Греховные обязательства - Грейси Бек

Я игнорирую его, потому что с какой стати мне думать, будто Ашер машет мне, когда я сижу с его семьей?

Я снова сосредотачиваюсь на игре, хотя взгляд то и дело возвращается к парню, который, похоже, целиком занял мои мысли сегодня, или последние несколько дней, если быть честной.

Дженнифер кладет руку на мою и на колено Шарлотты, когда в игре наступает перерыв, слегка сжимает, бормочет что-то — из-за шумной толпы я не разбираю слов — и исчезает, спускаясь по трибунам.

Я вопросительно приподнимаю бровь, глядя на Чарли, а та пожимает плечами и беззвучно произносит: «Туалет». Я киваю.

Словно они следили за нами, выжидая удобного момента, чтобы подойти: едва Дженнифер исчезает, обзор нам с Чарли загораживают двое смутно знакомых парней. На лицах у обоих застыло выражение, которое я могу описать лишь как самодовольную глупость.

— Привет, Эви.

— Ее зовут Айви, придурок, — резко бросает Чарли, в ее словах звучит неприкрытая язвительность.

Придурок игнорирует ее и наклоняется так, что мы оказываемся лицом к лицу:

— Я про тебя слышал.

Я глотаю внезапное желание броситься прочь и смотрю на него.

— Да?

Его губы растягиваются в уголках — видимо, он считает эту гримасу обаятельной улыбкой, но у меня от нее по спине пробегает отвратительная дрожь.

— Дейн много чего про тебя наговорил.

У меня внутри все падает, но прежде чем я успеваю схватить протянутую Чарли руку и убежать, он приближается.

— Но я из тех, кто предпочитает составить собственное мнение. — Он поднимает руку, будто хочет коснуться моей щеки, и я отшатываюсь.

— Отвали, — говорит Шарлотта, придвигаясь ближе ко мне. — Ей не нужно, чтобы ты пускал на нее слюни.

Парень выпрямляется, бросает злой взгляд на Шарлотту, а потом усмехается мне:

— Ее потеря. Никому не нужна девчонка, которая ведет себя как дохлая рыба. Если бы мне такое понадобилось, я бы пошел на рыбалку…

Я морщусь от отвращения при этой мысленной картине, но он не успевает закончить фразу: чье-то тело с грохотом врезается в плексиглас за нашими спинами.

Я заглядываю за плечо мужчины и широко раскрываю глаза: там стоит Ашер — зубы и капа обнажены, клюшка направлена в нашу сторону. Он снова бьет в стекло, привлекая внимание парней.

Парень оборачивается, его друзья отступают на шаг с обеспокоенным видом, пока Ашер без слов дает им понять что-то одним взглядом.

— Что, мужик?! — выплевывает парень, а я в тревоге перевожу взгляд с одного на другого; Чарли хватает меня за руку и сжимает. — Ей всего-то нужно лечь и смириться, может, еще постараться — и я начну распускать слухи, что она не такая уж плохая в постели.

— Что, блядь, ты только что сказал? — шипит Ашер. Слова приглушены капой, но гнев — нет.

Я чувствую, как взгляды обращаются к месту переполоха, и внутри все снова обрывается, когда я вижу, что Леон подъезжает на коньках к Ашеру и свирепо смотрит на парня передо мной.

— Держись, блядь, подальше от моей сестры, Сэмюэль, — резко бросает Леон, сверля парня взглядом, а затем окидывает таким же взглядом его друга. — И ты тоже, Джек.

Но Сэмюэль лишь смеется, бросая взгляд на Ашера, и тут я понимаю, что он и правда глуп, а не просто строит из себя такого.

— Уверен, если ты вежливо попросишь, она позволит нам обоим ее трахнуть…

Леон срывается с места: резко разворачивается, мчится к боковой двери у скамейки и врывается внутрь; Ашер следует за ним. Через мгновение они уже стоят перед Сэмюэлем. Лицо Леона — маска чистой ярости, но первый удар наносит Ашер.

Хруст разносится по воздуху, и весь стадион погружается в тишину.

Меня захлестывает унижение. Я чувствую, как взгляды всех присутствующих обращаются ко мне.

Я соскальзываю с сиденья и встаю на дрожащих ногах, Чарли тут же поднимается следом.

— Пойдем, — тихо говорит она, потянув меня за руку.

Мы сбегаем, пока в воздухе все еще висит густая тишина, и в миллионный раз за свою жизнь я радуюсь, что у меня есть такая подруга, как Чарли.

Мы быстро спускаемся по ступеням и сворачиваем к выходу. Я не оглядываюсь, даже когда слышу за спиной какой-то шум.

Дженнифер появляется из-за угла как раз в тот момент, когда мы почти выбегаем, — мы едва не наталкиваемся на нее.

— Шарлотта! Помедленнее, — тяжело дышит она, испуганно глядя на нас. — Почему вы бежите?

— Прости, мам, — бормочет Чарли. — Надо идти.

Шарлотта обходит мать, таща меня за собой, и тут я слышу, как Дженнифер шумно выдыхает, а потом произносит:

— Ашер, почему ты здесь? Игра закончилась? Не думала, что пробыла в туалете так долго.

Только тогда я оглядываюсь и вижу, что Ашер смотрит на меня, пытаясь сказать что-то глазами, но я не могу разгадать, что именно.

12

Совет двенадцать: просто, блядь, поцелуй их. (Но сначала получи согласие — береги себя.)

Мой кулак врезается в его лицо, звук получается неправильным.

Слишком громким.

Слишком резким во внезапно наступившей тишине арены.

Кость о кость. Хруст отдается эхом на трибунах, и мир замирает вокруг этого звука, словно все разом вдохнули и забыли выдохнуть.

Сэмюэль отшатывается, врезаясь в ограждение; на его лице написан шок, а потом до него доходит боль. Рот открывается, будто он собирается сказать что-то еще, попытаться оправдаться.

У него нет шанса.

Потому что я все слышал.

Все до последнего слова.

Лечь и смириться.

Слухи.

Дейн говорил, что она даже не…

Это имя.

Дейн Чеймберс.

Оно бьет под дых, как неожиданный удар.

Дейн, который распускает язык каждый раз, когда мы играем против его команды.

Дейн, который подло бьет наших ребят и смеется, когда судьи отворачиваются.

Дейн, который питается унижением других.

Дейн, который относится к девушкам как к побочному ущербу, а потом изображает жертву, когда его на этом ловят.

И теперь он задел Айви.

Черт.

Я не должен переживать. Правда, не должен. Но Дейн?

Дейн ее задел. Унизил. Именно он заставил ее сомневаться, блядь, во всем — буквально во всем.

Потому что он заставил ее чувствовать себя настолько ничтожной, что другие парни теперь думают, что им тоже позволено довести дело до конца.

Я не помню, как решил замахнуться.

Я просто сделал это.

Леон тут же оказывается рядом со мной.

Не кричит.

Не бросается в драку. В этот момент он куда более сдержанный