Демоница из статуэтки клана Чи Су - Бай Сюли

– Не горячись, госпожа Цин! – примирительным тоном заговорил Юшенг. – Просто я немного удивлён…

Цин резко остановилась и вскинула на него недобрый взгляд.

– Что же тебя так удивляет, позволь узнать? – напустилась она на Юшенга, как только он встал напротив неё. – А! Я, кажется, догадываюсь! – Она ткнула указательным пальцем ему в грудь. – Считаешь, только представителям клана Хутао под силу освоить эту технику? Ну разумеется! Вы ведь мните себя талантливее остальных!

С каждым словом её голос становился всё громче и громче, и к концу фразы Цин практически кричала. Её ноздри раздувались.

Неожиданно Юшенг негромко рассмеялся, приведя Цин в замешательство. Смех у него был грудной и приятный, он окутал Цин, словно ещё один плащ. Она дёрнула плечами и зашагала в сторону академии.

– Что тебя так развеселило? – уже тише спросила она.

– Твои суждения. Они… весьма забавны! Ты считаешь, будто техника хранителей Цзы Ху доступна лишь представителям клана Хутао, – ответил Юшенг. От его весёлости не осталось и следа. – На самом же деле, чтобы познать основы этой техники, нужны ежедневные тренировки и высокий уровень духовной силы. Не каждому небожителю это под силу. Но ты человек, – задумчиво проговорил он и окинул её долгим взглядом. – И всё же сумела обучиться этой сложной технике. Госпожа Цин, прости, если мои слова задели тебя.

Цин вздрогнула. Разговор становился опасным.

– А по мне, здесь нет ничего удивительного! – фыркнула она. – Ты ищешь чудо там, где его нет! Всё дело в том, что мой наставник был со мной строг и требователен. От него не стоило ждать снисхождения или жалости. Занятия проходили ежедневно, в любую погоду, в любое время года. Таковы непреложные правила… – Она осеклась, едва не сказав «наставника Минжа», но вовремя замолчала. – Правила храма Гунь-Тао. Того, кто не справлялся, оставляли без еды, позволяя пить лишь воду.

Именно так поступал с ней наставник Минж. Однажды в качестве наказания он заставил её осваивать дыхательные техники под проливным дождём. В тот день Цин подхватила сильную простуду. Тогда она рассердилась на наставника Минжа, посчитав его бессердечным. Сейчас же… Она бы отдала всё на свете, чтобы вновь вернуться в тот день и взглянуть наставнику в глаза.

– Что ж, старания твоего наставника не прошли даром. Ты освоила технику хранителей Цзы Ху ничуть не хуже меня, – вынужден был признать он.

Цин пожала плечами, а Юшенг продолжил:

– Выходит, твоё детство мало чем отличается от моего.

Цин удивлённо вскинула брови. Да он, кажется, бредит! Что у них может быть общего?

– С детства меня готовили стать хранителем небесных врат. С пяти лет наставник Нин заставлял меня просиживать дни и ночи в Небесном зале за культивацией. Однажды я пробыл там две недели, питаясь лишь энергией солнечного света.

В его голосе не было хвастовства.

Цин слышала, что в Небесном зале свирепствует лютый холод, поскольку он находится на самой вершине горы Сяошен. Те, кто попадал туда, с трудом выдерживали там пару часов, что уж говорить о двух неделях!

Она перевела на Юшенга неторопливый взгляд. Так вот почему он сказал, что не боится холодов.

– Ты намеренно истязал себя лишь для того, чтобы стать хранителем? – искренне удивилась она.

– У небесных врат всегда должен быть хранитель, на случай, если кто-нибудь вознамерится их распечатать, – ответил Юшенг, не смотря на Цин.

– И что же? Ты вызвался сам?

Цин не могла в это поверить. Неужели у пятилетнего Юшенга заносчивости и самодовольства было ничуть не меньше, чем у восемнадцатилетнего?

Юшенг ответил не сразу, а когда он заговорил, из его голоса пропала вся надменность.

– Меня отдал обучаться отец, когда выяснилось, что уровень моей духовной силы высок. Он не уставал повторять, что быть хранителем почётно. Отец полагал, что это возвысит клан Хутао среди небожителей.

– А ты? Ты согласен с ним? – не удержалась от вопроса Цин.

– Я просто знал, что кому-то нужно охранять врата и защищать три мира. Не ради славы, а для общего блага. – Он усмехнулся и бросил на Цин любопытный взгляд. – Ну а ты, госпожа Юй Цин? Как ты оказалась в храме Гунь-Тао? Не сочти за грубость, но мне трудно представить тебя в роли целителя.

– Неужели? – Цин полыхнула синевой глаз. От её расслабленности не осталось и следа. – Да будет тебе известно, хранитель Юшенг, я прекрасно освоила курс целительства! – запальчиво произнесла она, ничуть не слукавив. Наставник Минж не раз отмечал, что Цин талантлива и прекрасно разбирается в лекарственных травах. – Вы, небожители, всегда были себе на уме! Просто поразительно, сколько в вас самодовольства и самолюбования! Хотя я уверена, что ты, великий хранитель Ван Юшенг, не отличишь женьшень от шалфея!..

Цин вовремя прикусила язык. Разоткровенничалась, дура! Да ещё и с кем? С представителем клана Хутао! Что она хотела ему доказать?

– Госпожа Цин, по-моему, ты затаила обиду на небожителей, – предположил Юшенг, заглядывая ей в лицо.

– Не неси чепухи! – огрызнулась Цин и застыла на месте.

Они подошли вплотную к воротам Гужоу.

Цин неотрывно смотрела на них, не решаясь сделать шаг вперёд. Она до сих пор помнила своё прошлое прохождение сквозь защитный барьер. Её дыхание сделалось прерывистым.

– Почему ты остановилась? – поинтересовался Юшенг. – Скоро наступит комендантский час. Хочешь оказаться за стенами академии?

Он прав. Нужно идти. Ничего. Она справится. Она уже делала это.

Юшенг спокойно миновал ворота. Цин шагнула сразу за ним, чувствуя, как меридианы её тела натянулись и запульсировали. Всё это заняло не больше секунды, но Цин показалось, что прошла целая вечность. Оказавшись во внутреннем дворе, она пошатнулась и принялась шумно дышать, поглощая воздух, наполненный приторным цветочным ароматом.

– Что такое?

Как только Цин сумела сфокусировать взгляд, она увидела перед собой обеспокоенное лицо Юшенга. Его рука осторожно сжала её тонкое запястье.

– Барьер навредил тебе?

Она резко вырвала свою руку из его пальцев и впилась злобным взглядом в его лицо.

– Не будь идиотом! – рявкнула Цин, решив, что в будущем ей нужно быть более осмотрительной. Юшенг неглуп и быстро сообразит, что к чему. – Это всего лишь барьер! Как он мог мне навредить?

Не произнеся больше ни слова, Цин сорвала со своих плеч плащ Юшенга. Впихнув скомканную ткань ему в руки, размашистым шагом она направилась в сторону здания академии. Всю дорогу её не покидало ощущение, что Юшенг пытливо смотрит ей вслед.

Глава 9

Цин казалось, что она только коснулась головой