Психолог для вампира - Виктория Радецкая

— Верно. Не буду отрицать. И это мой единственный грех.

— Вы обнаружили труп Морозова. И не вызвали полицию.

— Я собирался. У меня не было времени. Вы так неожиданно и вовремя ворвались…

— У вас было время обыскать весь офис. Что вы обнаружили?

— Ничего. Какие-то файлы, папки с данными клиентов. Да мы особо не искали. Вы тоже скажете — «обыскали». И больше я не скажу ни слова, пока не приедет мой адвокат. И так много наговорил.

— Ваш адвокат уже едет. Очень дорогой адвокат.

Про себя я отдал должное Гидеону — умеет работать быстро.

— Скорее всего, он вас вытащит под залог. Но если вы виновны…

— Я не виновен.

— Это мы проверим. И никакие деньги не помогут. Я вас засажу.

Следователь задавал вопросы еще час. Я повторял одно и то же, стараясь не сболтнуть лишнего. Змиев не верил, но и опровергнуть ничего не мог.

Наконец дверь открывается, и в комнату заходит Лео.

Он все такой же, каким я помню его с девяностых. Вообще не меняется: высокий, седой, с лицом, которое помнит Ренессанс, и глазами, которые видели слишком много, чтобы удивляться хоть чему-нибудь. Дорогой костюм, дорогой портфель, дорогой адвокат, умеющий превращать деньги в свободу быстрее, чем любой маг.

— Ян, — говорит он, даже не взглянув на Змиева, — ты, как всегда, влипаешь в истории.

— Привет, Лео. Давненько не влипал, сказать по правде.

— Я внес залог. Ты можешь идти. Там, у выхода, ждет Гидеон. Он успел выпить, так что он на такси. Стоит поторопиться. Счетчик тикает, — наконец он поворачивается к следователю: — Господин следователь, вы отпускаете моего клиента. Если появятся новые доказательства, я в вашем распоряжении. Но сейчас мы уходим. Время позднее.

Змиев скрипит зубами, но не спорит. У Лео есть то, чего боятся все следователи и не только они: связи на самом верху и полное отсутствие совести в вопросах, касающихся друзей.

— Вы свободны, — процедил оборотень, — пока. И не покидайте город.

***

Меньше чем через час мы сидим в баре, который Гидеон держит для своих: нелюдей, уставших от людей, и людей, слишком много знающих о нелюдях. Темно, уютно, пахнет дорогим табаком и старой кожей.

Милена уже там — Гидеон позаботился о том, чтобы ее привезли из офиса сразу сюда. Она сидит в углу, обхватив руками кружку с травяным отваром, и смотрит на меня так, будто видит впервые.

— Виски? — спрашивает Гидеон и разливает по бокалам янтарную жидкость, не дожидаясь ответа. — Рассказывай, братан, — он откидывается на спинку кожаного кресла. — Зачем тебе понадобилось вламываться в офис убитого риелтора? Почему ты ввязался в это дело? И кто эта женщина, ради которой ты готов рисковать спокойной жизнью?

— Она психолог, чувак, — отвечаю я. — Та самая, которую ты мне посоветовал. Ну, от кризиса среднего возраста. Ведьма.

— А, блин, ну конечно! Как я сразу не догадался! Тогда на мне вина, братан. Подставил тебя по полной. Ты ж мне рассказывал, но мы так напились тогда ночью, что у меня почти все вылетело из башки. Так что там у вас происходит?

— Эльфийка Белла, которая обнаружила трупы, пропала. Оказывается, она хотела купить квартиру и вляпалась в непонятную историю с риелтором, который и был убит в офисе Милены. Также нам удалось выяснить, что убитый Петр Великанов продавал квартиры Морозова, труп которого теперь хотят повесить на меня. А еще у нас есть ключ, от которого несет древней магией, и подозрение, что мы имеем дело с кем-то, кто питается чужими эмоциями.

— С ментальным вампиром? — Гидеон поднял бровь. — Давненько про них не слышал. А Морозов  - это тот самый чувак, который казино держал в девяностых?

— Он самый. И сначала мы думали, что он и есть тот ментальный вампир. Но теперь его убили, и вся теория рушится на корню. Ведь он не был убит в привычном смысле. Его сердце остановилось, но не от болезни или удара. А от того, что внутри него ничего не осталось. Пустота. Как в случае с Великановым и домовихой Милены.

Гидеон задумывается.

— Ты хоть понимаешь, во что ввязался, братан? Если то, что ты говоришь, правда, это не тот уровень, где работают отмычки и вампирские клыки. Это уровень древних тварей, которых мы с тобой не видели со времен…

— Со времен Черной чумы, — заканчиваю я фразу. — Помню прекрасно.

— И ты все равно будешь искать?

— Я обещал помочь Милене.

Гидеон пристально смотрит на Милену. Потом на меня.

— Ты не меняешься, братан. Сотни лет и все туда же. Попадаешь под каблук очередной даме с проблемами.

— Она не «дама с проблемами». Она психолог. И ведьма. И она…

— Что?

— Ничего, — я допиваю виски одним глотком. — Неважно.

Милена не успевает ничего сказать — у нее звонит телефон.

— Это Белла. Высветился ее номер. Алло, — отвечает она на звонок. — Дорогая, ты где? Мы так переволновались из-за тебя!

Извинившись, Милена выходит из бара на улицу, но вскоре возвращается.

— Она пряталась у старой знакомой, — пересказывает Милена разговор с Беллой. — Но… с ней что-то не так. Она помнит последние дни. Но не помнит сделку с Великановым. Вообще его не помнит. Он для нее лишь незнакомый труп в моем офисе. И Морозова, конечно, тоже не знает.

— Прям, как ее парень-оборотень, — говорю я.

— Да. Как Григорий. Она хочет встретиться. Боится. Не понимает, что с ней происходит.

— Где встреча?

— В моем офисе. Завтра днем. В три.

Я смотрю на Гидеона. Он качает головой.

— Это может оказаться ловушкой, братан, — говорит он. — Опасно ехать в офис к Милене. Особенно, если в убийствах замешан ментальный вампир.

— Возможно, — отвечаю я. — Но выхода нет.

Милена поднимает на нас взгляд.

— Мне пришла  в голову идея. Я хочу воссоздать день убийства, — в ее голосе появляются стальные нотки, и я узнаю ту женщину, которую увидел в день нашего знакомства. — В моем офисе. Собрать всех, кто там был в тот день. Тебя, Беллу, Эльвиру Болотную. И попрошу прийти