Загадка для ректора - София Руд

ввысь. Сбиваюсь со счета, пока пытаюсь сосчитать количество полок. И как до верхних добраться, тут как минимум понадобятся три меня или... вот та парящая лестница. Что ж, буду надеяться, что летать мне сегодня не придется, и нужные мне книги найдутся в досягаемости.

– Здравствуйте! – спешу к женщине за стройкой, и тут же стопорюсь, понимая, что не могу открыто сформулировать вопрос. – А где тут отдел с метками?

– Истинных? – переспрашивает она, как-то странно улыбаясь. Будто я пришла с ней новую любовную новеллу обсудить.

Нет. Если с кем и обсуждать, что с душекопателем и мозгоправом одновременно. Только эти двое мне и помогут.

– С любыми, – отвечаю я.

– Он во-он там, – женщина указывает на дальние стеллажи у окна, я тут же благодарю и лечу к книгам.

Эта не та. Тут тоже какая-то мура. Это опять об истинных. Вот же достали! У нас в империи истинных пар четыреста от силы на несколько миллионов голов, а книг сколько написано. Культ истинных какой-то! Вот тут даже лжеистинность описывают. Мол, вязь можно каким-то чудом даже украсть. А свою метку поиска я могу кому-нибудь передарить? Нет? Плохо.

Так, вот тут что-то интересное.

Пролистываю толстенный фолиант, но то что нахожу, и радует и огорчает.

Я не проклятая. Это хорошо. На мне выслеживающая метка – это плохо.

Но ещё хуже, что информации о том, как ее наложить или снять отсутствует. А точнее помечена грифом "запретная литература".

Конечно, кто так просто даст адептам доступ к подобным заклинаниям?

И что мне теперь делать?

Устало опираюсь на спинку стула и закрываю глаза. Не спеши себя хоронить, Вивиьен. Это не тупик. Ты найдешь выход!

– В библиотеке спишь? – раздается голос надо мной, и от сна нет и следа.

– Кажется, мы договорились не пересекаться! – шиплю на Коллина.

– Слушай. Я был не прав. Я, правда, думал что все по согласию.

– По согласию? Да меня ноги не держали, и ты это прекрасно видел!

– Думал, ты сама. У нас многие в пунш всякое себе добавляют.

– Нет. Не сама!

– Я уже понял. Ректор целое следствие проводит, – ноет Коллин, а я у меня от упоминания этого мужчины, вновь все внутри переворачивается. – Он у нас зверь какой-то!

Зверь?! Ректор?! Ты мне еще поговори!

– Ладно-ладно! – поднимает вверх руки Коллин, прочитав недовольство по взгляду. – В любом случае, я не из тех, кто женщин берет силой. Просто ситуация вышла неоднозначная. Прости, если обидел.

О, как! Назвавшийся наследник умеет извиняться? Похвально!

Но что мне с этими извинениями делать? На метку намазывать, чтобы испарилась?

– Слушай, если ты это все говоришь для того, чтобы ректор не отчислил.

– Он не отчислит. Наказал меня на целый год. Но оснований для отчисления нет. Я не потому хочу с тобой помириться.

– Мириться мы точно не будем. И враждовать тоже смысла нет. Поэтому давай считать, что мы не знакомы.

– Ладно, – жмет плечами и уже собирается уйти, как взглядом цепляется за страницы моей книги.

– Тебе нужен запретный фолиант?

– Нет. – хмурюсь я, и тут же прикрываю страницы.

– Я знаю, где и как его достать.

***

Ночью проникать в библиотеку очень идиотская затея, скажу я вам. Но как быть? Метка растёт. Выбора нет.

Хорошо, хоть от Коллина отвязалась. Собрался на вылазку со мной. Благо хоть о причинах не расспрашивал. Все-таки, наверное, у него есть чувство стыда. Но не чувство такта, однозначно. Хотя если бы не это, то как бы я узнала заклинание-ключ от нужной двери и собственно то, где эта самая дверь находится? А вот отвязать было крайне сложно.

Пришлось сказать ему, что пойду завтра, а сама пошла сегодня, чтобы он не подкараулил.

Он, может, и не собирается, но кто его знает. Не верю я ему. Совсем.

Так, и где же книжка? Из-за огромных окон, которые наверняка защищены от взлома, нельзя зажечь свет, увидят. Вот и приходится ползать, практически в темноте, убивая зрение о нечеткие названия на корешках.

Вот! То что нужно! С сороковой попытки. Это, считай, удача.

Как можно тише вытаскиваю книгу и сажусь на пол, чтобы из окна никто не увидел крохотный маленький свет от свечи. Магию, тут скорее всего, отслеживается, да и мне не желательно ее применять, пока эффект лекарства полностью не исчезнет.

Страницы шуршат под пальцами, глаза просматривают десятки разных меток, и останавливаются на той, что больше всего похожа на мою. Только моя еще не завершила свое полное проявление.

Обычно эти метки обретают полную силу спустя сутки, мне же повезло, благодаря печатям Хозяина. Если не найду, как остановить самой, придется идти к нему и просить восстановить печать. Но это самый плохой и жуткий вариант.

А вот отвар, который тут предлагается, очень даже хороший. Ну, почти. Потому что половина ингредиентов, скорее всего, сыскать будет гоблински сложно.

Эх. Все равно записываю на листок рецепт. Спешно задуваю свечу, возвращаю книгу на место и только хочу выбраться, как слышу шаги.

Уверенные. Размеренные. Приближающиеся сюда.

Гоблины! Ну, кому не спится?! Библиотекарю? Охране?!

Мне бы сейчас очень пригодился артефакт невидимости или хотя бы искажения внешности. Может, выкупить его у Вирга, если согласится на оплату в течении трех лет с моей крохотной стипендии? Ага, размечталась.

Шаги все ближе. Гоблины! В панике пытаюсь сообразить, куда тут можно спрятаться, и не нахожу ничего более подходящего, чем стол.

Быстро ныряю под него. Почти не дышу, прислушиваться к звукам. Открывается дверь. Шаги стихают.. Загорается свет. Тусклый. Прямо над тем самым столом, где я прячусь. Хотя столов тут, в принципе, всего два. И второй завален книгами. Непопулярна у нас закрытая секция библиотеки. Очень непопулярна.

На столешницу тихо опускается книга. Отодвигает стул.

Ой, мамочки, только не садись!

Садится! И к своему ужасу узнаю этого мужчину даже по коленкам!

Ректор!

О боги! За что вы так со мной?

Зажимаю рот руками, чтобы не издать ни звука. Почти не дышу. Но мне кажется, что сердце бьется так громко, что он услышит его!

Что происходит? Шелест страниц вдруг стихает. Тело ректора напрягается. Неужели он меня заметил?! Учуял? Из-за метки на спине?

О боги, как мне быть?!

– Адепт Аллеро. – произносит он мое имя, и я вздрагиваю.

Как?! Как он узнал, что это я?!

– Будьте добры,