Брак с боссом. Ничего личного - Елена Безрукова

— Да, хорошо. Что-то случилось?

— Пока не знаю… Еду выяснять, но, кажется, случилось, иначе не собирали бы собрание в выходной.

— Хм… Надеюсь, всё нормально будет и тревога ложная.

— Я тоже на это надеюсь. Ладно, до вечера… Полотенца и простыни в спальне в шкафу — вдруг я не скоро вернусь, сама возьми, что нужно. Вторая дверь в конце коридора — спальня. Можешь воспользоваться ею.

— А ты?

— Я на диване в гостиной посплю.

— Ну, хорошо. Спасибо.

Он уехал. Я разложила вещи и стала бродить по небольшой холостяцкой квартире.

Спальня, гостиная, совмещённая с кухней, санузел. А зачем свободному человеку большие апартаменты? Ему одному хватало места.

В спальне были его личные вещи, которые я невольно рассматривала, словно это могло мне дать возможность узнать его получше, стать поближе…

Ничего необычного в его вещах не было, но мне казалось, что они точно особенные какие-то. И пахнут им. Теперь я очень хорошо знаю его запах и не спутаю ни с каким другим.

Сама не заметила, как стала всё чаще и чаще думать о нём, а ведь нам вскоре предстоит расстаться. По крайней мере мы перестанем играть любовь. А мне даже как-то жаль это осознавать…

Максим не приехал. Сообщил по телефону, что срочно вылетает на один из объектов строительства в другой город и прилетит уже буквально на собрание. Один из строителей упал с высоты, и теперь там происходят разбирательства… Максим вернётся только для того, чтобы поучаствовать в выборах президента компании.

Мне как-то грустно стало от мысли, что мы с ним ни дня в его квартире вместе и не были… Он улетел сразу, едва мы сюда зашли…

С другой стороны, так даже к лучшему — нечего привыкать к нему.

Я понимала, что несмотря на запреты для самой себя и понимание, что всё это не по-настоящему, влюбилась в Малинина. Втрескалась по самые ушки…

А для него всё это, похоже, ровным счётом ничего не значит.

Его волнует только победа на выборах президента компании.

О нашей с ним ночи мы больше никогда не заговаривали.

Вероятно, Максим выбрал тактику делать вид, что ничего не произошло. И мне пришлось ему подыграть и здесь, что я могла бы сделать иначе?

30

Моя мама новость о скоропалительном решении со свадьбой не приняла радушно, отнеслась настороженно. Я рассказала ей всю правду, не удержалась: мне просто необходимо было с кем-то этим поделиться. Мама точно никому не скажет ничего, а о свадьбе всё равно бы узнала — все газеты пестрели нашими фотографиями с бракосочетания.

Также я ей объяснила, что именно за эти услуги для босса я и получила сумму на лечение Димы и могу получить ещё столько же. Мама, конечно, была рада, что теперь есть деньги на лечение брата и большие шансы поставить его на ноги, но всё же хмурилась и качала головой.

— Ну почему же тебе приходится это всё решать? — гладила она меня по голове. — Мне жаль, что я ничем не могу помочь.

— Мам, главное, что деньги на лечение есть. А откуда они — не так важно. И кто из нас решил этот вопрос, — ответила я. — Самое важное, что Дима будет жить. Ведь мы — одна семья.

— Я надеюсь, тебе судьба ещё отмерит счастья за твои старания, милая, — поцеловала и обняла меня мама.

Спустя почти неделю я всё еще жила в квартире Малинина и навещала брата и маму вечерами после работы.

Сегодня настал тот самый день — соберётся совет акционеров, на котором будет выбран уже официально президент компании.

Я выехала на работу пораньше: нужно было подготовить конференц-зал, проконтролировать, чтобы привезли обеды акционерам, расставить питьевую воду и распечатать все необходимые документы, а затем разложить их в девять папок — по количеству членов совета.

Когда стали собираться в зале акционеры, всё было готово.

Не было только Малинина. Он всё ещё ехал из аэропорта.

Сразу с самолёта он планировал ехать на совет, но попал в пробку.

— Ну что же, господа? — обратился Никита ко всем сидящим в зале.

Пришли все, кроме Максима. От начала собрания прошло уже пять минут.

Я нервничала и смотрела на часы на стене, потом на двери лифтов, надеясь, что из них вот-вот выскочит запыхавшийся Малинин. Но его всё не было и не было…

— Предлагаю начинать наше мероприятие, — продолжил говорить он. — Кто опоздал — сам виноват. Будем считать, что он самодисквалифицировался!

— Никак невозможно, — вмешалась я. — Мы не можем провести собрание без всех участников, заявившихся на должность президента компании. И мы будем ждать Максима Сергеевича. В крайнем случае собрание будет перенесено согласно уставу компании.

— Верно, Никита. Надо ждать Максима. Куда ты так торопишься? Если тебе суждено выиграть — выиграешь. Остынь.

Я нервничала всё больше, но надеялась, что ничего плохого не случилось с Максимом, кроме пробок на дороге, из-за которых Малинин так опаздывает…

— Может быть, кофе, господа? — предложила я и под одобрительный гул пригласила официантов внести кофе и перекус гостям.

Они пили кофе, беседовали, и под конец почти целого часа от начала собрания, двери лифта распахнулись, и я увидела Максима.

Выдохнула. Цел, невридим… Просто дико злой.

Опоздание из-за пробок не порадовало и его. Обычно таким Малинин не грешит и всегда был достаточно пунктуален.

Я поспешила к нему навстречу. Я хотела узнать, что произошло, пока мы идём к конференц-залу по длинному коридору.

— Что случилось? Почему так долго? — спросила я. — Все уже нервничают.

— Авария была на мосту. Никак не проехать было… Ждали, когда приедет техника и уберёт сломанный грузовик, — ответил уставший Максим. — Ничего, сейчас зададим им жару!

Настрой у него был боевой, и я была этому рада. Я от всей души желала ему победы.

— Ну что, дамы и господа? — обратился он к сидящим за круглым, большим столом. — Начинаем наше увлекательное мероприятие.

31

— Ваш выбор, Сергей Михайлович, — обратились к отцу Максима, который специально приехал на голосование. — И спешу напомнить, что ваш голос будет решающим. У вас одинаковое количество голосов на данный момент — четыре и четыре. Один голос решает, кто станет президентом компании.

В этот момент я особенно разволновалась. А если отец Максима проголосует не за него? Тогда Максим не получит кресло президента…

Я посмотрела на него. Он в напряжении ждал решения отца, глядя куда-то