Последняя из древнего рода - Ирина Властная

class="p1">— Что молчишь, Эллия? Совсем недавно такой храброй была со слов Ниты. Посмела даже руку поднять на неё… — лениво протянула леди Саэра, неспешно отпивая пару глотков из чашки.

Мужчины, присутствующие на завтраке, уже вовсю свои тарелки наполняли, отвар тоже распробовали и за добавкой потянулись. Одна лишь Лиара медлила, недовольно сморщив носик, она блюда рассматривала, словно в первый раз их видела.

— Ты бессовестная и неблагодарная девка, в которую я старалась вложить хоть немного достоинства и манер, но ты слишком тупа, чтобы запомнить хотя бы малость. Но я надеялась, что твоих мозгов хватит на то, чтобы выполнять мои приказы, — сокрушённо вздохнула леди Саэра, словно сетуя на мою тупость.

— Матушка, вы слишком добры к ней, столько ночей не спали, столько слёз пролили из-за неё, — поддержала леди Саэру Лиара, наконец-то беря в руки чашку и делая несколько осторожных глотков. — М-м-м, сегодня отвар удивительно вкусный получился.

С трудом удержала ликование. Ну, наконец-то!

— Эля, ты же понимаешь, что заслужила наказание? Приказ мой не выполнила, пролентяйничала все эти дни, да ещё и на слуг бросаться начала… — огорчённо покачала головой леди Саэра. — Десять плетей каждую неделю в течение месяца, чтобы раны успевали затягиваться, месяц на хлебе и воде. Днём будешь драить во всех постройках, загонах и мастерских, ночью в подвалах… Нита будет за тобой присматривать, чтобы ты не отлынивала от работы и не спала на ходу.

­— А когда сама Нита будет работать? Разве не вы говорили раньше, что каждый кусок хлеба должен быть заработан тяжёлым трудом? А остальные блага — усердием и покорностью? — насмешливо поинтересовалась у Саэры, — Если Нита будет просто ходить за мной, значит, она должна будет остаться без еды и сна, ведь никакой пользы роду Гэррош она не принесёт.

— Да как ты смеешь спорить со мной, грязное ничтожество? — неприкрытой ненавистью зажглись глаза леди Саэры и с неё в один момент слетела маска строгой, но справедливой госпожи, обнажив её мерзкую и мелочную натуру. — Здесь я решаю, кто и что должен делать! Я и моя дочь Лиара, глава рода Гэррош.

Чего это я грязная? Я очень даже чистая!

— Я полностью согласна с вами только в одном: на землях Гэррош право решать чью-либо судьбу имеет только глава рода Гэррош, — произнесла я громко и отчётливо, так, чтобы было слышно не только в столовой, но и за её пределами. — И вы прекрасно знаете, кто настоящий глава рода Гэррош!

— Конечно, знают! Это все знают! Это я! — взвизгнула Лиара со своего места. — Матушка! Она испортила мне аппетит. Позвольте, я пойду, справлюсь о самочувствие лорда Эйвана, — с придыханием произнесла она имя молодого лорда.

Что ж там за лорд Даахт такой? Прям интересно стало.

— Не позволяю! — придавила её тяжёлым взглядом. — Господин Оларт, вы, как маг, должны знать, какое наказание предусмотрено за фальсификацию магических отличий, тем более за фальсификацию метки главы рода?

— На усмотрение членов рода, в котором был обнаружен такое вопиющее нарушение всех правил, а если род приближен к королевскому или имеет большой вес в обществе, то смерть, — просветил лорд Фрай, тот самый, который начальник стражи Жемчужного.

Я благосклонно кивнула тучному мужчине, одутловатое лицо которого явно выдало его пристрастие к крепким напиткам, возможно, он даже к Дарту захаживал за его настойкой, этот пройдоха своего нигде не упустит… это я про Дарта сейчас.

Заметила, как господин Оларт потянулся к вороту рубашки, ослабляя его. То ли зелье начало действовать, то ли мужчине просто поплохело от открывшихся перспектив.

— А вы к чему разговор ведёте, как вас…? — подобрался лорд Фрай.

— Эллия Гэррош! Глава рода Гэррош и полноправная хозяйка всех земель! — разнёсся мой голос по помещению. — Я обвиняю всех присутствующих в обмане не только подданных рода Гэррош, но и в обмане самих Богов, и именно их кара вас постигнет совсем скоро! — резко вскинула я руку вверх, словно требуя немедленно наказать виновных и демонстрируя метку главы рода.

Издевательский смех Саэры был мне ответом:

— Ох, до чего же ты дура! Какое дело Всемудрым Богам до какой-то Эльки-поломойки? Я не хотела до этого доводить, в память о своём любимом супруге благородном лорде Фарите, но ты перешла всё границы! Тебе всыпят пятьдесят ударов плетью, если выживешь, то будешь лишена родового имени и изгнана из земель Гэррош навсегда!

— А не боитесь, леди Саэра, что останетесь без крыши над головой? Со смертью последнего Гэррош рухнут стены Жемчужного, погребая под собой всех его обитателей, зарастут ядовитой травой нынче плодородные земли и сомкнутся вековые деревья, навеки закрывая границы! — наполнился мой голос силой, той самой, которая билась внутри, желая показать себя во всей красе.

— Это всё легенды! — пискнула Лиара и потеряла сознания.

Больше я ничего не успела сказать. Вслед за Лиарой отключилась Саэра, господин Оларт и самым последним потерял сознание лорд Фрай. Крепкий мужик оказался.

— Так тоже сойдёт, — оценила я живописную картину.

— Мерзкая убийца! Ты их всех убила! — заголосила Нита и бросилась ко мне.

Помощь пришла откуда не ждали. Та самая служанка, которая пыталась с портьерой в одно целое превратиться, без малейших сомнений сумасшедшую девку подносом огрела, и та беззвучно к моим ногам рухнула.

— Давно хотела это сделать, — испуганно пробормотала Гретта, и так же испуганно на меня посмотрела: — Я же её не убила?

— Нет, таких змеюк так просто за грань не отправишь. Благодарю за помощь, она была очень своевременна! — мягко улыбнулась девушке, чтобы не пугать её ещё больше. И крикнула: — Заходите!

Мои помощники оказались на высоте. Столовая быстро наполнялась жителями Жемчужного, которые, я уверена, слышали всё. Пусть вокруг меня и образовался небольшой круг, словно люди боялись подойти ближе, но я всё равно потерялась на их фоне. Вытащив стул на пустой пятачок, я залезла на него, словно стишок на утреннике собралась рассказывать.

— Поданные баронства Гэррош, я думаю, вы всё слышали сами, да и вам уже успели сообщить о некоторых изменениях на наших землях. Да, именно я глава рода Гэррош, а вы были подло обмануты, но с этого момента я беру принадлежащие мне по праву крови и родовой силы. Я не буду никого неволить и заставлять приносить клятву верности силой, но я