Сирены. Сияние магии - Майке Фосс

– Что это значит? – спросила я. – Кто она? Зачем ее везти в Грот?

Пенн убедился, что нас никто не слышит, и наклонился ближе.

– А ты как думаешь?

Он пристально смотрел на меня. Полицейские позади него опустили тело на землю. Я смотрела на женщину, открыв рот, и пыталась вспомнить, откуда я ее знаю. И тут меня осенило: фотография! На письменном столе Саво лежал снимок с ней. У меня пересохло во рту.

– Она…

– …артагианка, – закончил Пенн. – Ее звали Ленора. Она была разведчицей. Это охранники, которые следят за ноксами, – добавил он, заметив мой вопросительный взгляд. – Несколько недель назад Ленора бесследно исчезла. Мы официально объявили ее в розыск, надеясь, что найдем.

– Что с ней случилось?

– А ты как думаешь, Реган? Что какой-то подонок с садистскими наклонностями совершенно случайно похитил разведчицу из Артаги и возомнил себя Ганнибалом Лектером? Это не случайность, – он указал на веревки, – а послание от ноксов.

– Что? – выдохнула я. – Ноксы? Они здесь?

Пенн, казалось, не знал, то ли сочувствовать, то ли всерьез озаботиться моим психическим состоянием.

– Ну конечно здесь. Через два месяца состоится ритуал, и ноксы об этом знают. У них тоже есть разведчики, и они сделают все возможное, чтобы предотвратить это событие. Впрочем, им, кажется, неизвестно, где находится Грот, иначе они бы не стали вешать Ленору прямо в центре города средь бела дня. Они хотели, чтобы мы нашли ее.

Почувствовав рвотные позывы, я с трудом сдержалась. Вид мертвой женщины вызвал воспоминания о маме. Такие же пустые глаза, такие же раны на теле, та же окончательность смерти.

У Пенна был такой мрачный взгляд, что я вздрогнула.

– Она принадлежит к старейшим семьям? – тихо спросила я.

Он покачал головой.

– Нет, но она артагианка и была частью стаи. Если этот ритуал не состоится, Ленора будет не последней жертвой ноксов.

Я пораженно смотрела на Пенна, взгляд его темно-голубых глаз был жестким и твердым, как сапфир. Он скрестил руки на груди и с такой силой сжал челюсти, что мышцы подбородка дернулись.

– Тебе нужны еще доказательства, что я сказал правду? – спросил он. – Или этого хватит?

Я попыталась сосредоточиться на мысли, которая весь день не давала мне покоя. Я думала, нечестно будет притворяться, будто бы судьба мира зависит лишь от меня одной. Я не должна брать на себя такую ответственность и не могла с ней справиться, потому что не готова к этому. Возможно, и артагианцам, и мне будет лучше пойти разными дорогами.

Но я больше не могла ухватить эту мысль за хвост. Вопросов больше не осталось. Казалось, в голове вдруг стало совершенно пусто.

Эта женщина, артагианка, перенесла жуткие мучения. Кровь текла даже с мертвого тела. Ее убили те самые сирены, от которых я скрываюсь вот уже пять лет. Им даже сила семи морей не потребовалась, чтобы сотворить такую жуть. Пенн прав: Ленора не будет последней, в этом не было никаких сомнений.

Саво сказал, что ритуал могут провести и пять сирен, но тогда одна из них умрет, чтобы заменить недостающего участника.

Меня.

Еще одна жертва.

Но я этого не допущу.

– Ладно, – сказала я.

– Что «ладно»?

Я с трудом посмотрела ему в глаза, сглотнула и повторила уже громче:

– Я в деле.

Глава 8

– Ты согласилась? И даже не поговорила со мной? – с ужасом спросила Шен, когда я сообщила ей утром в воскресенье свое решение.

Конечно, я хотела сразу же рассказать ей обо всем, но когда я вернулась домой в пятницу, дракончик опять куда-то исчез.

– Прости, но что еще мне было делать? – защищалась я.

– Ждать!

– Шен, я должна была так поступить.

– Ну да, а меня, конечно, вообще не надо спрашивать.

Она фыркнула, и у нее из ноздрей вырвались струйки водяного пара.

– Я об этом не просила, – ответила я. – Я не виновата, что Пенн нашел меня, Артага до сих пор существует, а мне теперь придется участвовать в ритуале, но так уж обстоят дела. Я не могу позволить, чтобы ноксы причинили еще больше вреда, особенно после того, что случилось.

Я передернулась, снова вспомнив Ленору: ее лицо, искаженное страхом, истерзанное тело. Каждый раз, когда я сомневалась в своем решении, она снова вставала у меня перед глазами.

– Именно поэтому нам надо сбежать как можно быстрее, – настаивала Шен. – Здесь же ноксы, Реган!

– Точно, – согласилась я и села на край кровати, чтобы зашнуровать сапоги. Сбоку, как всегда, оставила немного места для ножа. – Мои родители умерли из-за меня, и я не дам погибнуть еще кому-то.

– Драконье дерьмо. Ты не виновата в смерти своих родителей, Реган, и если мы исчезнем, ты никого не убьешь.

– Но мне придется смириться с этим.

Сердце частило. Я разговаривала об этом все выходные – не с Шен, сама с собой. Последние два дня анализировала случившееся, рассматривая ситуацию со всех сторон, и каждый раз приходила к одному и тому же выводу: если я передумаю, ноксы победят. И эта мысль отгоняла сомнения, которые то и дело пытались выбраться наружу.

Шен вцепилась в деревянный набалдашник на столбике кровати и вскинула голову. Ее глаза сверкали золотом.

– Этот Пенн тебе мозги промыл, – прошипела она.

– Пенн здесь ни при чем.

– Да неужели?

Я поморщилась.

Ну и вопросы она задает. В жизни у меня ничего не будет с Пенном. Как бы я сама ни была уверена в том, что делаю, все-таки решение мне пришлось принимать из-за него.

– Тебе он нравится?

– А это тут при чем?

– Значит, да, – заключила Шен, запрыгнув на кровать. – Что ж, все ясно.

Вот тебе и женская солидарность.

Я положила телефон в сумку и взглянула на часы.

– Мне пора. Пожалуйста, оставайся здесь и не делай глупостей.

– Не волнуйся, я не привыкла, в отличие от тебя, принимать опасные решения, которые могут изменить мою жизнь.

– Шен… – Я снова попыталась объясниться, но она слезла с кровати и, высоко подняв голову, потопала в ванную.

Я хотела было догнать ее, но сдержалась.

Дракончика пока не стоило трогать. К тому же пора было идти.

Перед тем как уйти, я оставила для Шен кофе и шоколадный маффин. В знак примирения. А потом я отправилась в Грот.

– Доброе утро, солнышко, – поздоровался Пенн, когда я вышла из метро в Холборне.

– Уже день, – поправила я его. – Что ты здесь делаешь?

– Тебя жду. Наконец-то покажу тебе сегодня Грот.

– Ты? Больше никого не нашли?