Маленькая слабость профессора некромантии - Таня Свон

— Совершеннолетие, — я сдержано улыбнулась и сложила руки перед собой. – Мне на днях исполняется двадцать. Пора выходить в общество.

Мор слегка коснулся моего плеча. Краем глаза заметила, как он одобрительно кивнул.

— О, это прекрасно, госпожа…

— Лирида Сирин, — подсказала я, уже следуя за девушкой к манекенам с повседневными, но очень красивыми платьями.

Почти все они были закрытыми, с длинными узкими рукавами, часть которых заходила на кисти. Мне уже нравилось!

Пока я выбирала платья, Мор сидел на диванчике перед примерочными. Он разрешил мне выбрать несколько нарядов и сделать это самостоятельно, но все же попросил показать покупки. Думаю, он был не совсем уверен в том, что девушка, выросшая в храме, имеет хороший вкус.

Но сложно выбрать что-то неподходящее выдуманному статусу в таком магазине! Здесь идеальным было все!

Антуан заскучал и самостоятельно ушел выбирать себе костюмы. С ним Мор почему-то не пошел. Был уверен, что Антуан хорошо подберет одежду?

Масла в огонь подлила работница магазина, когда помогала мне застегнуть ряд пуговок-горошинок.

— Отчим так волнуется за вас! – шепнула она. – Наверняка ваш выход в свет для него большое событие!

— О… Огромное! – растеряно отозвалась я, глядя на свое отражение. Надеюсь, служанка не заметит, как я побледнела…

— Редко встретишь, что неродной человек так любит чужих детей. Вам несказанно повезло!

Пальчики девушки ловко застегивали пуговки на воротнике. Мне вдруг стало сложнее дышать.

— Д-да, конечно… Но господин Люцмор не видит во мне ребенка.

Эти слова были явно лишними. Мысли вслух, и только мне одной было ясно, что они значат на самом деле.

В отличие от Лириды Сирин я – настоящая Лирида, у которой фамилии нет, — давно перешагнула грань между детством и взрослой жизнью. Двадцать мне исполнилось полгода назад, а сам Мор видит во мне студентку-выпускницу. Никак не свое дитя.

Но служанка об этом, конечно, не знала.

— Что вы имеете в виду? – уже без былой улыбки и даже с некоторой настороженностью спросила она. – Вы близки, но не как… родственники?

Наши взгляды встретились в зеркале, и тогда я поняла, что все плохо. Девушка явно надумала себе такого, о чем я даже помыслить не могла!

— Господин Люцмор пришел в наш дом не так давно, — поспешила сказать я, чтобы окончательно не закопать себя. – Он и не знал, какой я была в детстве.

Служанка заметно расслабилась и снисходительно улыбнулась:

— Но вы все равно для него ребенок, которого он нежно любит. Будьте уверены, это так. Я подобные вещи всегда вижу!

Она закончила с пуговицами и довольно уперла руки в бока.

— Ну вот! Пойдемте покрасуемся, госпожа Сирин!

Она распахнула шторку, и мне пришлось выйти из примерочной и встать перед Мором. После разговора с помощницей почему-то еще меньше хотелось встречаться с ним взглядами, но вариантов не было.

Ни о чем не подозревающий профессор сидел на диване, закинув ногу на ногу, и вежливо беседовал с другой работницей в форменном платье. Она мило улыбалась, ее глаза сияли… Но все внимание Мора моментально оказалось моим, стоило выйти из примерочной.

— Вам очень идет черный, Лирида, — с улыбкой произнес Мор, но глаза его остались серьезны.

Мне показалось, будто в этой фразе был скрытый подтекст. Намек на мое будущее. Ведь оракул Пустоши навсегда будет облачен в ее цвет – черный, как ночь и бесконечность.

— Мы его берем. Лирида, если вы закончили, можем собираться…

— Погодите! – в разговор встряла та самая вторая служанка.

Она подошла ко мне, пристально разглядывая. Она делала это так открыто и цепко, что мне стало не по себе. Я нахмурилась, отшатнулась.

Что происходит?!

24

Служанка вдруг улыбнулась, обрадовано хлопнула в ладоши и заговорщически произнесла:

— Госпожа Лирида, для такой красавицы у нас есть особый наряд! Как раз вам по фигуре будет, как я смотрю! Примерим?

Я круглыми глазами глянула на Мора. Он моего шока будто и не заметил, спокойно кивнул и распорядился:

— Занесите в примерочную.

Я проследовала туда же. Задернула шторку, чтобы хотя бы на несколько секунд оказаться наедине с собой, и подняла растерянный взгляд на свое отражение.

Почему-то я была уверена, что та служанка поняла, кто я. Будто она почувствовала или узнала, что я – будущий оракул. Будь все так, дела мои оказались бы плохи. На парах по магической истории нам рассказывали, что существует как минимум пять известных случаев, когда будущих оракулов убивали еще до церемонии.

Это делали по разным причинам. Кто-то из-за страха. Люди до сих пор боятся богов после того, что случилось в Артери два века назад. Они часто считают, что оракулы – это риск. Зачем позволять замещать человеческий разум осколком сознания бога?

Узколобые и необразованные личности не понимают, что оракулы – это помощники людей, в первую очередь. Богам оракулы нужны, чтобы о них помнили, чтобы подкреплять веру в себя. Не будет веры – боги канут в лету.

И именно по этой причине происходили другие покушения. Они – попытка ослабить бога или вовсе стереть его из памяти людей и с лица земли.

Не сомневаюсь, если моя личность раскроется, меня попытаются убить именно по этой причине. Многие боятся Пустоши, рисуют ее воплощением зла лишь из-за связи со смертью и загробным миром. Но это мышление слепцов и трусов.

— Примерьте, — мне подали наряд, который я без возражений приняла. Развернула… И обомлела.

— Это что, брюки? – удивленно спросила я, разглядывая кожаные штаны, которые наверняка сядут мне точно по фигуре. Уж слишком узкие… — Вы ничего не перепутали? Может, это одежда для моего брата?

Я выглянула из-за шторки и нашла взглядом Антуана. Он уже сидел возле Мора в обнимку с пакетами покупок.

— Что вы, госпожа! Это последний писк женской моды!

— Что-то не верится…

— В столице уже многие так ходят!

Я нахмурилась, но все же припомнила, что видела несколько дам в брюках. Тогда я решила, что это просто слишком женственные мужчины… Но теперь все вставало на свои места.

— Не слишком ли это… вульгарно? – недоверчиво спросила я, а сама глянула на Мора. Тот невозмутимо улыбался. Тогда я попыталась найти поддержку в Антуане, но и тот лишь пожал плечами:

— В «Снежном