Греховные обязательства - Грейси Бек

Слова повисают в воздухе.

Он придвигается ближе.

Настолько близко, что я чувствую исходящее от него тепло.

Настолько близко, что у меня сбивается дыхание.

— Ты не отстранилась, — шепчет он.

Как и сейчас.

Он поднимает руку.

Медленно.

Пока еще не касаясь.

Мне следует его остановить. Установить границу. Мы не можем повторить это снова.

Но вместо этого я остаюсь на месте. Жду.

Мое сердце бьется так громко, что, кажется, он должен его слышать.

Он легонько проводит костяшками пальцев по моей скуле.

И вот оно.

Это нежное прикосновение.

Невидимая черта, проведенная между нами. Пересечена.

Он наклоняется.

Я не двигаюсь.

Наши губы замирают на расстоянии вдоха.

— Айви!

Голос Чарли разносится по катку.

Я отшатываюсь, словно меня обожгли, — внутри все падает от испуга и страха.

Ашер резко, хрипло и раздосадованно выдыхает. Его рука опускается. Он встает одним плавным движением.

Он больше не смотрит на меня, разворачивается и направляется к дальнему выходу. Исчезает за считанные секунды, а на его месте рядом со мной оказывается Шарлотта, робко мне улыбаясь.

— Прости, автомат с попкорном сломался прямо перед тем, как мне нужно было заканчивать смену, пришлось задержаться… да неважно. Я здесь, дай только коньки надеть.

Я слишком поспешно киваю:

— Все в порядке. — Но мой взгляд невольно устремляется туда, где исчез Ашер.

Она начинает шнуровать коньки, а я встаю и направляюсь к катку. Знаю, что Шарлотта не отстанет.

Пытаюсь очистить мысли. Лед обычно помогает, и именно поэтому я прихожу сюда с Шарлоттой. Именно поэтому попросила ее прийти сегодня вечером: мне это было нужно после такого дня.

Но сегодня в голове слишком много путаницы — мысли и воспоминания об Ашере: тот поцелуй в чулане, почти состоявшийся поцелуй чуть раньше, его руки на моей скуле…

Трясу головой и ускоряю движение.

Шарлотта появляется рядом, на ее лице играет легкая улыбка. Мы повторяем движения друг за другом.

Я всегда любила быть на льду. Мы с Шарлоттой раньше тренировались вместе, когда занимались этим просто ради удовольствия — до того, как я бросила, а она начала относиться к этому серьезнее.

— Эй… можно задать тебе вопрос? — на мгновение голос Шарлотты звучит серьезно, и я замедляюсь, поворачиваюсь к ней и наклоняю голову.

— Конечно. Все в порядке?

— Сегодня я кое-что услышала, — она не смотрит на меня. — Про тебя и моего брата. На той вечеринке. Якобы он затащил тебя в чулан…

Я смеюсь.

Слишком быстро.

— Люди обожают придумывать всякое, — говорю я. — Ты же знаешь, какой у нас кампус. С чего бы Ашеру быть со мной в чулане?

— Клянусь, они поглощают сплетни активнее, чем еду, — фыркает она.

— Верно.

Она кивает и качает головой.

— Я не поверила, но знаешь… — замолкает. — Может, я ослышалась, но если нет, должна предупредить: ходит слух.

— Что ж, еще один в мою копилку, — мягко отвечаю я.

Шарлотта слегка улыбается в ответ.

— Те парни сегодня были идиотами. Не обращай внимания на их слова, ладно?

Я киваю, проглатывая комок в горле.

Мы катаемся еще несколько минут, между нами растягивается тишина.

Я лгу ей. Делаю то, что ненавижу больше всего на свете, но не могу заставить себя сказать правду. Не хочу видеть, как я ее ранила, или услышать, как она просит меня порвать с ее братом.

Я эгоистка. И я это понимаю.

Может, я больше похожа на своего отца, чем готова признать.

Внезапное осознание заставляет меня резко остановиться. Шарлотта смотрит на меня и приоткрывает рот — вероятно, хочет спросить, все ли со мной в порядке.

Я говорю раньше, чем она успевает:

— Я немного устала, пожалуй, поеду домой.

Шарлотта останавливается, затем внимательно меня оглядывает:

— Ты в порядке?

Я киваю:

— Да, просто устала. Сегодняшний день меня вымотал.

Но она изучает меня на полсекунды дольше, чем нужно.

— Хорошо. Напиши мне, когда доберешься домой, ладно? Я еще ненадолго останусь.

Я киваю и быстро обнимаю ее, прежде чем направиться к трибуне, снять коньки, забрать сумку и покинуть каток.

* * *

Я лежу в постели, уставившись в потолок, будто это поможет мне уснуть, но снова и снова прокручиваю в голове почти состоявшийся поцелуй.

То, как Ашер на меня смотрел.

То, как мое тело само, без позволения, потянулось к нему.

Пальцы невольно тянутся к губам.

Они покалывают, будто я все еще чувствую на них чьи-то губы. Губы Ашера.

Крепко зажмуриваюсь, пытаясь заставить себя уснуть.

И вдруг я снова там, на той скамье.

Его рука на моей скуле.

Наше дыхание смешивается.

Что было бы, если бы Чарли не окликнула меня по имени?

Одна эта мысль вызывает жар внизу живота.

Рука машинально скользит вниз: по ключице, вдоль ребер…

Ниже.

Замираю.

Это безумие.

Заставляю себя остановиться.

Дыши. Поворачиваюсь на бок, силой переключая мысли на что угодно, кроме Ашера Хадсона.

Тук-тук.

Звук заставляет меня резко сесть в кровати, сердце бешено колотится.

Тук.

Сердце бьется о ребра, взгляд метнется к окну. Я настороженно вглядываюсь. Медленно встаю, подхожу к окну и отдергиваю штору.

Фигура, прислонившаяся к дереву, — совсем не то, что я ожидала увидеть, а крик, сорвавшийся с моих губ, явно не то, чего ждал мой потенциальный убийца.

Мужчина — судя по широким плечам и высокому росту — делает шаг вперед и выходит из тени в круг света от уличного фонаря.

Я облегченно выдыхаю и, моргнув, узнаю Ашера.

Что он здесь делает?

Приоткрываю окно — совсем чуть-чуть.

— Что ты здесь делаешь?

— Не мог уснуть.

Мой пульс сбивается.

— И что?

— Можно я поднимусь?

Мне не стоит говорить «да».

— Тебе не следовало приходить.

— Это не ответ, Айви.

Мне правда, правда следует велеть ему уйти. Забыть обо всей этой безумной затее.

Он смотрит на меня тем же взглядом, что и на катке, — от которого так трудно думать.

— Впусти меня, — тихо говорит он.

Я колеблюсь.

Это ужасная идея.

Но моя рука уже шире распахивает окно.

Этого ему достаточно. Он подходит к дому и начинает карабкаться по решетке вдоль стены.

Затем влезает в окно, а я отступаю, чтобы освободить ему место.

Он мягко приземляется на пол моей спальни.

И внутри у меня все переворачивается.

— Зачем ты пришел?

— Я еще не закончил.

Закончил что?

Он не отвечает, просто делает шаг ближе, взгляд скользит вниз по моему телу и задерживается на носках. Брови удивленно приподнимаются.

На них, возможно, изображено лицо его сестры — а может, и нет. Внезапно меня накрывает стыд: я стою перед Ашером в