трудился над свитком, используя тонкую кисть и блестящий порошок для присыпки букв. Я мельком глянула на текст рукописи, посвященной результатам сорванного эксперимента.

Контактировать с Тьмой напрямую невероятно опасно, большинство ее характеристик было выяснено по показаниям пострадавших. На удивление, все описывали Тьму следующим образом: сгусток черноты, похожий на желе, как если бы кто-то смешал чернила с угольной пылью и выварил смесь в жидкой смоле. С одним отличием – Тьма была нематериальна.

– Это… нечто, – прошептала я, не найдя других слов.

Посреди стола прямо за свитком стояла стеклянная колба-крышка краями вниз, как будто накрывала тарелку с едой от заветривания. Внутри стекла извивалась, перетекала, постоянно двигалась чернота. Сгусток очень-очень плотного тумана, дрожащий от собственных движений, был неоднороден, сквозь Тьму то и дело вспыхивал просвет.

– Кусочки Тьмы добывают заключенные, приговоренные к смертной казни, – Винсент продолжил рассказ. – Прямой контакт с ней чрезвычайно опасен, Тьма способна произвольно расти или оставаться статичной на протяжении веков.

– Погодите, разве можно держать ее в замке?!

Мистер взял крышку вместе с деревянной подставкой и энергично встряхнул колбу, как коктейльный стакан. Тьма внутри вязко перетекла вверх-вниз, съежившись до размера детского кулачка, будто ей была неведома гравитация.

– Пока добывают рдаг, нам нечего бояться. За это надо благодарить семейство Матт-Янг.

– Кого-кого? – я навострила уши.

– Ездового котомó, – передразнил мужчина. – Этот сосуд изготовлен из рдага – прозрачного материала, способного отталкивать Тьму, держать ее на расстоянии. Из него делают амулеты, мензурки, колбы и коробы для транспортировки образцов Тьмы.

– Что еще за котомó?

– Древнейшие звери, видоизмененные Тьмой. Никто не знает, какой вид котомó был первым, но только они смогли приспособиться к жизни рядом с этой энергией.

– Кедра сказала, из-за них мое имя постоянно коверкают, боятся произносить нормально, – проворчала я. – Если вы боитесь котомó как созданий Тьмы, зачем их оседлали?

– Верования бывают разные, – задумчиво произнес Винсент. – Некоторые народы, живущие вблизи каньонов, наоборот верят, что котомó отгоняют Тьму. Поскольку они – первые темные животные, нашедшие контакт с человеком, их название может отпугнуть несчастье.

– Вот и пусть мое имя отгоняет Тьму, а не притягивает.

– Как скажете, мисс Котя, – со смехом ответил он, увидев мое вытянувшееся лицо. – Станете нашей путеводной звездой, разгоняющей мрак.

Глава 10

Сегодня утром меня разбудили, как на пожар. Четверо швей принесли готовые наряды, соответствующие статусу мисс попаданки. Со всех платьев отпороли драгоценные камни и жемчуг, содрали кружево, оставив простенький однотон, закрыли выдающееся декольте драпировкой и на правые рукава нашили красные шевроны.

Кедра хмурилась, злясь на простоту и безыскусность моего нового гардероба, а меня раздражало отсутствие штанов. Ходить изо дня в день в длинных юбках – та еще пытка, особенно когда надо быть везде и сразу. Служанка зачем-то меня жалела; по ее красноречивому лицу и ходящим желвакам можно судить, что со мной здесь обращаются дурно.

– Это неуважение, – прямолинейно сказала она. – Уверена, приказ отдала ее светлость или мисс Коста, чтобы вы не смели сверкать в красивых одеяниях.

– Кажется, Падма имеет право голоса, несмотря на происхождение?

– О, еще как, – помрачнела Кедра. – Скольких слуг для битья она уложила на больничные лавки – не пересчитать.

Дружба трех главных девушек замка началась в незапамятные времена. Они приехали сюда сразу после смерти родителей Эшфортов, когда Франц задумал жениться на Элианне, обрученной с ним еще в детстве. Каждая аристократка везла с собой маленький двор на новое место жительства, Франц радовался, что его дорогой невесте будет не очень грустно на новом месте. Несмотря на разницу титулов, леди были очень дружелюбны со своей неблагородной подругой, и та в самом деле сочла себя ровней им.

– Выпендривается за троих, – согласилась я. – Громче всех визжит, чтобы я мыла полы наравне с горничными.

– Только в отсутствие свидетелей, – заметила служанка. – Сегодня вас вызывает его сиятельство.

В галерее предков мы внезапно столкнулись с леди Элианной. Задумчивый взгляд графини скользил по свадебному портрету прабабушки Франца, одетой в скромное, целомудренное платье, украшенное белыми розами. Меня невольно обдало волной иррациональной паники, из-за которой участилось дыхание. Пытаясь совладать со страхом, я осторожно приблизилась к Элианне и мысленно перекрестилась.

– Леди Ланкрофт, что вы делаете?

– Я думаю, – сосредоточено ответила она.

О нет, все в точности, как я предполагала. Мысленно застонав и попрощавшись с друзьями, мне пришлось собрать волю в кулак и нейтральным голосом уточнить:

– И каковы результаты ваших умственных изысканий?

Леди невеста подняла голову, и я с дрожью отметила как посветлело ее прекрасное лицо, озарившись новой идеей.

– Мне нужно другое свадебное платье.

– Ты издеваешься?! – рявкнула я. – Километр белоснежного велюра с жемчужной отделкой и парчовым подъюбником! Пять швей стерли пальцы в кровь!

– Но...

– Никаких «но»! Вы прекрасны в любом виде, идите к себе и откушайте чаю!

Встречу назначили в отдельном помещении. Франц рассержено ходил из угла в угол по прямоугольной зале, закрытой от посторонних глаз, посреди которой стояло кресло, до ужаса похожее на королевский трон. На этом троне его сиятельство предпочитал бить баклуши, когда думал, что его никто не видит. Видели, конечно, все.

Войдя через маленькую тайную дверцу, я вежливо закашляла, привлекая внимание.

– А! Это вы! – маркграф вздрогнул, с облегчением хлопнув себя по колену. – Как вы сюда попали? Я специально ждал вас у дверей.

– Через тайный ход.

– Как это? Он же тайный, – мужчина вытаращился на меня, неуверенно оглядываясь на драпировку стен, прикрывшую ход.

– Бросьте, каждая овца знает про тайные ходы в замке, – я отмахнулась от обалдевшего сиятельства. – Ну, зачем звали? Время дорого.

Мужчина вздохнул и потер лоб своим любимым жестом крайней задумчивости. Он проводил за административными делами по одиннадцать часов в сутки, безвылазно торча у себя в кабинете, куда