Маленькая слабость профессора некромантии - Таня Свон

— Успокойтесь, — твердо сказал Мор и поймал мою руку.

На миг я замерла. В груди что-то перевернулось и закрутилось странным огненным ураганом… Но потом все резко смолкло. Я поняла, что ничего романтического в этом жесте нет. Мор лишь пытается предотвратить порчу платья, за которое отдал немалые деньги.

— Лирида, с чего вы это взяли?

Он отпустил мою руку.

— Я уверена. Та женщина видела мой кинжал. Она копалась в моих вещах, пока меня не было в примерочной.

Мор задумчиво потер подбородок и немного погодя сказал:

— Даже если это не безумная догадка…

— Я не безумна!

— … вы все равно в безопасности. Кинжал ни о чем не скажет посторонним людям, верно? Он ничем не отличается от другого оружия. Визуально.

— Много ли вы видели девушек, которые под юбкой носят клинки? – саркастично подметила я, а Мор хитро ухмыльнулся.

— Поверьте, достаточно…

Я не вспыхнула от пошлых догадок лишь потому, что вспомнила, где профессор провел последние годы жизни. В Далитте без оружия под рукой долго не протянет никто…

— Позволите взглянуть? – Мор протянул раскрытую ладонь. Понятно, что он просил показать мой кинжал.

Немного помедлив и не припомнив никакого запрета на прикосновения к дарам Пустоши посторонними, я твердо попросила:

— Сначала отвернитесь.

— Зачем?

— Прошу вас! Мне нужно достать кинжал.

— А! Ох…

Мор повернулся ко мне спиной, которая сейчас казалась излишне напряженной.

Я тут же подняла легкую юбку темно-вишневого платья и вынула из набедренной повязки хрустальный клинок. Он был теплым от близости к коже, но я старалась не думать об этом, когда вручала кинжал Мору.

— Как я и думал. Никаких отличительных признаков.

Он покрутил кинжал в руках, разглядывая. Я напряглась, наблюдая за этим, а потом и вовсе не сдержала возмущения, когда Мор неловко порезался острым лезвием. Рана оказалась небольшой, но кровь все равно выступила крохотной рубиновой каплей.

— Ладно, я погорячился, — Мор вернул мне кинжал и, не задумываясь, слизнул кровь с подушечки пальца. Настала моя очередь смущенно отводить взгляд. – Все-таки этот клинок кое-чем отличается от других. Он фантастически острый!

— Потому что я отношусь к нему бережно.

Мор без моей просьбы отвернулся, позволяя спрятать кинжал под юбку.

— В общем, Лирида, — не поворачиваясь, произнес Мор. – Я думаю, что ваши страхи необоснованны. Кинжал ничем вас не выдал, даже если был обнаружен…

— Но она странно смотрела на меня!

— И? А вы странно смотрели на меня минуту назад.

То был намек на момент, когда Мор облизывал раненый палец. Шпилька угодила ровнехонько в цель, и я оторопело открыла рот, чувствуя, как заливаюсь краской.

— Лирида, уверен, вам показалось. Вы напуганы, потому что церемония – сами понимаете, какая, — все ближе. Практика, экзамены, последние дни в вашей привычной форме.

Этот намек я тоже считала. Мор о том, что скоро я перестану быть человеком. И да, не буду отрицать, хоть и жду этого момента, но в то же время страшно его боюсь. Волнуюсь. Вдруг что-то пойдет не так?

— К тому же, напомню, у вас на запястье поддельное клеймо лишения магии…

Я невольно глянула на ненастоящую татуировку и прикусила губу. Да. Об этом я как-то совсем не подумала.

— В глазах окружающих вы не магесса. Те служанки в салоне помогали вам одеваться и точно видели клеймо. Вам не о чем беспокоиться.

— Но кинжал…

— Даже если видели его, то приняли за сувенир или дорогой сердцу артефакт. Лирида, вы ведь хорошо учились и должны помнить, что будущих оракулов так просто в толпе не определить.

— Знаю. Оракулов чувствуют лишь боги. Либо они могут выдать себя сами, но лишь редчайшими способностями…

— Вот именно. И вы прекрасно знаете, что даже оживление скелета или прыжок сознания в чужое тело – недостаточные аргументы. Нужно нечто гораздо большее.

Я смиренно кивнула. Все так.

Даже во мне никогда оракула не подозревали. Знающие преподаватели же хранили мой секрет, скованные клятвой.

Мои способности всегда относили к особенностям магии жрецов Пустоши. Оживила скелет при проявлении магии? Ерунда. Первые всплески силы всегда самые мощные. И не такое случалось. Умею проникать сознанием в умертвия? Другие жрецы Пустоши тоже так могут. Да и к тому же я особо не распространялась об этом таланте до сегодняшнего утра.

Речь о куда более серьезных проявлениях.

Например, я слышала, что пятьдесят лет назад будущий оракул Великого Судьи случайно зачаровал целый город. Люди могли говорить только правду, а если кто-то пытался солгать, его рот зарастал кожей. И так во всем городе!

— Лирида, — Мор обернулся, сделал шаг ко мне. Одна его рука застыла над моим плечом, словно профессор хотел коснуться меня… Но спустя доли секунды Мор отступил. Между нами продолжила зиять пустота. – Я понимаю ваши страхи и сделаю все, чтобы защитить. Это мой долг, как ответственного за вас преподавателя. Обещаю, мы будем осторожны. Но и забивать голову тревогами не стоит.

Поджав губы, я кивнула.

— Спасибо, — обронила неловко, когда мы уже вышли из проулка.

— Всегда пожалуйста.

Дальше мы отправились искать Антуана и все вместе продолжили готовиться к путешествию в Ампло. Уже вечером нас ждало отправление на дирижабле в снежную провинцию.

Однако когда мы вернулись в гостиницу за сумками, нас встретил неприятный сюрприз, перевернувший все планы…

27

— И как такое возможно? Что значит «рейс откладывается»?! – Мор с возмущением откинул письмо с гербовой печатью.

Карин, которая и передала нам послание, развела руками:

— Люциус, ты же умеешь читать. Так загляни в письмо еще раз. Там подробно все написано.

Я приблизилась к столу, на котором лежала развернутая бумага. Заглянула в нее и бегло прочла то, о чем Мор и так нам сообщил.

Воздушный рейс откладывается из-за технических неполадок с дирижаблем. На их исправление или подбор другого судна потребуется время, поэтому путешествие переносится с сегодняшнего вечера на завтрашний.

Вроде, мелочь. Но, если подумать, моя практика, которая и так длится чуть больше недели, станет короче на целый день! А задачи не поменялись: найти разлом и закрыть его.

Я расстроилась. И без того день выдался так себе, так еще и это…

А вот Антуан выглядел невозмутимым. Он сразу сказал, что раз нам выдался