Девочка бандита - Дана Блэк

исправлять. Покажешь, почему я должен тебе навстречу идти. Как раз наедине окажемся, без твоих ебнутых гостей. Никто нам не помешает, Надь.

Глава 21

На первом этаже в холле горит свет. И в гостиной.

В столовой полумрак, но я вижу, что гости до сих пор на полу.

Папа ремонт собирался делать в кухне. Там рядом кладовая и всякие упаковки со стройматериалами. И было много пучков с пластиковыми стяжками.

Один из них нагло растрепали, стянули руки гостям.

На столе сдвинуты тарелки с недоеденным ужином и грудой навалены сотовые телефоны.

— Глаза не сломай, куколка, — усмехнулся Хаз, заметив, что я кошусь в столовую. — Все живы. Довольна?

Он так спрашивает. Словно никого не тронул ради меня.

И это после тех слов, что меня пустят по какому-то кругу.

У Хаза точно есть друзья. Или сообщники, такие же психопаты-убийцы. И страшно представить, если кто-то из них приедет сюда, это счастье, что снегопад завалил дороги и в поселок просто не пробраться.

— Я оденусь, — открыла шкаф и достала старую папину куртку. Покосилась на Хаза — он в одной водолазке, и я уже собиралась предложить ему куртку, но вовремя прикусила язык.

Дурацкая моя любезность.

Пусть этот монстр мерзнет, и это меньшее из того, что он заслуживает.

Наверное, мои мысли на лбу у меня написаны. Потому, что Хаз усмехнулся.

— Хотела бы, чтобы меня снегом засыпало в сугробе? — спросил он и открыл дверь.

— Правду сказать? — закуталась в куртку, от которой пахнет привычно — папиным одеколоном и мятой. Шагнула на крыльцо.

— Желательно.

Он двинулся рядом.

Сугробы, сугробы… замело даже дорожки в саду, с неба до сих пор валят пушистые снежинки, а мы с ним идем к воротам и словно бы просто мирно беседуем.

— Тебя поймали один раз. Найдут и снова, — высказалась.

— Ты так в этом уверена?

— Зло должно быть наказано.

— А сколько пафоса, куколка, — по голосу поняла, что Хаз поморщился. — Ты в каком-то выдуманном мире живешь, девочка. Очки свои розовые сними. И посмотри на меня.

Машинально подчинилась и покосилась на его жесткий профиль.

На него падает свет фонаря.

Хазов шагает быстро, уверенно, чуть запрокинув голову к небу выдыхает изо рта облачки пара. Под ногами снег скрипит, снежинки падают на его черную водолазку, холодно.

Но плечи Хаза расправлены, ему будто нравится даже этот ледяной воздух.

— Что видишь? — спросил он негромко, не поворачиваясь.

Да.

От этого мужчины такие потоки силы и власти расходятся волнами в стороны, что кажется — даже если его поймают еще раз — в колонии снова случится пожар.

Или наводнение.

Ураган.

Землетрясение.

С ним будто сама судьба в сговоре.

— Упаду сейчас, — пробормотала и невольно вцепилась в его руку, когда мы вышли на дорогу. — Вон тот дом, — махнула рукой.

Я по щиколотки проваливаюсь в снег, шагаю и, как неваляшка, качаюсь из стороны в сторону.

Хаз идет ровно, как по асфальту.

Молчим.

О чем он думает, интересно.

— Запасные ключи дядя Валера хранит под крыльцом, — подала голос, когда мы зашли в сад папиного друга. — Там одна доска отходит. Где самая верхняя ступенька.

Нил без разговоров достал ключи.

— У него есть кабинет. И кейсы, скорее всего там, — болтаю я одна.

И мне это дико не нравится, я привыкла уже. К низкому хрипловатому голосу и холодным интонациям.

Тоже буду молчать.

Пусть сам ищет.

И он нашел, довольно быстро, кабинет в чужом доме. Кейсы тоже никто не прятал — дядя Валера расставил их аккуратными стопочками вдоль стены.

Нил мельком глянул на лекарства, сунул все это в пакет.

— Обиделась на меня, куколка? — спросил он вдруг и поднял голову.

— В плане? — растерялась.

— Я с тобой груб?

Не знаю…

Вопрос так сильно врасплох меня застал, я не найду, что ответить.

— Ты сама напрашиваешься, Надя, — Хаз поставил пакет и медленно обогнул стол, двинулся на меня. — Я считал, это ясно. Не открывать рот без разрешения. Ты не можешь осилить такое простое правило?

Моргнула.

Что-то я не понимаю.

Это он пытается извиниться за угрозы по кругу пустить или еще раз напомнить решил, что я должна ему подчиняться?

— Больше не повторится, — пообещала в который раз.

— Больше и не надо, — Хаз усмехнулся. Приблизился.

За куртку дернул меня к себе.

И рывком, за вырез, содрал платье с груди.

— Ох, — машинально попыталась прикрыться, он перехватил мою руку.

— Тихо! — рявкнул.

Замерла.

Он стоит напротив.

И рассматривает.

Меня, почти голую.

Соски под его взглядом напряглись, сжались, грудь начало тянуть. По коже мурашки рассыпались и бросило в жар, я как неживая, не шевелюсь, дышать боюсь.

Пальцем он удерживает под грудью вырез платья. Тонкие лямки натянулись, впились в плечи, я сейчас жалею об одном — почему не выбрала на сегодня другой наряд и не надела бюстик.

Хватит, хватит пялиться, я сгорю со стыда.

— Очень неплохо, Надя, — хрипло оценил Хаз.

Провел пальцем в ложбинке, коснулся свисающего на цепочке стального кулончика.

Я дрожу, меня просто колотит, он трогает меня, а я не могу отстраниться.

И спорить не могу, когда его взгляд плавно поднимается от груди к моему лицу. И Хаз так же негромко, требовательно выдыхает:

— Мне нравится. Хочу посмотреть остальное.

Глава 22

Неизвестно, до чего это может дойти.

Он смотрит так, что сомнений не оставляет, начну сопротивляться — и он просто разорвет платье.

Но раздеваться перед мужчиной, еще и здесь, в чужом доме, когда никто не придет на помощь — не так я себе всё представляла.

Мой первый раз должен был быть романтичным, чтобы на всю жизнь запомнилось.

— Сначала кое-что скажу, — попятилась. И неловко натянула платье обратно, не могу я так, с голой грудью. — У меня есть парень. Мы с ним недолго вместе и у нас…

— Куколка, — Хаз шагнул на меня, уголок его полных губ дрогнул в ухмылке. — Какой еще парень. Что за детский сад?

Он такой крупный. Небритый. С влажными волосами, на которых растаял снег.

Разница между Хазом и моим парнем, правда, огромна. Леша пользуется лаком для волос, одевается стильно, ярко. Он многим девушкам интересен, старшекурсник, его друзья — самые популярные парни универа.

А Хаз в брюках и простой водолазке, с пистолетом за поясом.

Он не красавчик, но такой притягательный, что глаз не оторвать.

И ничего я не могу с собой сделать.

Снаружи заскрипел снег.

И взгляд Хаза тут же метнулся к окну.

В кабинете висят плотные темно-синие шторы и горит