Сирены. Сияние магии - Майке Фосс

– Все это, скорее всего, вызывает у тебя недоумение, – начал король. – По словам Пенна, ты не знала, что мы до сих пор существуем. Получается, тебе было известно, что когда-то мы жили на свете.

– Я знала, что Артага существовала. Мама рассказывала мне историю нашей стаи и говорила, что ее больше нет, а мы с ней последние артагианцы.

– Это явно какая-то ошибка, – вмешался Пенн.

– Пенн, – остановил его отец и снова повернулся ко мне. – Я понимаю. А потом она рассказала тебе и о ноксах?

Я кивнула.

– О ноксах, о Вечной королеве Сетарии, о том, как она уничтожила Артагу и вообще все. Но я не понимаю, при чем тут я.

– Боюсь, твоя мама рассказала тебе не все, – отметил Саво. – Да, ноксы действительно напали на нас, что привело к многочисленным жертвам, особенно после того, как мы вышли на берег. Но они нас не уничтожили.

– Хотите сказать, что мама мне соврала? – спросила я, поморщившись. – Я не верю.

– К сожалению, у меня нет другого объяснения. Ноксы представляют огромную опасность. Артагианцы и раньше покидали стаю, считая, что так будет безопаснее. Похоже, Грейс тоже так думала.

– Но зачем ей было так поступать?

– Из-за тебя. – Саво посмотрел мне прямо в глаза. – Грейс была сильной, могущественной и невероятно храброй, но когда на кону стоит не только собственная жизнь, все меняется. Возможно, она ушла, потому что узнала о беременности.

Я печально улыбнулась.

– Пенн сказал, что здесь вроде как ноксы не могут вас достать. Если это правда, моей маме незачем было уходить.

– Возможно, на ее решение повлиял твой отец. Он был человеком?

Я кивнула.

– Человеку опасно становиться частью стаи. Сиренам и людям не запрещено вступать в связь, но это рискованно. Артагианцы могут защититься от ноксов в критической ситуации, в отличие от человека, не имеющего способностей к магии. Если проклятие нокса настигнет простого смертного, ему не выжить. То же относится и к ребенку, неважно, человек он по происхождению или артагианец.

Я стиснула зубы, чтобы сдержать ярость, закипавшую внутри. Разумом я понимала, что Саво давал логичные объяснения, но все остальное – последние пять лет и то, что было раньше, – шло вразрез с ними. Как и вся моя жизнь. Получается, мама солгала нам с отцом, чтобы защитить нас?

– Хорошенькая история, – выдавила я. – Тем более ее никто не может подтвердить. Да уж, очень удобно.

– Я бы сказал, прискорбно, – ответил король.

Я покачала головой. Мне совсем не хотелось слушать пустые слова соболезнования, тем более от того, кто ничего обо мне не знал.

– Переходите к делу.

– Хорошо, – согласился он. – Я так понимаю, Пенн сказал тебе, что нам нужна твоя помощь.

– Да, сказал. Но я понятия не имею, что могу для вас сделать. Не обижайтесь, но, думаю, вы меня с кем-то перепутали.

– Ни в коем случае. – Выделив эти слова, он улыбнулся. – Ты Сиборн.

– И это значит, что я особенная? Круто, конечно, что из-за этого ваш сын украл у меня паспорт и, шантажируя, заставил сюда прийти.

– Ты украл у нее паспорт? – неодобрительно спросил Саво.

– А ты бы предпочел, чтобы она сбежала? – попытался защититься Пенн.

– Верни.

Пенн закатил глаза, но все же вытащил мои документы из кармана куртки. Явно разозлившись, он протянул пакет, внимательно глядя мне в глаза.

– Надеюсь, я об этом не пожалею.

Я быстро взяла их и убрала в карман. Буду я еще тебя слушать, придурок.

– А теперь перейдем к твоему вопросу, – сказал Саво. – Около двухсот лет назад существовала лишь одна стая, Реган. Созданные и избранные самим морским богом, Посейдоном, мы охраняли моря и спокойно существовали бок о бок. Но с началом индустриализации все изменилось. Человек осваивал море все дальше и дальше, продолжая загрязнять его, и сохранять природный баланс становилось все труднее. Королеве Куру, которая в то время правила нами, и ее сестре Сетарии пришлось принять меры, но они не сошлись во взглядах. Куру хотела поговорить с людьми, а Сетария считала, что открываться перед ними опасно. Она видела вред, который уже был нанесен, и хотела избавиться от людей, которых считала ошибкой. Куру воспротивилась этому, и не зря: каждый артагианец клялся служить природе, из которой мы черпаем нашу силу. Клятва и тогда, и сейчас включала в себя человечество. Мы хранители, а не судьи – эта ответственность лежит на богах. Но Сетария объявила людям войну. Злоупотреблять магией строго запрещено, однако она сплела проклятие, с помощью которого получила силу семи морей и мощь Посейдона. Ноксы разрушали и убивали, вызывая чудовищ: кракенов, которые утаскивали на глубину целые флоты, и левиафанов, порождающих цунами. Бури уничтожали целые земли, унося множество жизней. В конце концов ноксы направили новообретенную силу против своего народа, тех артагианцев, которые хотели остановить убийства. Это привело к тому, что члены шести старейших семей Артаги произнесли заклинание, отобрав у ноксов силу семи морей. Но у этого ритуала была своя цена. Нельзя избавиться от такой силы, не отдав взамен частицы себя, которая будет обладать таким же могуществом. Они обменяли вечную жизнь в море на смертную жизнь на суше. Это была цена, которую пришлось заплатить.

В кабинете вдруг настала мертвая тишина. Даже огонь стал потрескивать тише.

Все это время я смотрела на него как зачарованная. Я часто моргала, и мне очень хотелось закрыть уши, чтобы больше ничего не слышать, ведь эту историю я тоже знала. Впервые мама рассказала ее, когда мне было лет шесть или семь. В то время у меня только проявились способности. Я еще помнила, что плакала тогда, потому что нам снова пришлось переехать, а я не понимала зачем.

– Как я могу быть связана с каким-то проклятием, которое наложили ноксы несколько сотен лет назад? – спросила я.

– Дело даже не в проклятии, а скорее в печати, – пояснил Саво. – Печать, которую создали артагианцы, была достаточно могущественной, чтобы избавиться от силы Посейдона, но слишком слабой, чтобы держаться вечно. Каждые одиннадцать лет члены шести семей, которые изначально установили эту печать, обновляют ее. Если только пять сирен проведут ритуал и произнесут клятву, природа потребует жертвы, чтобы компенсировать недостающее звено. И поверь мне, Реган, погибнуть смертью мученика не так почетно, как кажется.

На его лице мелькнула какая-то тень, и Саво потянулся к моей руке. Я так растерялась, что и не подумала ее отдернуть.

– В последнем ритуале не хватало Сиборн, и последствия были плачевными. Грейс была последней из своего рода, и поэтому нам нужна ты.