Почувствуй мою боль - Лена Фарт

в слезах куда-то вдаль коридора, я же перевела гневный взгляд на него. Мне было ужасно страшно, но в тоже время я злилась на него из-за того, что он посмел тронуть меня. Как он мог не узнать меня?!

— Элла, — сказал, усмехнувшись, и повернулся ко мне. Медленно подошел и встал напротив. Смотрел сверху вниз уничтожающим взглядом.

Я сглотнула, не в силах отвести взгляд от его синих ярких глаз.

Элла… Так в детстве меня назвала смотрящая из-за моего имени — Нориэлла.

Господи…

Я прикрыла глаза от ужасной ошибки. Дами ведь всегда так называл меня, как и все дети в том лагере. Да и внешне я выглядела совсем иначе, с короткой причёской и чёлкой, падающей на глаза. Была больше похожа на одуванчик, как называл меня тогда Габри. Он никак не мог научиться плести косы и делать хвостики, поэтому и постригал меня в детстве именно так.

Я не чувствовала собственного тела. Глаза жутко болели, но хуже этого было другое — для проявления третьей метки нам с четвёртым сыном следовало провести время вместе. Наедине. В постели.

16. Рядом

— Нет… — отчаянно всхлипнула, опираясь на дрожащие руки.

Лбом утыкаясь в глянцевую поверхность, я несколько раз постучала по полу ладошкой от бессилия и несправедливости этого жестокого мира.

— Думаешь твои слёзы растрогают меня? — Дамиен возвышался надо мной, спрашивая это с презрением. — Ни тогда, ни сейчас… Элла. Или как там тебя? Нора, кажется… — он усмехнулся. Сделал это яростно, немного наклоняясь надо мной, и уже тише добавил: — Какая же ты мерзкая лгунья…

Услышав его слова, я тут же замерла, а после сделала медленный судорожный вдох. Почему-то его мнение меня задело. Защекотало в груди, словно от тоски и горечи, прямо как девять лет назад. Тогда я смогла справиться с детской наивной симпатией и привязанностью… А сейчас и подавно!

Стараюсь абстрагироваться, не принимая его слова близко к сердцу, чего бы он не сказал мне снова. Хочет унижать? Пусть. Орать, ругать… Пусть спускает на меня весь пар, ведь Дамиен только что потерял свою девушку! Это всё я с лёгкостью переживу, не впервые. Только вот, пожалуйста, не нужно третьей метки…

Пока я мысленно молилась всем известным богам мира, четвёртый сын продолжал возвышаться надо мной. Ему в любом случае был закрыт пусть куда-либо дальше от меня на пятнадцать метров. Также, как и мне от него.

Целые сутки…

И что же я буду делать? Как работать?.. Неужто Дамиен будет ходить со мной в комнату своего старшего брата и ждать, когда я расставлю обед или ужин… А… А как мы будет спать?..

Сейчас как раз был поздний вечер. Я всхлипнула, немного успокоившись. Внутри меня нехило ломало и трясло, но внешне я выглядела более спокойной. Слёз не осталось в глазах, а горло начало жечь от криков и рыданий.

— Я тоже хочу избавиться от метки, — прохрипела севшим голосом, а после села на правое бедро, продолжая упираться руками в чёрный мрамор.

В коленях пекло и ныло, отчего мурашки расходились по всем ногам. Дамиен резко наклонился к моему лицу, сев на корточки передо мной.

— Ты уверена? — спросил, насмехаясь. — Или ты мечтаешь, чтобы я трахнул тебя? М? — он пальцами обхватил мою шею, чем заставил поднять на него взгляд. Последняя слеза сейчас скатывалась по моей щеке, я сморгнула ей, не переставая смотреть Дамиену в глаза, и она упала прямиком на его руку. — Отвечай?! — взревел он, сильнее сжимая мою шею и смотря на свои пальцы.

Я закашлялась и вцепилась в его предплечье.

Почему-то сейчас не ощущала того страха, которым была поглощена перед его братьями. В данный момент меня не заботили наши статусы, работа и прочее. Меня волновала моя собственная жизнь, которая точно будет не сладкой, если Дамиен и я переспим.

— Ни за что, — произнесла на выдохе, прямо смотря в его глаза. В свои страхи прошлого заглядывала. — Я никогда не окажусь в твоей постели, Дами… Дамиен.

Он оскалился, а затем плотно сжал губы, дёргая челюстями. От него разило тем мучительным и волнительным чувством, что пробирался под кожу, сжигая разум дотла. Наши прикосновения излучали мощные импульсы в пространство. Зарождали безумие и притяжение.

И как здорово, что наша ненависть теперь обоюдная.

— И как ты тогда собираешься избавиться от проклятой метки, Нор-ра? — прорычал чертвёртый сын, скользя холодным синим взглядом по моему заплаканному и явно красному лицу. — Ты издеваешься, да? — отпустил он мою шею и резко встал, отворачиваясь и запуская пальцы в короткие волосы, шипя от злости.

А я смотрела в одну точку на стене, не понимая того, что будет дальше. Если мы не сделаем этого и не избавимся от метки, то обречены всю жизнь страдать друг по другу. Уже сейчас нас связывают пятнадцать метров, а что будет дальше?..

Меток истинности в нашем мире не так много. Все их обладатели обожают друг друга, создают семьи, рожают детей… Очень редко бывает, когда девушки запрашиваю услугу по избавлению. Это могут делать влиятельные люди, если им в пару достался простолюдин, а статус в их семье имеет огромное значение. Или, например, если вскрывается жуткая правда одного из меченных. Возможно, судимость или что-то хуже. И тогда, наступая себе на горло, такие пары расходятся, а после избавления и вовсе чувствуют невероятное облегчение.

Меня начинает подташнивать, и перед глазами появляются пятна. Я резко зажмуриваюсь, чувствуя невыносимую боль в висках. Всё тело болезненно вибрирует от произошедшего.

Немного придя в себя, я рассматривала вторую метку на своём запястье. Невольно в сознания закрались мысли о том, что на принца моё тело тоже реагировало. Интересно, что это значило?..

Дамиен, что всё это время стоял спиной ко мне, сказал:

— Мне это нахрен не нужно. Предлагаю… — он сглатывает, опуская голову вниз. — Чёрт. Мы переспим, а затем ты уйдёшь. Сведёшь метку, и больше мы никогда не встретимся, — он засовывает руки в карманы штанов и поворачивается ко мне. — За мной.

Дамиен уходит вдоль коридора, пока я жадно хватаю воздух ртом.

— Нет! — выкрикиваю, пытаясь встать на дрожащие ноги. — Постой!

Он не слушает, и мне приходится через боль переставлять ноги, когда я почти бегу за ним. Если между нами будет большее расстояние, чем позволено, станет очень больно. Нам обоим, но, судя по всему, Дамиену всё равно.

Я не успеваю за ним и в какой-то момент ощущаю дикий спазм во всём теле. Замирая, падаю безвольно на колени. В глазах зарождаются новые слёзы. Четвертый