Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

Сегодня Франц был особенно не в настроении, об этом шепталась прислуга и дисциплинированно доложила Кедра. Запнувшись об складку на ковре, мужчина выругался и поднял на меня горячий сердитый взгляд.

– Я недоволен вашей работой, – сухо начал он.

– Тогда увольте меня, – я расплылась в искренней улыбке. – Разорвите контракт, отправьте домой, разрешаю написать плохой отзыв на сайте попаданок.

Надеюсь, он рассердится и вернет меня туда, откуда добыл.

– Вам что было велено? – прошипел он. – Ходить по замку и собирать неприятности. Почему в Августинской башне взорвался котел?

– Маркграф, вы офигели? – осведомилась я, складывая руки на груди.

Маркграф офигел. Выпучив на меня бирюзовые глаза, аристократ буркнул что-то нечленораздельное и умолк.

– Я не собираюсь по вашей прихоти подвергать себя опасности.

Мужчина обжег меня злым взглядом и снова принялся метаться по зале. Его бубнеж, начавшись где-то под носом, с каждым кругом все рос, становясь громче.

– Поставка сахара задерживается, заморозки обещают до середины мая, посевная затягивается, коровы не телятся…

– Крокодил не ловится, не растет кокос.

– Посмейтесь мне тут! – гаркнул он. – Как это понимать?

– Ваше хозяйство в упадке. Надо поднимать.

За дверями что-то громко бумкнуло, словно кто-то уронил стремянку. Мы дернулись от неожиданности, но Франц предпочел ругаться дальше без задержки – колея скандала сама себя не накатает.

– Я вас и нанял, чтобы его поднять! – завелся мужчина, трактором бухтя в мою сторону. – А вы чем заняты?

– Трачу время на ваши крики. Лорд Эшфорт, мне лично обеспечить вам новых телят? Найти того, кто заведует погодой в атмосфере, и вызвать его на бой? Или обрядиться в колодки да цепи, чтобы собирать сахарный тростник на плантациях, а, белый господин?

– Я хочу, чтобы в моем графстве все работало, как часы. Свадьба не должна сорваться, иначе… – мужчина опасно сузил глаза, – не видать вам пути домой.

Вот же предсказуемый гад. Скрипнув зубами от злости, я молча проглотила угрозу и заняла оборонительную позицию.

– Так наймите часовщика. Мои чары, коль скоро вы приписываете попаданкам чудесные свойства, распространяются только на замок. Между прочим, подготовка идет бодрым темпом. Повара уже приготовили праздничный стол.

– За три недели до даты? – вытаращился он.

– Да.

– Они что, рехнулись? – у мужчины подкосились колени, и он плюхнулся на мягкую тронную подушку.

– Репетиция, сэр. Они его третий раз полностью готовят и вам скармливают на завтрак, обед и ужин, вы разве не заметили?

– Не обращал внимания, – признался Франц, покрываясь испариной к моему большому злорадству. – О Тьма, Элианна будет в бешенстве, что гости уже лакомились банкетными блюдами.

– Ищите плюсы. Никто не умрет от внезапной аллергии на морепродукты, не напьется до закусок и не устроит оргию вперед молодоженов.

– Это, безусловно, хорошо, – мужчина смущенно кашлянул. – Но моя графиня все равно будет злиться. Давайте вы…

– Это плохая идея.

– …тихонько смените меню? – он просительно свел бровки домиком. – Так, чтобы Элианна этого не поняла.

Большинство идей лорда Эшфорта были плохими. Человек с умеренными административными задатками выдавал чудовищные креативные мысли, когда дело касалось нестандартной задачи. Его буквально нельзя допускать до творчества, иначе замок окажется разрушен за сутки. Чего только стоят идеи маркграфа подарить невесте искусственные цветы из-за риска не достать настоящие в виду заморозков или вымостить путь к замку деревянной дорогой, попутно выкосив опушку мрачного леса, чтобы запоздавшие гости комфортно добрались. Еле отговорила его в прошлый раз.

– Я не сделаю этого даже под угрозой расстрела. Могу посоветовать сменить подачу или добавить закусок, остальное – увольте.

– Проклятье, – Франц тоскливо почесал затылок.

– Ваше сиятельство, случилось что-то из ряда вон?

Мужчина со вздохом подпер голову рукой, окинув меня сомневающимся взглядом, мол, что может девица понимать в тонком искусстве управления. Но ярко-красный шеврон попаданки делал свое благое дело, и маркграф сдался.

Столичная аристократия до сих пор сомневается в легитимности его титула. Маркграфство носило одноименное название с именем правящего рода и раньше не вызывало нареканий, будучи благодатной землей, честным налогоплательщиком и почти образцовым воином в ряду таких же маленьких государств в государстве. Прежний маркграф Эшфорт вовремя отчислял в казну унары, заставлял кузницы ковать амуницию для рыцарей, охотно снабжал страну солдатами-кавалеристами и мальчишками-оруженосцами. Даже лошади питались экологически чистой травой, готовые встать в строй по приказу короля.

Единственным, что буквально омрачало безоблачное будущее графства, был мрачный лес. По воле Неба, он быстро разрастался, обрастая не только ценной красной древесиной, редкими ягодами, но и катастрофичными происшествиями. Чем больше в нем заводилось интересных зверей и росли вкуснейшие дары леса, тем чаще свирепствовала Тьма.

– Откуда вы знаете, что растет в лесу?

– Девочка, селяне знают все о своей земле. Они ходили, ходят и будут ходить на охоту и летний девичий промысел, даже если за опушкой их станет поджидать орава саблезубых медведей.

– Но это же опасно!

– Жить в принципе опасно, – фыркнул он. – Если бояться каждого микроба, как вы, можно умереть от страха. Для защиты от Тьмы используются амулеты из рдага, кто забудет взять с собой – сам виноват.

После смерти отца титул маркграфа должен был унаследовать Винсент, что соотносится с законами страны и элементарной логикой – старший сын взрослее, умнее и уже имел приличный жизненный опыт к своим тридцати пяти годам. Как проболтался Франц, Винсент был почти готов принять регалии, когда некие события привели младшего отпрыска Эшфортов на «трон».

За прошедшие три года моему симпатичному похитителю не раз приходилось агрессивно отстаивать право властвовать перед братьями по голубой крови. Приходится и сегодня – значительная часть аристократии грубо отклонила приглашения на свадьбу, не пожелав даже придумать более-менее вежливые отмазки. Поскольку бракосочетание – это не только союз двух сердец, но и выгодные торговые и военные союзы, Франц лишился возможности укрепить свои позиции внутри государства политикой «Мы с вами за одним столом праздновали».

– Вы не ходите в лес сами, но выкупаете древесину и пушнину у селян? – напряженным голосом уточнила я.

До его аристократических проблем мне не было дела. Перед глазами стояло тело крестьянского паренька, мечущегося в агонии.

– Разумеется, – не моргнул глазом маркграф. – Выкупаю за отличную цену, между прочим, ведь лес и его содержимое принадлежит мне.

В душе рождалось