Загадка для ректора - София Руд

А я мечусь в мыслях: отчего так? Потому что- ректор в чем-то меня заподозрил? Или… ревность? Почти женатого мужчины к какой-то мне? Пфф….

Так, Вивьен, закатала губу и даже думать об этом не смей!

Коллин бросает в меня еще один взгляд, что накаляет и без того сложную обстановку еще больше, и выходит. Но выдыхать рано. В пору наоборот затаить дыхание, потому что мы с ректором снова одни в темном кабинете закрытой секции библиотеки, освещенном лишь теплым светом единственной лампы.

– Адепт Аллеро, – обращается он ко мне, а я опять упорно прячу взгляд в пол в то время, как очень хочу понять, что сейчас играет на его лице. Ведь голос… я не могу его понять. – Я ведь вас предупреждал насчет намерений так называемых “друзей”?

– Д-да, – с трудом заставляю себя издать звук, и голос предательски дрожит.

– Тогда какого гоблина вы…, – сжимает кулаки. – Идите в свою комнату. Завтра поговорим.

Тут же киваю и убегаю из библиотеки, чуть ли не теряя туфли на ходу. Книги, стеллажи, запах страниц, сплетенный с запахом древесины и перца остаётся позади. Кожу обдает прохладный ночной ветер.

Только сейчас я понимаю, по какой грани ходила. Точнее, даже не по одной, а сразу по нескольким. И, к моему стыду, пока я бежала, часть меня хотела вернуться к нему.

Нет! Это какое-то безумие! Я не могу быть такой! Не могу!

– Вив! Псс! – раздается шипение в коридоре общежития, и я чудом не выдаю какое-нибудь защитное плетение от испуга.

– Коллин? Какого гоблина?! – шиплю я, обнаружив во мраке темного холла знакомое лицо.

– И это вместо "спасибо"? – самодовольно. Еще и ухмыляется!

– Какое еще "спасибо"? Зачем ты заявился?! Еще и все это наплел! – негодую я.

– Я вообще-то тебя выручил! Лучше получить наказание за тайное свидание в неположенном месте, чем подозреваться в шпионаже, – с важным видом выдает адепт, явно, чувствуя себя сейчас героем. Стукнуть бы его! Хотя….

Он, ведь, действительно, меня выручил. Хоть это все и выглядело…. Так, не хочу об этом думать! Главное – поверил ли в спектакль ректор? Он ведь не из тех, кого можно обвести вокруг пальца. Ну, хотя бы отпустил.

– Ну что? Хоть наполовину я прощен? – Коллин скорее не спрашивает, а констатирует. Да и какой толк злиться на него? Лучше поскорее замылить ситуацию и дислоцироваться на недосягаемое расстояние. Но, поблагодарить все-таки надо. Ему, ведь, наверняка, завтра влетит.

– Спасибо, что выручил, – говорю ему, и прежде, чем он скажет что-то ещё, спешу в комнату.

Вот теперь, оставшись наедине с собой, я могу припасть спиной к двери и тихо сползти к полу. Лейла крепко спит, а в огромное окно заглядывает белоликая луна, освещая мрачную комнату и нагоняя в сердце тоску.

Мир большой. Мир огромный, но для меня он сомкнулся до размеров академии. До ректора. До ноющей раны в груди.

Метка. Невеста. Хозяин.

Тихонько умываюсь, надеваю пижаму, не забыв глянуть на метку на спине. Растет. И слишком быстро. Если книга не врет, то как только узор завершится, ректор сможет определить, что воришкой была я.

Ингредиенты для того, чтобы это остановить очень редкие. Не уверена, что такие имеются в академии. А если и имеются, то очень надежно охраняются. В каком-нибудь хорошо защищенном месте, куда без артефактов Хозяина мне не пробраться.

И если поймают, то точно отчислят как минимум.А максимум…. Ой….

Я подумаю об этом завтра.

Забираюсь в постель, стараясь не шуметь. Надеюсь, что хоть во сне проблемы оставят меня, но нет.

Я вижу очень странный сон.

Вижу черного дракона который парит в облаках, а я с моей то неприязнью к высоте спокойно сижу у него на спине и наслаждаюсь полетом и игрой ветра в волосах. Касаюсь пальцами чешуи, напоминающей на ощупь на отполированный камень и слышу голос: "Моя".

В момент все меняется, и я снова там, в закрытой секции библиотеки. С ректором. В той самой опасной обстановке. Вот только Коллин не приходит. Никто не приходит. Никто не спасает меня от этого взгляда и собственных постыдных чувств.

Ректор тянет меня к себе, заставляя каждой клеточкой ощутить тепло и твердость его тела, и сминает мои губы. Обнимает так, что я теряюсь между небом и землей. Горю. Сгораю дотла.

Просыпаюсь так, словно выныриваю из-под толщи воды.

Это ещё что такое? Нет. Так не может дальше продолжаться!

Я это не выдержу!

Едва сев в постели и убедившись, что Лейлы нет, я попросту начинаю реветь. В голос. А потом решаю, что уйду!

Я уйду из академии!

Мне тут не место. Мне возле ректора не место! Пока я ещё не перешла черту, мне нужно исчезнуть.

Моя слабость, мне и расплачиваться! Мечтой….

Да, уж. Поучилась, называется.

Стираю с глаз слезы и решаю сначала собрать вещи, а потом написать заявление. Ну или просьбу о временном отсутствии от имени тетушки, которой не существует. Все равно нужно явиться к ректору. А я не могу с ним видеться…. Мне нельзя!

Так. А это что такое? Смотрю на запястье, на котором едва заметен какой-то узор.

Это что же получается, метка так по всему телу расходиться будет?

Вот – ещё один повод бежать. Но пока я не вышла за порог академии, нужно это прятать. Где-то был тренировочный бинт.

Вот и все. На запястье белая повязка, на идеально заправленной постели – собранная сумка. Чувство, будто тут никто и не жил. Хотя, пару дней разве можно назвать жизнью?

Однако они были самыми яркими и волнительными для меня. Потому и должны закончиться.

Ставлю в письме от несуществующей тетушки именную печать и иду в ректорат. Ох, как нелегко даются эти шаги. Я замедляюсь в то время, как тело рвется быстрей… к нему.

Одна часть меня надеется, что я его не увижу и решу все дела с секретарём, а другая хочет увидеть ректора хотя бы раз. И я очень боюсь эту свою вторую часть.

Дверь. Темно-коричневая. Двустворчатая. Высокая.

Я должна постучать, отдать письмо и исчезнуть, сохранив самоуважение. И я это сделаю.

Вот и все?

Стучу.

Глава 11. А что это у нас на запястье?

– Войдите, – разрешает сухой женский голос.

Тихо толкаю дверь и вижу худую женщину со строгим вытянутым лицом