Мой сломленный феникс - Анна Сергеевна Одувалова

— Выбор есть всегда, — отвечаю я, поднимаясь из-за стола. Стул скрипит, когда я отодвигаю его. — Ещё раз спасибо за ночлег и завтрак, но мне пора в университет. — Делаю паузу, подбирая слова. — Появляться там лучше порознь, чтобы не вызывать лишних вопросов. Так ведь? Я отдам Гелле ключи, но не расскажу, что мы пересекались. Не переживай.

Ник пожимает плечами, будто ему всё равно. Не пытается остановить, не уговаривает. Его взгляд провожает меня до прихожей, но в нём нет ни злости, ни разочарования — только усталая отрешённость. А я сама не могу поверить, что только что отказалась от единственного разумного решения своих проблем. Глупость? Гордость? Страх? Не знаю. Но мне кажется, так правильно.

Уже надев ботинки и взявшись за дверную ручку, слышу его спокойный голос с кухни:

— Если что… моё предложение остаётся в силе. Не найдёшь другого варианта — приходи. Без лишних вопросов.

Я замираю, но не оборачиваюсь. Просто киваю, сжимая ручку двери так, что белеют костяшки. Сердце колотится где-то в горле. Выскакиваю на лестничную площадку, и дверь закрывается за мной с тихим щелчком. Остаюсь одна в прохладной тишине холла, пытаясь осознать, что натворила.

Спускаюсь в облаке тумана из вселенной денег и роскоши в реальный мир. Наверное, я глупая. Мне негде и не на что жить, а Ник, судя по всему, нормальный парень. Только вот я же понимаю, что предложил он из вежливости. Он одиночка, а не хочу напрягать малознакомого человека. И это еще одна из причин.

До университета ещё далеко, а я всё иду и иду, погружённая в мысли. Может, я действительно поторопилась с отказом? Но что-то не позволяет вернуться и взять свои слова обратно. Хотя… его последние слова всё ещё звучат в ушах, заставляя сердце биться чаще.

Прихожу в университет за пятнадцать минут до начала занятий и с тоской вдыхаю запах дешёвого кофе из автомата. Горький, пыльный аромат смешивается с запахом чистящего средства для полов и мокрых плащей.

В такие моменты хочется всё бросить. Руки сами сжимаются в кулаки от бессилия. Отказаться от этой дурацкой мечты и устроиться на нормальную работу, за которую платят настоящие деньги, а не возможность репетировать ночами. Чтобы можно было не думать, где ночевать, если квартирная хозяйка вдруг решила тебя выставить, и брать стаканчик ароматного кофе в кофейне напротив.

— Моночка! — Ко мне подлетает Лиса, как всегда, сияющая, и сует в руки вожделенный стаканчик с дымящимся кофе, именно тот, о котором я только что мечтала. — Держи, с карамельным сиропом, как ты любишь!

— Не стоило… — начинаю я, чувствуя знакомый укол вины. Но подруга беспечно отмахивается, перекидывая толстую рыжую косу на плечо.

— Да брось! Бабушка вчера пополнила баланс моего кольца, так что я снова богата, — подмигивает она. — Не переживай. Сегодня я, завтра ты! Лучше расскажи, как всё вчера прошло?

Вздохнув, принимаю у Лисы стаканчик. Он достаточно горячий, поэтому держу осторожно. С тоской понимаю, что в нашей дружбе это «завтра ты» почему-то случается очень редко.

Мы перемещаемся на широкий подоконник в холле. Усаживаюсь поудобнее и ставлю стаканчик рядом с собой. За окном — унылый осенний двор университета: серое небо, мокрые скамейки, редкие капли дождя на асфальте.

Отогнав мрачные мысли, рассказываю Лисе про концерт, про музыку, про то, как Энджел посмотрел на меня. Про розу… Но умалчиваю про фанаток. И уж тем более не рассказываю про ночь.

— Вау! — Лиса хлопает в ладоши. — Это же круто! А как тебе спалось у Геллы? — Её глаза загораются любопытством. — Правда, говорят, у неё дома целая гардеробная с зеркалами до потолка⁈

Пожимаю плечами и провожу пальцем по запотевшему стеклу.

— Она не приглашала меня к себе, — говорю правду, но только часть. — Просто дала ключи от какой-то квартиры.

Лиса замирает с приоткрытым ртом.

— А от чьей? — шепчет она, наклоняясь ко мне, будто мы затеяли что-то секретное.

— Понятия не имею! — вру я, отводя взгляд. Голос звучит чуть выше обычного. — Я почти была готова спать на скамейке в парке, но ночью холодно и страшно… Пришлось воспользоваться тем, что было.

— Может, это тоже её? — предполагает Лиса. — У неё же куча богатой родни.

— Сомневаюсь, — качаю головой.

— А сегодня? — Глаза Лисы загораются азартом. — Можно переночевать там снова?

— Нет! — отвечаю резче, чем хотела, и, как назло, замечаю за окном Ника, направляющегося в сторону входа в здание.

Парень в своём черном худи, в капюшоне, низко надвинутом на глаза, руки в карманах. Идёт быстро, не глядя по сторонам, совершенно незаметный. Моё сердце почему-то сжимается.

— Может, я поговорю с Геллой? — предлагает Лиса, нажимая на моё плечо. — Узнаю, чья это квартира? Может, договоримся?

— Нет, Лис, — отвечаю твёрдо, отворачиваясь от окна. — Сегодня попробую переночевать в студии. Если ночью никто не будет репетировать, можно остаться. А с Геллой связываться не хочу. От неё всегда одни неприятности.

Лиса хмурится, но не спорит. Звенит звонок на ленту, и мы собираемся. Но уже к перемене живот начинает сводить от голода, а в голову лезут неприятные мысли. От тёплой квартиры с кофе и мягким диваном я отказалась сама. Ради чего? Ради принципа, который сейчас кажется таким идиотским.

Краем глаза замечаю, как в аудиторию заходит Ник. Он садится на своё обычное место, даже не взглянув в мою сторону. А я не могу перестать думать о его предложении. О том, как тепло было в его квартире, о запахе кофе по утрам, о спокойствии, которого мне так не хватает.

День тянется медленно, но штатно. Пары сливаются в бесконечный поток формул, заклинаний и усталых голосов преподавателей. На большой перемене я наконец нахожу Геллу — она не соизволила явиться на первые две пары. Стоит у кофейного автомата, и вид у девушки не самый презентабельный.

Макияж явно остался со вчерашнего дня. Тональник кое-как подправлен и скрывает синяки под глазами, но стрелки слегка поплыли, а блестящие тени теперь украшают не только веки, но и скулы. Волосы собраны в небрежный пучок, из которого торчат растрепанные пряди. Но всё это заметно только вблизи, издалека она выглядит почти безупречно.

— Зря рисковала, — бурчит она, выхватывая у меня ключ-карту так быстро, что я едва успеваю