Греховные обязательства - Грейси Бек

Я отступаю назад, ближе к кровати, пытаюсь создать столь необходимое расстояние между нами.

Однако это не длится долго, поскольку Ашер повторяет каждый мой шаг.

— Чарли меня не видела.

Я сглатываю комок в горле:

— Знаю.

Тишина.

— Ты собиралась меня поцеловать.

— Я… — качаю головой. — Это ты собирался меня поцеловать.

Он слегка улыбается, сокращая дистанцию:

— И все еще собираюсь.

На этот раз никто не прерывает нас.

Его рука ложится мне на талию.

Пальцы впиваются в ткань его рубашки.

Он целует меня.

Медленно, но глубже, чем в прошлый раз.

И я отвечаю на поцелуй — короткий, почти целомудренный.

Ашер подвигает меня к кровати, и прежде чем я успеваю осознать, практически падаю на нее, а он нависает надо мной.

Ни разу он не разрывает зрительный контакт, и то заклятие, которое, кажется, он на меня наложил.

Где-то на задворках сознания звучит тихий голос: это ошибка. Нужно остановиться.

Но я просто не могу заставить себя это сделать.

Взгляд Ашера отрывается от моего лишь на мгновение, чтобы передвинуть меня выше по кровати, и вот я уже падаю на подушки.

Он склоняется надо мной, рука тянется к ключице; кончики пальцев едва касаются обнаженной кожи, прежде чем скользнуть ниже, зависнув над пуговицами моей пижамы.

Сердце бьется так громко, что я боюсь — он услышит.

Его взгляд следует за движением руки: от пуговиц — по животу — к бедру, где он слегка сжимает.

С губ срывается вздох, тот, что мне отчаянно хотелось удержать.

Он лишь улыбается.

Я слежу за его лицом, пока он следит за движением своей руки. Не говорю ни слова, когда он цепляет пальцем резинку моих штанов. Палец ненадолго задерживается, прежде чем двинуться ниже; жар его прикосновения прожигает сквозь пижаму, пока он не достигает лодыжек. Он ведет пальцами обратно вверх, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Дрожь сопровождает каждую точку его касания, пока пальцы не скользят под резинку носка и стягивают его — следом за первым.

Пальцы на ногах поджимаются, ступни прижимаются друг к другу.

— У меня ноги замерзли, — бормочу я, наблюдая, как он комкает носки в шар и отбрасывает их подальше. Раздается глухой стук. Они ударяются о стену, а затем падают на пол; это единственный звук, кроме стука моего сердца, отдающегося в ушах.

— Не хочу, чтобы лицо моей сестры смотрело на меня, пока я тебя целую.

— Ты снова меня поцелуешь?

Я хочу, чтобы он это сделал.

Он усмехается:

— О, я собираюсь сделать куда больше.

Губы Ашера врезаются в мои с силой, от которой перехватывает дыхание. Это не тот мягкий, осторожный поцелуй, которого я ждала. Ничего похожего на тот, что был у нас раньше. Он настойчивый, почти отчаянный, словно он слишком долго себя сдерживал. Его руки ложатся мне на талию, притягивают к себе, и мой мозг отключается. Все, о чем я могу думать, — какой он теплый, как хорошо ощущать его рядом.

Я не должна этого делать. Он брат моей лучшей подруги, а все это должно было быть просто уроком — продолжением наших занятий, верно? Только это уже не похоже на урок. Это по-настоящему. Слишком по-настоящему.

— Ашер, — бормочу я ему в губы, пытаясь отстраниться, но его рука поднимается, обхватывает затылок, удерживая меня на месте, — и я не сопротивляюсь. Действительно не сопротивляюсь. Я не хочу. Другая его рука медленно скользит вверх по моей руке, и от его прикосновения кожу покалывает.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть на меня: глаза темные, полные чего-то, что я не могу до конца прочесть. Большой палец проводит по моей нижней губе, и по спине пробегает дрожь.

— Айви… — его голос — низкий хрип, почти предупреждение, но он не заканчивает фразу; голова опускается, упирается в мое плечо, дыхание тяжелое. — Я не могу… — он замолкает, — мы…

— Я хочу учиться, Ашер. Хочу узнать обо всем, — слова внезапно срываются с губ, и он поднимает голову, взгляд встречается с моим и всматривается так, будто в них — ответы, которые он искал всю жизнь. — Я тебе доверяю.

— Айви, ты заслуживаешь… — он качает головой, выглядя потерянным.

Я знаю, что должна думать о последствиях, о том, что будет после, но сейчас единственное, на чем я могу сосредоточиться, — как он смотрит на меня, жар в его глазах и то, как мое тело отзывается на него.

— Мне все равно, — выдыхаю я, удивляя даже саму себя. — Просто… покажи мне.

Его хватка на мгновение усиливается, челюсть сжимается, будто он борется с чем-то внутри себя. Затем он сокращает оставшееся между нами расстояние, и его губы снова на моих — но на этот раз медленнее, более осознанно. Руки скользят по мне, очерчивают линии тела, и я чувствую, будто горю.

Я не могу думать. Не могу дышать. Все, что я могу, — чувствовать. Ощущение его губ, движущихся напротив моих, его рук, исследующих кожу, жара, скапливающегося внизу живота, — это ошеломляет. И это все, чего я, оказывается, так хотела, сама того не осознавая.

Его губы перемещаются к моей шее, оставляют горячие, открытые поцелуи вдоль горла, и я не могу сдержать тихий звук, сорвавшийся с губ. Пальцы впиваются в его руки, пытаясь ухватиться за что-то твердое, пока земля уходит из-под ног. Каждый сантиметр моего тела гудит, оживает, пока его руки скользят ниже, забираясь под край рубашки.

— Ашер, — задыхаюсь я, едва узнавая собственный голос, и качаю головой, чувствуя, как сердце подступает к горлу, пока я наблюдаю, как он наблюдает за мной. — Это все еще уроки, да?

Замираю, задерживаю дыхание в ожидании ответа — и даже не уверена, какой из них хочу услышать.

Он отстраняется, его лоб упирается в мой, мы оба пытаемся отдышаться. Его руки все еще на мне, пальцы раскинулись по обнаженной коже под рубашкой, но он замер — будто ждет, что я что-то скажу. Затем кивает, сглатывая:

— Да, все еще уроки. У нас была договоренность.

Его рука поднимается, поглаживает мою щеку, он улыбается — но вдруг выражение лица меняется.

— Ты не…

Мое сердце падает — так же, как и желудок.

— Нет, — говорю я. — У нас была договоренность. Ничего больше.

Ашер моргает, его рука опускается на мое плечо.

— Верно. Ничего больше.

А затем он снова меня целует.

14

Совет четырнадцать: оближи, сделай его влажным, прежде чем доставлять ему удовольствие. Чем влажнее, тем лучше. Облизывай от основания к кончику.

Ашер склоняется надо