Наследница иллюзии - Мэделин Тейлор

— Как неловко, — серьёзно произносит он. — Я покраснел?

Во мне нарастает раздражение, вспыхивает злость.

Он кладёт локти на стол и наклоняется так близко, что я улавливаю аромат бергамота, а его голос становится тихим, почти интимным.

— Если тебя беспокоит моя репутация, ты всегда можешь показаться.

— Знаешь, если ты и дальше будешь просить меня показаться, — шепчу я, — я начну понимать это неправильно.

Он прикусывает губу, сдерживая улыбку.

— Тогда у них появится настоящая причина смотреть.

Лицо Жнеца всего в нескольких дюймах от моего, его дыхание касается моей щеки. Я резко отстраняюсь, понимая, что сама незаметно подалась к нему ближе. С трудом сглатывая, я бросаю взгляд в сторону бара и замираю.

Линал исчез.

Глава 6.

Мой взгляд в панике обшаривает таверну, но уже слишком поздно. Игнорируя Жнеца, я вскакиваю из-за стола и направляюсь к заднему выходу, чувствуя, как ноет икра. Пробегая по узкому коридору, я протискиваюсь мимо пары, прижавшейся к стене в страстном поцелуе.

Распахнув хлипкую дверь, я выскальзываю в почти кромешно тёмный переулок. Свет фонарей погас, вероятно, из-за нехватки масла. Это неудивительно, ведь король экономит на подобных вещах в Нижних районах. Сегодня округу приходится довольствоваться лишь тусклым светом луны.

После нескольких часов в душной таверне прохладный воздух кажется приятным, несмотря на неприятный запах. Линал стоит ко мне спиной в нескольких шагах. Одной рукой он упирается в стену, прижавшись лбом к холодному кирпичу. По ровному шипению жидкости, бьющей о землю, нетрудно догадаться, чем он занят.

В заведении есть уборная, но алкоголь почему-то заставляет мужчин стремиться справить нужду на улице. Линал, как и многие до него, следует этому священному мужскому ритуалу. Не желая прерывать, я жду, пока он закончит и начнёт застёгивать штаны, прежде чем подойти.

— Линал, — шепчу я в темноте.

— Кто здесь? — он резко оборачивается, неуклюже пошатываясь от выпитого.

Отступая глубже в слабо освещённый переулок, я снова зову его:

— Линал.

— Кто бы это ни был, это не смешно, — бормочет он, и его лицо наливается злостью.

Его глаза расширяются, когда я снимаю иллюзию и выхожу из тени в пятно лунного света.

— Разве ты не хочешь поиграть со мной, Линал? — я маню его пальцем, увлекая глубже в переулок.

Его взгляд скользит через плечо к двери таверны в нескольких шагах позади. На мгновение я думаю, что он поступит разумно и вернётся внутрь. Но когда он снова поворачивается ко мне и его губы растягиваются в липкой ухмылке, я вспоминаю, что Линал не отличается умом.

— Откуда ты взялась? — спрашивает он, делая несколько неуверенных шагов ближе.

— Я шла за тобой. Я наблюдала за тобой весь вечер, — признаюсь я, и мой застенчивый тон не соответствует дерзости слов. — Это тебя не пугает?

— Смотря, чего ты хочешь, сладкая, — его взгляд скользит по моему телу. Под плащом он почти ничего не видит, но по его выражению ясно, что воображение уже дорисовывает остальное.

— Я хотела остаться с тобой наедине.

Это не ложь — я предпочитаю обходиться без свидетелей. Мои пальцы ловко вытаскивают меч из ножен, по-прежнему скрывая его под плащом. Из-за размера и веса это не самое удобное оружие, но для того, что я собираюсь сделать, оно необходимо.

— Значит, сегодня моя счастливая ночь. — Он потирает ладони, подходя так близко, что я чувствую запах пота и алкоголя.

— Нет, Линал. — Я качаю головой. — Боюсь, нет.

Когда он тянется ко мне, мой меч рассекает воздух и опускается на его запястье. Отсечённая рука с глухим шлепком падает на землю, и вокруг неё расползается лужа крови. Металлический запах наполняет воздух, подталкивая меня довести дело до конца.

На мгновение воцаряется тишина. Его глаза сжимаются от непонимания, он смотрит на окровавленный обрубок, не в силах осознать произошедшее. Взгляд падает на отрубленную кисть, и понимание приходит, а следом — боль.

Линал падает на колени, инстинктивно прижимая правую руку к ране, пытаясь остановить кровь. Его рот раскрывается для крика, но тот срывается в глухой стон, когда я хватаю его за волосы и заставляю смотреть на меня.

— Через пять минут ты будешь мёртв, Линал. — Я прижимаю меч к его горлу. — Если попробуешь снова закричать, это будут самые болезненные пять минут в твоей жизни. Понял?

Он быстро моргает, открывая и закрывая рот, пытаясь что-то сказать.

— П-почему? — выдавливает он.

Наклонившись, я срываю с его пояса кошель, удивляясь его тяжести.

— Тяжёлый. — Я подбрасываю его в воздух и ловлю. — Но тебе следовало бы знать, что не стоит хвастаться серебром в таком месте. Это делает тебя мишенью.

— Он твой! — поспешно говорит он, широко распахнув глаза. — Забирай!

— Заберу, спасибо. — Я улыбаюсь его щедрости, убирая кошель в карман. — Скажи, Линал, откуда у тебя такая сумма?

Его взгляд мечется по переулку, словно он ищет правильный ответ.

— Я нашёл.

— Как же тебе повезло. — Я на мгновение задумываюсь, касаясь подбородка. — А это было до или после того, как ты сегодня продал свою дочь богатому лорду?

Его глаза комично расширяются, и он яростно мотает головой.

— Нет! Нет, я не…

— Не лги мне, Линал. — Лезвие врезается в его шею, царапая кожу.

— Пожалуйста, не надо, — умоляет он, его челюсть дрожит от рыданий.

— Тебе, возможно, будет интересно узнать, что твоя дочь так и не добралась до поместья лорда Растона. К сожалению, их карету перехватили бандиты, — говорю я, умалчивая о том, что эти «бандиты» работают на Деллу. — В наше время нужно быть осторожнее.

Его лицо бледнеет окончательно.

— П-пощади, — шепчет он. — Пожалуйста, пощади.

Я наклоняю голову и похлопываю его по румяной щеке.

— Это и есть милосердие, Линал. Просто не для тебя.

В его глазах вспыхивает ярость, когда он понимает, что я не собираюсь его отпускать.

— Грязная сука! — он выплёвывает слова мне в лицо. — Шлюха! Я тебя, блядь, убью…

— Твои пять минут истекли, — говорю я, обрывая его тираду, и взмахиваю клинком.

Поворачиваясь в корпусе, я вкладываю силу в удар, позволяя ему пройти сквозь его шею и сухожилия. Голова катится по земле и останавливается лицом вверх, его ненавидящие глаза уставились в ночное небо. Как всегда, я заставляю себя запомнить его лицо. Маленькое наказание за моё преступление. Нет смысла ждать, что вина накроет меня. Я уже знаю, что этого не произойдёт.

Не то чтобы у меня не было сожалений, просто я предпочитаю оставлять их для тех, о ком действительно жалею.

Окуная палец в тёплую кровь, я провожу им по стене, словно кистью. Алые