Греховные обязательства - Грейси Бек

Харлоу отходит от меня, и я облегченно выдыхаю, но взгляд по-прежнему не отрывается от Айви.

Она нервничает. Я это чувствую, по тому, как она задерживает дыхание, по тому, как ее взгляд то и дело мечется к двери, будто она просчитывает пути к отступлению. Ей здесь не место. Не так. Не среди людей, которые ее не знают.

Не с ним. Дилан наклоняется и шепчет что-то, отчего Айви улыбается. Я прищуриваюсь.

Ее взгляд встречается с моим. Я отворачиваюсь, заставляя себя расслабиться. Она мне не принадлежит.

Несколько минут спустя Харлоу возвращается, и когда она протягивает бутылку Айви, мне почти хочется выхватить ее и увести Айви подальше от всех.

— Твой ход, Ава.

— Айви, — тихо поправляю я.

— Я это и сказала.

Я закатываю глаза, пока Харлоу фыркает и пытается подтянуть юбку повыше.

— Крути ее.

Айви колеблется, прежде чем взяться крутить бутылку.

Мне стыдно признавать, насколько пристально я слежу за этой бутылкой.

Бутылка замедляет ход.

Кто-то смеется.

Блэйк открывает рот, говорит какую-то глупость, кто-то отвечает — и прежде, чем я осознанно решаю что-либо сделать, я уже на ногах.

— Я возьму ее.

Я не даю никому времени возразить. Хватаю бутылку, хватаю Айви за руку и поднимаю ее на ноги, прежде чем она успевает запротестовать. Ее пальцы инстинктивно обхватывают мои, и одного этого жеста почти достаточно, чтобы сбить меня с толку.

Когда мы двигаемся, в комнате становится тихо.

Хорошо.

Я хочу, чтобы они замолчали.

Дверь кладовки захлопывается за нами, погружая нас в тусклый свет и спертый воздух. Пахнет духами, пылью и алкоголем. Пульс грохочет у меня в ушах.

Айви прижимается к стене, широко раскрыв глаза.

— Что ты делаешь? — шепчет она. — Ты не обязан…

Я заставляю себя отступить на шаг.

Приходится.

— Я не позволю тебе практиковаться с каким-то случайным парнем, — говорю я напряженным голосом. Слишком напряженным. — Лучше я приму удар на себя, чем буду смотреть, как ты с ним.

Лучше я справлюсь с гневом Леона… Но этого я не произношу.

Она качает головой, сбитая с толку:

— Но…

— Ты была права, — перебиваю я, потому что, если дам ей договорить, могу потерять самообладание. — Тебе действительно нужно практиковаться. Одного чтения недостаточно. Тебе нужно больше.

Ее дыхание сбивается.

Правда повисает между нами — опасная и обнаженная.

Прежде чем я успеваю передумать, я делаю шаг ближе, и рука сама тянется к ее щеке. Ее кожа теплая. Мягкая. Она невольно подается навстречу моему прикосновению, прежде чем осознает, что делает.

— Тебе нужно больше, — тихо добавляю я.

Отступаю ровно настолько, чтобы вдохнуть.

— Что именно? — ее слова звучат тихо, почти благоговейно.

— Почувствовать, каково это. Тебе не нужен какой-то случайный парень, чтобы этому научиться. Я покажу тебе.

Ей не нужен тот, кому все равно.

Она шепчет мое имя.

И, блядь… услышать его так — это что-то делает со мной, для чего у меня не находится слов.

Но она качает головой, отказ уже вертится у нее на языке. Я это чувствую.

Мои плечи напрягаются.

Я снова отступаю.

Нужно держать себя в руках.

Она касается моего запястья, останавливая меня, и это легкое, неуверенное прикосновение кажется весомее всего, что было сегодня.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — говорю я теперь тише.

Ее взгляд скользит к моим губам.

Я узнаю этот взгляд.

Я видел его раньше у других девушек. Желание. Любопытство. Предвкушение.

Но это другое.

Это Айви. Это младшая сестра Леона и черт…

Я стряхиваю эту мысль и натянуто усмехаюсь:

— Айви? Что ты хочешь узнать — как целоваться, как…

Она сильно краснеет и запинается. Моя рука сама тянется к ее щеке, касаясь розовой кожи. Мне нравится, когда она краснеет. Любой оттенок ее румянца — мой любимый цвет.

— Ты все время краснеешь.

Она отшатывается. Моя рука падает.

— Потому что это не я; я не занимаюсь такой ерундой. Я не… ты…

— В этом нет ничего плохого, — говорю я, снова приближаясь.

— Ух ты, круто, посмотрите на краснеющую девственницу.

Не знаю, откуда берутся эти слова, но я мгновенно жалею о них:

— Но ты ведь не такая, верно? — делаю паузу. — Я не это имел в виду, прости. Давай забудем об этом.

Я не хочу давить. Не хочу ее пугать.

— Скажи мне, на чем ты хочешь сосредоточиться, — предлагаю я вместо этого.

Ее глаза выдают ее.

Они снова устремляются к моим губам.

Моя решимость ослабевает.

— Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

Пожалуйста, скажи «да».

Я не должен ее хотеть. Мне нельзя ее хотеть. Но, черт возьми, я хочу.

Она вздрагивает от смущения, говорит что-то о том, что не стоит быть отчаявшейся, и на этом все.

И на секунду мне становится все равно, что я не должен этого делать. Я хочу этого.

Я целую ее.

Мягко. Осторожно. Достаточно, чтобы дать почувствовать.

Ее губы теплые, податливые — они соприкасаются с моими так, будто всегда знали, как это делать. Прикосновение мимолетно, но оно ударяет меня, словно удар в грудь. Словно ты вернулся домой и вдруг осознаешь: уходить больше не захочется никогда.

— Я не считаю тебя отчаявшейся, — шепчу я у ее губ.

Когда я спрашиваю, хочет ли она попрактиковаться в поцелуях, она кивает.

Второй поцелуй — медленнее.

Глубже.

Все во мне вопит: возьми больше. Но я сдерживаюсь. Держу себя в руках, контролирую каждое движение, будто это по-прежнему урок, а не самое живое ощущение за долгие годы.

А потом раздается стук в дверь.

Время вышло.

Реальность обрушивается вновь.

Я отступаю первым, отчаянно пытаясь отвлечься от ее губ. Заставляю себя не тянуть ее обратно и не послать ко всем чертям тех, кто ждет за дверью.

Она избегает моего взгляда, проскальзывает мимо и исчезает прежде, чем я успеваю что-то сказать. Дверь открывается. Врываются смех, шум, свет.

Я остаюсь на месте.

Всего на секунду.

Блэйк заглядывает в проем, ухмыляясь:

— Черт, Хадсон. Семи минут оказалось мало?

Я не отвечаю.

Все еще смотрю на дверной проем, в котором исчезла Айви.

Ухожу, не оборачиваясь.

Внизу вечеринка проносится мимо меня размытым пятном. Я нахожу Леона возле кухни: он держит пиво, слишком громко смеется, обняв кого-то, кого я едва замечаю. Видимо, его спутница все-таки добралась сюда.

— Эй, — говорит он, заметив меня. — Ты в порядке?

— Да, — с легкостью вру я. — Просто неважно себя чувствую.

Он щурится на меня, пьяный и ничего не подозревающий о мыслях про его сестру:

— Пиво-понг через пять минут. Ты с нами?

Я качаю головой:

— В другой