Машина любви - Кендалл Райан

в которой сквозит сексуальное желание. Затем он хватает меня за задницу руками мужчины, который точно знает, чего хочет, и притягивает к себе. Двумя пальцами он оттягивает эластичную ткань и смотрит на меня сверху вниз.

— Черт. — Его голос хриплый, а тон почти благоговейный.

Я чувствую, насколько я мокрая, еще до того, как он проводит большим пальцем от моего входа к клитору, выписывая восхитительную восьмерку.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу, — выдыхаю я, пытаясь перевести дух, — чтобы ты меня вылизал.

— Где?

Я могла бы зажать его голову между бедрами и прижать к себе его губы, если бы захотела. И черт возьми, как же мне этого хочется. Но я понимаю, что это проверка, и он ждет, чтобы я сказала это вслух. Мне безумно нравится его уверенность и смелость, то, какой он сексуальный. Это вызывает во мне желание попробовать…

— Я хочу, чтобы ты, — произношу я низким голосом, — полизал мой клитор.

В знак немедленного повиновения его язык прижимается к моему клитору. Моя спина выгибается в непроизвольной попытке обеспечить ему идеальный угол. Его язык ласкает, кружит и выписывает пируэты на моей самой интимной плоти.

— О да. Черт! — Мой голос звучит громко. Возможно, слишком громко. Волнует ли меня это? Ни капельки.

Шире раздвинув колени, я приподнимаю бедра навстречу его диким поцелуям. Его палец проникает в меня, двигаясь в идеальном ритме с каждым посасыванием и движением языка. Кто бы мог подумать, что этот дерзкий рот может быть так искусен в доставлении удовольствия женщине?

Слейт стонет, прижимаясь ко мне, и низкая вибрация его голоса разливается по моему телу. Я чувствую, как грань снова стремительно приближается, и приветствую ее криком чистого наслаждения. Он не останавливается, не дает мне ни малейшей передышки, пока я внезапно не кончаю — так сильно и так долго, что у меня кружится голова.

Слейт помогает мне справиться с дрожью, прижимаясь губами к внутренней стороне моих бедер, пока меня слегка трясет от пережитого. Когда мое тело наконец снова подчиняется мне, я откидываюсь на диван, полностью удовлетворенная.

Он поднимает голову от моих ног.

— Эй, — непринужденно бросает он.

Я смеюсь.

— Не знала, что ты так хорош в этом.

Слейт улыбается почти застенчиво, прежде чем на его лицо возвращается привычная уверенная ухмылка. Я вижу, что ему приятен комплимент. И уж тем более ему нравится слышать его от меня.

— Я выкладываюсь на полную только ради лучших. — Он садится на диване.

— Тогда мне придется отплатить тебе тем же, — говорю я, опускаясь на пол и становясь перед ним на колени. На секунду мне кажется, что он меня остановит, но затем мои руки ложатся на его бедра, поглаживая джинсовую ткань вверх-вниз и изучая рельеф его жилистых мышц, и его глаза темнеют от желания.

— И как ты планируешь это сделать? — спрашивает Слейт, откидываясь на спинку дивана и предоставляя мне полный доступ к своему ремню.

Я быстро и уверенно расстегиваю его, и пряжка падает на диван.

— Ну, — говорю я, не отрывая взгляда от его глаз, — я планирую отсосать твой огромный член.

Вот и все.

Глава восьмая

СЛЕЙТ

Я пересаживаюсь на край дивана, широко раздвинув ноги. Китон, не сводя с меня своих глубоких синих глаз, опускается на колени между моих ног.

Мое сердце начинает бешено колотиться в предвкушении. Я был не против подождать своей очереди — даже рад, потому что это означало, что у меня будет возможность доставить ей удовольствие, почувствовать, как она содрогается под моим языком, — но теперь я так возбужден, что мне физически больно.

Осторожно, словно имея дело с действующей ядерной ракетой, а не с членом, Китон просовывает руку под резинку моих боксеров и достает мой член.

— Мне взять его в рот? — спрашивает она.

Я кладу руку ей на щеку и нежно поглаживаю кожу большим пальцем.

Боже, она такая чертовски милая.

— Во-первых, ты не обязана этого делать. Ты вообще не обязана делать то, чего не хочешь.

— Я знаю. — Ее губы растягиваются в легкой улыбке.

— Хорошо. Во-вторых, тебе никогда не нужно спрашивать. Ответ всегда будет «да»… да, ты можешь взять его в рот.

Китон улыбается и закатывает глаза. Но вместо того, чтобы наклониться ближе, как я ожидал, она хлопает ресницами и смотрит на меня.

— Слейт?

— Да?

— После этого… в смысле, после того как мы пройдемся по всему моему списку, мы ведь снова станем просто друзьями, верно?

— Конечно.

По-другому и быть не может. Я согласился на все это только потому, что знал: мы никогда не позволим этому встать между нами. Наша дружба крепка как скала.

— Вот и отлично, — говорит она, и ее рот оказывается так близко к моему члену, что я чувствую жар ее дыхания.

Блядь.

Я так хочу почувствовать ее губы там. Будь на ее месте какая-нибудь другая девушка, я бы положил руку ей на затылок и сам направил бы ее. Но это Китон, и все это ради нее, поэтому я терпеливо жду.

Ее губы неуверенно скользят по головке моего члена, и я со свистом втягиваю воздух. Даже просто это горячее, влажное прикосновение кажется потрясающим само по себе, не говоря уже о невероятном виде.

Блядь, я так сильно ее хочу, что это просто безумие. Это же Китон. Моя подруга. Подруга, с которой мы делим пиццу и упаковку пива по выходным, пока смотрим пошлые комедии с рейтингом 18+.

И вот теперь она стоит передо мной на коленях, одаривая мой член медленными, влажными поцелуями, от чего я вот-вот сойду с ума.

Черт. Мне достаточно совсем немногого, чтобы взорваться.

Немного запинаясь, я продолжаю давать указания.

— Как же приятно… Я хочу, чтобы ты поглаживала его вверх и вниз, следуя рукой за движениями губ…

Я смотрю, как Китон ласкает рукой то, что не помещается в рот, продолжая посасывать головку, словно фруктовый лед на палочке.

Блядь.

— Вот, в общих чертах как-то так. — Мой голос звучит слишком хрипло, и я откашливаюсь.

А затем Китон с энтузиазмом бросается в бой. Головка моего члена ударяется о заднюю стенку ее горла, и происходят сразу две вещи: мои бедра дергаются вперед, а она с кашлем отшатывается.

— Черт. — Я изо всех сил пытаюсь вернуть самообладание. — Притормози. Это не соревнования по глубокому минету.

Она немного отстраняется и бормочет: — Ой. Прости.

— Не за что извиняться. Мне просто жаль, что ты подавилась.

Я поглаживаю ее щеку большим пальцем. По правде говоря, мне было очень