Машина любви - Кендалл Райан

class="p1">Мы с Габби и Кариной часто устраивали киновечера, когда вместе жили в колледже. Тогда мы ютились на футоне, закутавшись во флисовые пледы, и у каждой была своя бутылка вина. Теперь мы стараемся повысить уровень, выбираясь в такие вот кинотеатры с огромными удобными креслами, объемным звуком и дорогущими закусками.

Пусть мы и променяли миски с картофельными чипсами на суши на заказ, но основа осталась прежней: мои лучшие подруги, вредная, но вкусная еда и какой-нибудь ужасный фильм.

— Этот фильм просто шедевр, — произношу я с максимально невозмутимым видом, давясь от смеха.

— Тшш! — шикает на нас Габби, сидящая по другую сторону от Карины.

Будущая невеста устроилась между нами на этом роскошном диванчике, оснащенном электрическим ведерком со льдом, чтобы наше вино оставалось прохладным. Можно с уверенностью сказать, что Карина оказалась зажата между двумя совершенно разными подходами к просмотру.

Габби вытирает глаза салфетками, растроганная этим шедевром романтики. Сколько я ее помню, она всегда была без ума от романтических фильмов. Да, тех самых фильмов, воспевающих моногамную любовь. Кто бы мог подумать, что королева интрижек на одну ночь окажется такой сентиментальной?

Пока Габби вытирает слезы, я промокаю салфеткой свою блузку, пытаясь ликвидировать последствия того, как я пролила на себя коктейль, прыснув со смеху. Еще со времен учебы в колледже я утратила способность воспринимать эти романтические фильмы всерьез. Они такие нереалистичные.

Карина, как обычно, читает мои мысли.

— Это и правда уже чересчур, — говорит она, потягивая свой фруктовый коктейль через трубочку.

— Скажи? Может, я и придираюсь, но если эта, как-ее-там, и правда журналистка из «Нью-Йоркера», почему она использует смешанные метафоры? «Певец одного хита» — это музыкальный термин. А «зависимость» — это про наркотики, — шепчу я в ответ, и Карина смеется.

Габби наклоняется через будущую невесту, чтобы лучше меня разглядеть.

— Ты просто завидуешь, что она в итоге останется с Мистером Высоким-Темноволосым-Красавчиком.

— Высоким, темноволосым, красивым и эмоционально недоступным. Он же стопроцентный бабник! Подумаешь, смазливый, — парирую я, закатывая глаза.

— Дайте мне такого красавчика в любой день недели! — Габби поднимает бокал в качестве тоста, и они с Кариной в знак солидарности чокаются.

Ладно, пусть наслаждаются своей романтикой.

На экране начинается эмоциональная нарезка. Актриса до нелепого потеряна без своего мужчины. Она страдает у окна. Она страдает в лифте. Она страдает за рабочим столом. Наконец-то она вышла на улицу! О нет, она страдает на скамейке в парке.

Мы все уже видели эту сцену примерно в десяти других фильмах. Поэтому мы поворачиваемся друг к другу, чтобы продолжить разговор, к огромному неудовольствию зрителей позади нас.

— Никак не могу заставить Тоби пообещать, что он пойдет со мной на свадьбу, — жалуется Габби, закатывая глаза. — Так что я подумываю просто послать его и позвать Сэмми.

— Это тот парень, который играет в теннис? — спрашивает Карина.

— Нет, это Бен. Сэмми — сексуальная барменша, которая наливает мне бесплатно. У нас с ней взаимовыгодная договоренность, — подмигивает она. Габби поистине невероятна.

— А Тоби от это не взбесится? — спрашиваю я; меня всегда поражало, как ловко Габби жонглирует таким количеством сексуальных партнеров одновременно.

— У него был шанс. Но он не воспользовался им в один из самых важных дней в моей жизни. Я выдаю эту красавицу замуж за поистине замечательного человека. — Она берет Карину за руку, и та широко улыбается в ответ на комплимент. — А он мне заявляет, что пока не знает, «что готовит ему июль».

— Ого, — вздыхает Карина. — Это тревожный звоночек. Если сузить круг, то, наверное, это причина номер один, почему я выхожу за Матео. У него есть бумажный ежедневник, которым он реально пользуется. И адресная книга!

— Это сексуально, — совершенно искренне говорю я.

— Вот и я о том же! У него вся неделя перед свадьбой расписана планами по подготовке, — ухмыляется Карина.

Мы с Габби обмениваемся тайными улыбками. Нам обеим так радостно видеть Карину такой за несколько недель до ее важного дня — взволнованной, сияющей и чувствующей себя любимой.

— Кстати, о Бене-теннисисте, — говорит Габби. — Кит, хочешь, я вас сведу? Он мог бы стать твоим «плюс один».

— На самом деле, я пас, — смеюсь я.

— Ну давай же, — умоляет Карина. — Пожалуйста, приведи кого-нибудь. Ты же знаешь, я бы танцевала с тобой всю ночь напролет, но тогда родители Матео пойдут распускать слухи…

— Серьезно, у меня все схвачено по части спутника.

Повисает отчетливая пауза, Карина внимательно смотрит на меня.

— Погоди, ты хочешь сказать, что придешь на свадьбу не одна?

— Такое когда-нибудь вообще бывало? — спрашивает Габби, и они с Кариной слишком долго анализируют ситуацию. Они разговаривают друг с другом, не обращая на меня внимания.

— Нет, не думаю.

— Даже…

— Нет, это действительно нечто грандиозное.

— Ладно, — вмешиваюсь я, — у меня пока нет на примете никого конкретного, но я хочу кого-нибудь взять. Так что я рассматриваю варианты.

Габби и Карина снова переглядываются.

— То есть ты собираешься позвать Слейта, — говорит Габби, закатывая глаза, будто он не в счет.

— Н-нет. У нас на работе есть один очень горячий парень, с которым мы отлично ладим.

Они обе смотрят на меня, и скептицизм в их глазах ощущается как микрофон, сунутый мне прямо в лицо. Я заглатываю наживку и бросаюсь в оборону. На работе и правда есть один парень. Его зовут Джером.

— Ему около тридцати пяти, и, по какой-то милости Вселенной, он все еще холост. Он координатор по маркетингу из филиала в Торонто, так что он не только умен, но еще и иностранец.

— А Торонто — это вообще заграница? — спрашивает Габби.

Я пропускаю этот вопрос мимо ушей.

— В подростковом возрасте он занимался легкой атлетикой, и ему этого не хватает, поэтому сейчас он бегает марафоны ради благотворительности. Он буквально потеет во имя благого дела.

Габби и Карина впечатлены всем этим лишь самую малость.

Я не могу понять, почему они не согласны с тем, что Джером идеален. Он воплощает в себе все, о чем я мечтала, когда выбирала себе пару. Было бы здорово, если бы на свадьбе моей лучшей подруги был такой красавчик. На него приятно смотреть и приятно представлять его рядом с собой.

Кроме того, мы ничем друг другу не обязаны, поэтому, если у нас не сложатся отношения, я смогу легко переключить его внимание на открытый бар и шведский стол, а сама проведу вечер, танцуя с подругами. Или же, в конце ночи, я смогу протестировать на нем все то, над чем мы работали со Слейтом. Попытка не пытка. Просто Новая и Улучшенная Китон