Герцог, не порть мне Средневековье! - Светлана Огнева

— Не рассказывай никому, — буркнул он. — Испортишь репутацию.

Я тихо рассмеялась и вышла.

Вечером я сидела в своих покоях и набрасывала план следующей тренировки (после успеха с засадой герцог попросил меня ускорить подготовку рыцарей — «на случай, если Корвинский не уймётся»). В дверь постучали — на этот раз не робко, а уверенно.

— Войдите.

Вошёл Гилберт. Без доспехов, в простой рубахе, но с такой сияющей физиономией, что я сразу всё поняла.

— Она согласилась, — выпалил он. — Леди Валери, Изабель согласилась!

— Поздравляю! — я вскочила и, повинуясь порыву, обняла его. Гилберт опешил, но через секунду рассмеялся и осторожно похлопал меня по спине.

— Спасибо вам, — сказал он, отстраняясь. — Если бы не вы, ничего бы не вышло. Изабель рассказала мне, как вы помогли ей, как придумали эти «духовные беседы», как поддержали её…

— Я просто не могла пройти мимо, — отмахнулась я, но внутри разливалось тепло.

— Вы удивительная женщина, леди Валери, — серьёзно произнёс Гилберт. — Я перед вами в неоплатном долгу. Если когда-нибудь вам понадобится помощь — моя жизнь и мой меч в вашем распоряжении.

— Запомню, — улыбнулась я. — А пока — идите спать. Завтра у нас тренировка, а вы, кажется, теперь не просто капитан стражи, а будущий лорд. Должны быть в форме.

Гилберт кивнул и вышел, а я вернулась к своим записям. Но сосредоточиться не получалось. Мысли то и дело возвращались к разговору с герцогом.

«Ты — единственный человек в этом замке, которому от меня ничего не нужно».

Интересно, он правда так думает? Или просто не догадывается, что мне от него нужно? Мне нужны безопасность, возможность делать своё дело, поддержка моих инициатив. Но, если разобраться, я всего этого уже добилась. Я тренирую рыцарей, пеку круассаны, помогаю влюблённым и участвую в контрразведке. И ничего этого не было бы без его молчаливого согласия.

Может быть, всё дело в том, что он увидел во мне не очередного просителя, а партнёра? Странного, чудаковатого, говорящего на непонятном языке, — но партнёра. И это доверие, кажется, стоит больше, чем любые титулы и земли.

Я убрала записи в сундук и подошла к окну. На крепостной стене горели факелы, выхватывая из тьмы силуэты часовых. Где-то там, за горизонтом, зрела война. А здесь, в замке Эшфорд, только что была одержана маленькая, но важная победа. Шпион обезврежен, любовь спасена, и я, попаданка из двадцать первого века, оказалась в центре всего этого. Не просто наблюдателем, а участником. И это ощущение — пьянило похлеще любого вина.

Я закрыла окно и забралась в постель. Завтра будет новый день. Новая тренировка. Новые заботы. Но сегодня — я могла позволить себе немножко гордости.

Где-то в коридоре раздались шаги, и я замерла, прислушиваясь. Шаги были тяжёлыми, уверенными — герцог обходил дозором свой замок. Я мысленно пожелала ему спокойной ночи и закрыла глаза.

Глава 8. О визите барона Грейвза и о том, как я чуть не сорвала помолвку

Прошла неделя после разоблачения Освальда. За эту неделю в замке произошло столько событий, что голова шла кругом. Герцог устроил тотальную проверку всей челяди — допрашивали каждого, от конюхов до поварят. Я переживала за Тима, но мальчишка оказался чист, а его преданность закваске была признана «благонадёжным увлечением». Марта тоже прошла проверку без проблем, хотя потом полночи проплакала в подушку — ей было страшно и обидно, что в родном замке завёлся предатель.

Рыцари, узнав о шпионе, ходили мрачные. Больше всех переживал сэр Бертран — он-то считал, что подозревают его, и едва не поседел от ужаса. Когда выяснилось, что шпионом был тихий секретарь Освальд, старый рыцарь разразился такой бранью, что у ближайших кумушек заложило уши. А потом напился в трактире и до утра распевал песни о верности короне.

Но главное событие случилось на пятый день после ареста Освальда. Герцог Эшфорд получил ответ от короля. И ответ этот был — удивительным.

— Король признал Корвинского мятежником, — объявил Эшфорд на совете, собрав командиров в главном зале. Я присутствовала там же — как «советник по военной подготовке», что до сих пор вызывало у меня лёгкий диссонанс. — Все его земли конфискованы, а сам он объявлен вне закона. Любой, кто предоставит ему убежище, будет считаться соучастником.

По рядам пробежал одобрительный гул. Гилберт, стоявший рядом со мной, сжал кулак и прошептал:

— Теперь барон не посмеет…

— Барон Грейвз, — продолжал герцог, и в зале мгновенно стало тихо, — прислал мне письмо. Он клянётся, что ничего не знал о заговоре, и просит аудиенции. Завтра он прибудет в замок.

— И вы ему верите? — вырвалось у меня.

Все взгляды обратились ко мне. Я тут же пожалела о несдержанности, но герцог лишь усмехнулся.

— Леди Валери задала правильный вопрос, — сказал он. — Нет, я ему не верю. Но я обязан его принять и выслушать. По закону, пока нет прямых доказательств измены, барон Грейвз остаётся моим вассалом. А я — его сюзереном. Таков порядок.

— Значит, будем принимать, — вздохнула я. — С пирогами или без?

— С пирогами, — неожиданно ответил Эшфорд и бросил на меня короткий взгляд. — Ты, кажется, хотела пекарню? Вот и повод испробовать твои круассаны на высоком госте.

Я чуть не поперхнулась. Он запомнил про круассаны! В разгар шпионского скандала, военных приготовлений и политических интриг он помнил о моей дурацкой пекарне!

— Будет сделано, ваша светлость, — я склонила голову, скрывая улыбку.

Вечером накануне визита барона я устроила на кухне настоящий производственный ад. Тим, вооружённый моими инструкциями и собственным энтузиазмом, колдовал над тестом. Две кухарки, которых я мобилизовала в помощь, просеивали муку и взбивали масло. Марта отвечала за начинку — мы решили, что к круассанам добавим пирожки с мясом и маленькие булочки с тмином.

— Леди Валери, — Тим поднял на меня круглые от волнения глаза, — а если барону не понравится? Если он скажет, что это отрава?

— Тогда мы предложим ему самому выбрать пирожок и съедим половину на его глазах, — я хлопнула паренька по плечу. — Не бойся, Тим. Твоя выпечка — лучшая в королевстве. Даже если барон — вредный интриган, его вкусовые рецепторы работают исправно.

— А что такое