Последняя из древнего рода - Ирина Властная

Глава 12

В чувства меня привела бесцеремонно шлёпнувшаяся на лицо мокрая тряпка. Какая удивительная забота о самочувствии целой главы рода, о моём, то есть!

— Элька, хорош там умертвие изображать! Вставай уже. Госпожа Горн тебе твой любимый творог с ягодами передала, — голос Дарта раздался над головой, и его рука небрежно тряпкой по моему лицу повозила.

Пришлось срочно открывать глаза и прекращать это безобразие. И, вообще, как-то не чувствуется в его отношение того почтения и уважения, которое главе рода принято оказывать.

— Вы не бросили меня! — наверное, в моём голосе недоверия было больше, чем радости, потому что грозные брови Дарта на меня в упор уставились и недовольно зашевелились.

— Была такая мысль, но тут вроде как моя вина была, — признался в причине моей отключки Дарт. — Я не знаю как, но у тебя всё получилось, девочка! Правда, расход силы ты совершенно не умеешь контролировать!

— А с чего бы мне его уметь контролировать? Раньше-то я и не пользовалась ею толком, а вы как-то, уважаемый Дарт, сразу меня в гущу практики бросили без какой-либо теоретической подготовки! Хотя бы базовые понятия этого самого контроля объяснили!

Шум разбившейся посуды прервал моё возмущение, и я тут же в ту сторону развернулась.

Дарт всё-таки доволок меня до Жемчужного, и в своём обжитом уголке меня со всем удобством разместил. «Уголок», конечно, не совсем точное понятие: Дарт вполне комфортно располагался в крыле для слуг, почти полностью заняв его. В одной комнате у него была собственная библиотека, другая была приспособлена для сушки трав, в третьей было несколько столов с разной степенью готовности отваров, эдакая домашняя лаборатория в миниатюре, четвёртая была спальней и кабинетом Дарта, а ещё в одной, которая ближе всех к кухне располагалась, господин Дарт изволил гостей принимать. Вообще, старик весьма нелюдимый был, и в центральной части Жемчужного, где жизнь кипела, редко показывался. Дружбу водил только со мной и с госпожой Нарьей Горн, которая на кухне Жемчужного трудилась, и с господином Аваром Горн, который на почётной должности кузнеца состоял. У Эллии Гэррош с этой семейной парой были ровные отношения, супруги Горн были немыми… неизвестно, от рождения или по воле случая, но от них никто ни единого слова в Жемчужном не слышал. У них была взрослая дочь, которая давно замужем была и в Лесной с мужем и тремя маленькими детьми жила, и вот у неё с речью всё в порядке было, как и у внуков Горн, те, вообще, болтали, без умолку.

Так вот, сейчас я в той самой гостевой на старой и ветхой тахте лежала, а в дверях стоял господин Горн и это с его могучих рук выпала миска с моим творогом и ягодами… и сейчас, обычно хмурый и крепкий кузнец, выглядел растерянным и даже каким-то испуганным.

— Авар! Ты не удивляйся, наша Элька в лесу ума-разума нахваталась, слова новые выучила и целью великой задалась порядок на землях да в замке навести! — гордо так о моих достижениях Дарт поведал, а потом ко мне обратился: — Я на помощь Авара позвал, когда ты сознание в часе ходьбы от замка потеряла. Сам бы тебя не дотащил, силы уже не те…

— Спасибо, конечно, — настороженно я на господина Горна уставилась. — Только вот я опасаюсь, что леди Гэррош узнают о моём возвращении раньше, чем следовало, а у меня ещё ни плана, ни стратегии…

— Да кому Авар скажет! — хохотнул Дарт, совершенно не смущаясь нахмурившегося кузнеца, который ещё и руки так показательно на груди сложил. — Он тайны хранить умеет, да, друг? — подмигнул он мужчине. — Да и Сайку они не так уж, чтоб сильно уважали. Так что не переживай, но поторопиться всё равно надо бы. Чем быстрее в Источник спустишься, тем нам спокойнее будет.

Дарт прав был, и я осторожно с тахты попробовала подняться. В голове нехорошо зашумело и, если бы не вовремя ухвативший меня Дарт, я бы бесформенным кулём обратно свалилась.

— М-да, Элька, потратилась ты подчистую, — помог он мне обратно умоститься. — Значит, я сейчас отвар сделаю, бодрящий и восстанавливающий, чтобы тебя от ветра не шатало, а Авар к добрейшей своей супруге сходит и пару кусков мяса из котелка утащит, понаваристей да пожирнее, можно прямо с котелком.

Господин Горн всё так же хмурясь, понятливо кивнул, и старые половицы жалобно под его шагами заскрипели.

— Потише там топай! А то весь Жемчужный развалишь! — крикнул ему вслед Дарт.

— Теперь понятно, почему с вами никто общаться не хочет! Дружелюбнее надо быть! — пристыдила я Дарта. — Если с окружающими поласковее быть, то и они в ответ добрее станут.

— Да что ты! — нагло расхохотался он на это заявление. — Много тебе эта мудрость по жизни помогла? Ох, Элька, хорош уже этой слепой наивностью страдать, и необоснованной добротой. До хорошего не доведёт!

— В каждом человеке есть что-то хорошее, просто иногда оно бывает слишком глубоко спрятано, и это сложно вытащить наружу…

— Ага, но в большинстве случаев мерзавец — это просто мерзавцев, и куда проще и быстрее просто яда ему подлить, чем доброту, которой в нём отродясь не было, в его чёрной душе искать, — усмехнулся Дарт, и к выходу пошёл, определённо яд варить, уж больно неровно дышит он к этому направлению зельеварения.

Возможно он и прав, всё же у него довольно внушительный жизненный опыт за плечами, но верить мне в это не хотелось. В тонкостях мотивов и поступков неизвестных личностей мне разбираться тоже не очень хотелось. Мне есть жутко хотелось. Судя по всему, использование магии так действует или просто проголодалась. На завтрак у меня была маленькая горсть ягод, а сейчас уже темнело за окном… Рассматривать небогатую обстановку комнаты мне быстро наскучило, и я решила потихоньку в сторону Дарта двинуться. С ним всяко веселее было, чем одной в тишине сидеть. Осторожно, по стеночке, пережидая приступы слабости, я до кухни доползла, где Дарт, словно злой колдун над котелком склонился.

Пусть я и знала из воспоминаний Эллии, как здесь всё выглядит, но всё равно с огромным любопытством по сторонам глазела. Дарт пользовался только одним очагом и одним столом, но и остальное помещение всё вымыто и вычищено было, словно ждало, когда в больших очагах разгорится жаркий огонь, разнесётся дразнящий аромат пряных