Почувствуй мою боль - Лена Фарт

— Как же ты меня бесишь, идиотка! — орёт он на меня, дёргая за руку вверх. — Вставай и пошли. Я не буду с тобой милым, даже не надейся.

— Отвали от меня! — взрываюсь, снова рыдая в голос. Мне так неприятно его отношение, хоть я и стараюсь не думать о том, как он относится ко мне. Видимо, это метка ломает мой разум. — Я никуда не пойду с тобой!

— Уверена? — шепчет мне на ухо, когда всё-таки рывком поднимает меня на ноги. — Сдохнуть захотела? Я вот не собираюсь, — он с силой тащит меня за собой по тёмному еле освещённому коридору. — Или, подожди… — он резко тормозит и оборачивается, а я врезаюсь в его твёрдое плечо. — Ты так внимание к себе привлекаешь? — он наигранно смеётся, поднимая голову к верху. — Твою мать, — закрывает глаза, пока я сквозь слёзы ошарашенно пялюсь на него.

— Какое ещё внимание?.. — тихо спрашиваю, всхлипывая. — Мне вообще ничего не нужно, кроме этой работы. Мне деньги нужны, понимаешь? — пытаюсь достучаться до него, потому что он несёт откровенную чушь.

Дамиен ещё громче начинает смеяться, а после резко прекращает и уходит, оставляя меня одну.

Раз, два, три… И я бегу следом за ним, боясь вновь почувствовать ту душераздирающую боль. Прихрамываю на одну ногу, ладонями стирая влажные дорожки на лице, пока не торможу у двери, которую он закрывает прежде, чем я успеваю попасть туда следом за ним.

17. Единственный шанс

Я жадно хватала воздух ртом, упираясь ладонями в глянцевую графитовую поверхность двери. И ощущение было такое, словно этого кислорода и вовсе не было вокруг меня. Я задыхалась. От обстоятельств, чувств, одной сплошной чертовски чёрной полосы!

Я ненавидела Дамиена. И я любила Дамиена. Того мальчика, что согревал моё сердечко, оставшись в моей памяти навечно. Того, которого больше нет. На его месте жестокий ублюдочный подонок, что закрылся в своей, наверняка, спальне, оставив меня на ночлег в холодном мрачном коридоре.

Он — мерзавец.

Соприкоснувшись лбом с дверью, я судорожно выдохнула остатки кислорода из лёгких. Прикрыла глаза, слегка царапая поверхность ногтями, когда сжимала непослушные пальцы в кулаки.

И мне было слишком тревожно от того, что четвёртый сын за дверью, а не рядом со мной. Метка вновь дала о себе знать безумно сильным зудом. И отчего-то наполняла меня всю ненасытным желанием вдохнуть запах Дамиена.

— Боже… — прошептала тихонько, понимая, что ситуация усугубляется. Что нас начинает тянуть друг к другу словно магнитом. Не давая и шанса изменить свой грёбаный выбор!

Почему нельзя избавиться от метки уже сейчас? Почему всё так несправедливо?!

Я думаю про то, что сильная. Что не должна сдаваться. Ради Габри и своего будущего я должна проработать тут оставшееся время минимального срока. Но вот метка близости всё портит. Само существование моего истинного всё портит!

Я забываюсь в своих мыслях на долгое время. Сижу у двери четвёртого сына и смотрю в арочное окно на полную яркую луну. Размышляю над тем худшем, через что нам, скорее всего, придётся пройти. Я уже не обращаю внимание на боль в коленях и на щеке. Голова нещадно ноет, но в душе я ощущаю глубокую печаль, не сравнимую с физическими чувствами.

А ещё я боюсь отойти от двери и ощутить те спазмы, что испытала некоторое время назад.

Я не хочу ни о чём думать, но разум сопротивляется. Прокручивает в голове разные варианты развития событий. И в каждом мне совершенно не сладко.

И ведь даже не получится просить помощи у мистера и миссис Лам де Вель. А что они сделают?.. Вдруг вообще заставят нас быть вместе!

Усмехаюсь собственным мыслям. Куда им такая никчёмная невестка, способная лишь натыкаться на неприятности…

Я ни за что не буду с Дамиеном! Никогда!

Сбившись со счёта времени, я, кажется, заснула. Погрузилась в царство Морфея, мотаясь по безграничной тьме хаоса и мрака. Жуткие и раздирающие сознание крики преследовали меня на каждом шагу, пока я искала хотя бы кусочек света в беспроглядной ночи. Запястье стреляло током периодически, вытаскивая меня наружу, но затем вновь погружая в безумие и отчаянье.

А затем я рухнула в пропасть. С тем чувством невесомости и поглощённая в рутину опасности, я падала вниз, вопя от страха. Слышала лишь собственный гул сердца в ушах.

Скулила на грани реальности, пока не почувствовала боль в плече. Резко открыла глаза, и взгляд тут же сфокусировался на яркой луне, что освещала пространство.

Я лежала на боку на холодной полу, а рядом со мной возвышался Дамиен. Он прислонялся к стене. Его белая футболка была мятой, а волосы растрёпаны, в руке же он держал какую-то бутылку, из которой прямо сейчас отпил несколько глотков.

Он усмехнулся, брезгливо обведя меня взглядом.

— Пойдём, — сказал хрипло и сделал шаг в сторону.

Я выдохнула. Теперь мне постоянно придётся следовать за четвёртым сыном, ведь иначе я пожалею. Ему же ничего не стоит заставить меня идти у него на поводу.

Я поднялась с пола, придерживаясь за стену. Усталость в теле на удивление была слабой. Что странно, учитывая мой безжалостный кошмар. Я ведь не могла выспаться так быстро…

Я даже не задавалась вопросам, куда мы направляемся, ведь это ничего не значило. Я всё равно пойду за ним. До следующей ночи.

Между нами сохранялось расстояние, когда я плелась следом за Дамиеном. Со спины он выглядел расслабленно, засунув одну руку в карман домашних серых штанов, второй же рукой периодически подносил бутылку к губам. А потом он остановился, и я тоже, продолжая находиться за ним.

— Приведи себя в порядок, — прохрипел, доставая руку из кармана и ею открывая одну из дверей.

Там моментально загорелся слабый свет, как я успела выяснить это было ночное освещение, что реагировало на движение.

Сглотнула горечь и медленно пошла в уборную. Поняла это, так как увидела зеркало и умывальник с сенсорным смесителем.

Оставшись одна, ещё и при свете, я села на крышку подвесного унитаза. Смотрела на свои ладони, мечтая задушить ими четвёртого сына.

Вот как он посмел? Как я могла понравиться ему девять лет назад, если он меня ненавидит? Зачем портит мне жизнь?..

Вспомнив о том, что он меня ждёт, я решила не злить его. Подошла к зеркалу и ужаснулась своему виду. Чепчик слетел с моей головы ещё когда я бежала от Стефана, а сейчас волосы растрепались, и щека была красная от многочисленных ударов Доминики. Я умыла лицо холодной водой и поправила