Связанная с Анубисом - Дани Медина

но там ничего нет. Это дилогия: в моей книге описано, как творить заклинания и магию. А второй том, где рассказывается о цене каждого из них, не у меня, и я даже не знаю, где его искать, — не дожидаясь моего ответа, она ставит чашку на столешницу и проходит мимо, пока я стою с ленивым котом на руках.

— Похоже, она ушла в глухую оборону, приятель, даже не дала мне объяснить, зачем мне книга.

Пушистому нет никакого дела до моих размышлений. Я сажаю его на стул рядом с собой, и не успеваю сделать шаг следом, как она возвращается с книгой в руках.

— Вот, — она протягивает её мне, и я беру фолиант, глядя ей в глаза, а другой рукой хватаю её за запястье и рывком притягиваю к себе.

— Прости мне резкость моих слов, Алира Мун, — я приподнимаю её, заставляя прижаться всем телом к моему.

— Всё в порядке, — утверждает она, хотя мы оба знаем, что это не так.

— По твоим глазам я вижу обратное. Тебе страшно, и поверь, мне тоже, — признаюсь я, как бы стыдно мне ни было об этом говорить. — Я впервые почувствовал себя таким уязвимым, но проблема не в том, что между нами. Хоть мы и знакомы совсем недолго, я бы ни за что от этого не отказался, понимаешь?

— Не скрою, я чувствовала себя виноватой за то, что втянула тебя в такую щекотливую ситуацию, — я зарываюсь носом в её шею, отчаянно нуждаясь в ещё одной порции её запаха.

— Ты спасла меня, любовь моя, сохранила мне жизнь. А если бы не так, всё сложилось бы иначе. Я всегда понимал людей и их импульсивность, всегда изучал их за то, какие они пылкие и уникальные. Я знаю ваш сленг, ваши повадки и то, как вы со всем справляетесь. Вы жестоки, когда это нужно, и безгранично милосердны, когда объединяетесь ради чьего-то спасения. Я стал одержим вашей культурой и технологиями, хотя никогда к ним не прикасался. Но мне никогда, ни разу в жизни не приходилось вслух признаваться в собственном страхе, и это меня тоже напугало, — мне нужно, чтобы она поняла: я прекрасно знаю, о чем она думает. — Я не ищу ничего, кроме способа быть на шаг впереди наших проблем, когда они нагрянут. Я не хочу ничего отменять, не хочу ничего менять и уж тем более не хочу возвращаться в прошлое, чтобы всё пошло по-другому.

— Ты можешь это сделать? — ее глаза загораются, как у ребёнка, которому только что вручили подарок.

— Вернуться в прошлое — да. Изменить что-то — нет, — я смотрю ей прямо в глаза, чтобы, слушая меня, она видела в них искренность каждого произнесённого мной слова. — Когда придёт время, мне придётся отправиться в подземный мир, но клянусь, даю тебе слово, что мы будем засыпать вместе каждую ночь. Неважно, сколько энергии я буду тратить каждый день, я не отступлюсь и буду в твоей постели, когда ты будешь ложиться спать.

— Обещаешь?

— Клянусь своей жизнью.

Ее ладони обхватывают моё лицо, и начинается сладкий поцелуй. Алира даже не представляет, понятия не имеет, на что я готов ради неё.

Если сейчас, будучи таким уязвимым, я способен уничтожить этот мир, то, вернув свои силы, я бы пошатнул сами устои пантеона, если бы это потребовалось.

Глава 16

В его объятиях

АЛИРА МУН

Находиться в его объятиях, после того как я чувствовала вину за то, что спасла его, — более чем идеально. Его объяснение было более чем убедительным, и я понимаю, что ему нелегко сбросить свои могучие доспехи и открыться мне таким образом. Но в его золотых глазах я увидела искренность его слов, и этого было более чем достаточно.

Поцелуй постепенно замедляется, пока не прекращается совсем. Руатан берет принесенную книгу и несет меня в гостиную. Мы садимся на диван, но он по-прежнему держит меня у себя на коленях.

— Собираешься поработать? — его вопрос заставляет меня улыбнуться, пока я кладу голову ему на грудь.

— Я устроила себе выходной, пока не кончится этот дождь, не восстановится интернет и не заработают телефонные линии.

— Такого дождя раньше никогда не было? — спрашивает он с некоторым любопытством.

— Таких затяжных — не было. Иногда случается, но чтобы с такой интенсивностью молний, грома и вспышек снаружи, будто они хотят выбить стекла из окон? На моей памяти такого не бывало, — признаюсь я.

— Я всерьез думаю, что в этом хаосе замешан Сет, — кажется, Руатан обдумывает множество вариантов того, как это могло произойти, и его теория действительно имеет смысл.

— Не сомневаюсь. Вопрос лишь в том, почему.

— Мы узнаем это только тогда, когда я вернусь в подземный мир. Мортиус сможет мне в этом помочь. Возможно, они уже знают, а учитывая, насколько по-разному течет время, нельзя исключать вероятности того, что случилось нечто ужасное.

Открыв книгу, пока я все еще в его объятиях, я наблюдаю за тем, как он читает.

Удивительно, но находиться в его объятиях кажется самым правильным решением из всех возможных. Вскоре Салем запрыгивает на диван, устраиваясь рядом с его массивным, мускулистым бедром, отчего я улыбаюсь. Этот кот, всегда такой равнодушный и надменный, похоже, нашел в Руатане кого-то под стать своему могуществу.

Я улыбаюсь этой мысли, оставаясь неподвижной и наслаждаясь уютом его объятий.

Я просыпаюсь, чувствуя, что лежу на чем-то мягком. Открыв глаза, я встречаюсь с его взглядом — он сидит рядом со мной.

— Я уснула, — говорю я сонным голосом.

— Этого следовало ожидать. На улице уже рассвело; для тебя пришло время отдыха, — я накрываюсь одеялом и устраиваюсь поудобнее.

— Ты закончил читать? — я беру его руку в свою.

— Да, и, как я уже говорил, не нашёл ничего, что пролило бы свет на ситуацию, — в его голосе сквозит лёгкое сожаление.

— Как насчёт того, чтобы забыть об этом и просто позволить дням идти своим чередом? Когда придёт время, нам откроется то, что нужно знать, — я поглаживаю тыльную сторону его большой ладони.

— Думаю, это отличная идея, моя богиня.

Я приподнимаю одеяло, приглашая его забраться ко мне, и он делает это без лишних вопросов. Руатан из тех мужчин, что готовы на всё ради своей женщины, и это настолько романтично, что заставляет меня вздыхать.

РУАТАН

Как можно отказать той, кому безраздельно принадлежит мое сердце?

Охранять ее сон — это бесценно; я могу боготворить ее, попутно убеждаясь,