Последняя из древнего рода - Ирина Властная

и с обязанностями. Источник признал меня, радуясь, как ребёнок, что про него вспомнили, что он теперь не одинок. Столько лет забвения, столько лет никто из Гэррош не мог пройти испытания, никто не отваживался спуститься сюда, возвращаясь назад, едва преодолев два лестничных пролёта. Источник ждал, отдавая магию представителям рода Гэррош, подпитывая земли, он ждал слишком долго и начал высыхать, потому что нельзя отдавать бесконечно, не получая ничего взамен. Если бы я не нашла в себе силу и мужество спуститься сюда, через десять-двадцать лет источник бы исчез, исчерпав себя до дна.

Я не знаю, сколько я так простояла — мгновение или вечность, но когда Источник успокоился, его поверхность изумрудными искрами сверкала, ещё не до конца прозрачный, он всё равно выглядел намного лучше, чем до нашего знакомства.

— Спасибо тебе! — прошептала я с благодарностью. — Спасибо за всё!

Узор главы рода ярко вспыхнул на моём запястье. Я стала полноправной главой рода Гэррош.

* * *

— Дедушка Дарт, господин Авар, — бросилась я к двум мужчинам, которые как ни в чём не бывало сидели, и кружками звонко стукнулись… и всё бы хорошо было, если бы не страдальческие гримасы, которые при любом движении на их лицах выступали. — Как вы?

— Будем живы, не помрём, Элька, — опрокинул Дарт содержимое кружки, а я крепкий спиртной дух учуяла. — Сайка позлобствовала слегка, но мы парни хоть куда! Да и мазь у меня для таких случаев всегда под рукой. Так что мы сейчас пьём за нашу стойкость! — пьяно хохотнул Дарт и к бутылке, в которой больше половины чего-то мутновато-розового было, потянулся. Рядом с ней ещё две пустых стояло.

— Так, хватит пить! — решительно выдернула бутыль из крепкой руки старика. — Вы мне трезвые и здравомыслящие нужны! Чтобы мне сейчас в библиотеку не бежать, быстро рецепт зелья трезвости мне продиктовали.

Дарт икнул от моего напора, господин Горн его поддержал, а я уже в котелок воды набрала и над огнём его повесила.

— Рецепт зелья, господин Дарт! И где что лежит! Я жду!

— Три корня белого париза, лежит в нижнем правом ящике, нарезать соломкой, пять горошин роша, серый мешочек на верхней полке, и сок из стеблей болотного тростника, две средних меры. Тростник в корзинке в холодном ларе лежит, — слегка заплетающимся языком мне Дарт поведал, а потом возмутится попытался: — Эй, а ты чего разошлась-то! Ишь раскомандовалась!

— Так вы же, вроде, на память не жалуетесь, уважаемый, — ехидно ему в ответ заявила. Посмотрите только на них! Я там ужаса натерпелась, в Источнике побывала, знаний набралась, а они…! Вспоминайте, куда я пошла?

— В лес ты попёрлась, глупая, — расплылся в пьяной улыбке Дарт и на господина Горна в поисках поддержки посмотрел, тот промолчал, что и неудивительно, но кивнул.

— А дальше? — ласково у них спросила, раз уж они заодно. И корешок белого париза яростно в соломку порубила.

— А дальше я за тобой пошёл, а ты вся такая странная, а потом… — проблески сознания засверкали в голубых глазах Дарта, и он попытался резво с лавки подхватиться… очень надеюсь, чтобы должное уважение мне, как главе рода оказать… зря надеялась, Дарт даже подняться не смог. — Элька, Элька… ты была в Источнике?

У господина Горна кружка из рук выскользнула и с грохотом об пол разбилась, а у меня вместо пяти горошин роша, похожих на привычный чёрный перец горошек, только в два раза крупнее, чуть больше в котелок нырнуло… как там Дарт говорил: «Сами виноваты»!

— Знаете, уважаемые, вот от вас я ожидала большей веры в меня. И поддержка бы тоже не помешала! Вы же сами сказали мне, дедушка Дарт, что мне нужно в Источник! — я своё возмущение на котелок с отваром выплеснула, в смысле я активно его длинной деревянной ложкой мешать начала, потому что эти двое непробиваемыми личностями оказались, и у меня аж руки зачесались им этой самой ложкой по бестолковкам их надавать. — Я и пошла в Источник! Не без труда, стоит признаться… сложнее всего было световой артефакт найти, но я справилась!

— Да чтоб мне в бездну провалиться! Авар, ты слышал! Наша Элька теперь истинная глава рода Гэррош и полноправная хозяйка всех земель! Боги! Счастье-то какое! За это надо выпить! Ох, и развернёмся мы! — и этот пройдоха весьма почтенного возраста опять за бутылкой потянулся! Вот же упрямый!

Окончательно отобрала и бутылку, и кружки, которые сполоснула и куда более полезной жидкостью наполнила.

— Пейте! — грохнула их перед носами уважаемых господ. — Мне нужна ваша помощь, а вы сейчас не в том состоянии, чтобы дела обсуждать!

— Горячо, — пожаловался Дарт и его брови огорчённо подтвердили этот факт.

Господин Горн был менее привередлив и более привычным к высоким температурам, как никак кузня его дом родной, и дуя на горячий отвар, моего приказа послушался. Под моим строгим взглядом Дарту пришлось последовать его примеру.

— Ну, что? Пришли в чувства? — насмешливо посмотрела я на своих протрезвевших соратников. — Сперва я жду от вас клятву верности, уважаемые. Вы, господин Горн, можете произнести её в мыслях, если ваши помыслы будут чисты, то магия примет её. Формулировку подсказать, или помните ещё, уважаемый Дарт?

— Да пока на память не… — начал было Дарт, но моментально осёкся под моим насмешливым взглядом, и что-то невразумительное себе в бороду пробурчал. Потом встал, на одно колено передо мной припал и сильным голосом, никак не подходящим к его виду и возрасту, начал говорить: — Я Дарт Безродный, клянусь своей кровью и силой служить верой и правдой роду Гэррош. Клянусь до последнего вздоха защищать главу рода Гэррош, леди Эллию Гэррош.

Рядом с ним бухнулся на колени господин Горн и беззвучно шевелил губами.

— Я, Эллия Гэррош, принимаю вашу клятву и обязуюсь хранить, ценить и защищать вашу кровь и силу, и воздавать вам по вашим заслугам и трудам! — ответила я формулировкой, которая использовалась испокон веков и знаниями о которой щедро поделился Источник. В нем хранилось очень много полезной информации, но только той, что касалась истории рода, магии и особенностей родовой силы, но о настоящем он не знал ровным счётом ничего. Но и того, что он мне подарил, было более чем достаточно.

Между мной и коленопреклонёнными мужчинами вспыхнуло ослепительное изумрудное сияние —