Загадка для ректора - София Руд

Сьюзи оголяет плечо, стрелять глазами. Надеется отвлечь от ссоры своим телом. Потому что больше нечем.

– Сьюзи, только из уважения к твоему отцу, я оставлю этот случай без огласки. Но никакой свадьбы не будет.

– Что? – взрывается она. – Ты не можешь! Я, ведь, истинная!

– Это ошибка. Боги не могли нас соединить.

– Ты не можешь так говорить! Мы связаны вязью. Я принадлежу только тебе. Ты же жизнь мне можешь сломать!

– Я найду способ её разорвать и освободить тебя, а всю ответственность беру на себя, – заверяю ее, дёргаю дверь и….

– Нет! – визжит она, выпускает из пальцев боевое заклинание и оно рикошетом угождает в шкаф, откуда доносится болезненный вопль.

Мужской. Очень интересно! Дверца шкафа отворяется, болезненно поскрипывая, а на пол вываливается обнаженный мужчина с бокалом в руке.

– Диргар! Милый! – нервно щебечет Сьюзи.

– Ты все не так понял! – хлопает ресницами, а в глазах ни капли стыда, лишь испуг.

Вот интересно, как вообще это можно по другому понять?

Что ж, так даже лучше. У богов все-таки есть совесть.

– Да, милая. Наша помолвка аннулирована в этот самый момент. – постановляю я и покидаю комнату.

Теперь бы решить дело с вязью, а заодно и другие дела. Бессонная ночь в закрытой секции библиотеке?

С маленьким подарочком под столом? Вивьен….

Вивьен:

Я молнией отстраняюсь от ректора, как бабочка от огня, потому что чувствую, как одно прикосновение опаливает мои крылья. Чуть ли не падаю на стол, а он двигается за мной в попытке удержать.

И так мы застываем в дико компрометирующей позе. Я забываю все на свете. И то за чем пришла, и то, о чем мы только что говорили, даже собственное имя.

Не моргая смотрю на его губы оказавшихся так близко ко мне, что я ловлю его горячее дыхание кожей.

Нет. Вивьен. Ты ведь дала себе слово!

Сглатываю горечь, и пытаюсь выбраться их этих непростительных объятий, но хватка ректора становится сильнее.

– Что вы делаете? – пугаюсь я.

– Тихо, – велит он, и только сейчас я понимаю, что он удерживает не только меня, но и лампу, которая едва не упала с края стола.

А я то напридумывала. Стыд!

Та самая лампа возвращается на место, и ректор переводит взгляд на меня.

Вот теперь мне страшно. Очень.

Потому что мы все еще непозволительно близко друг другу. Настолько, что я кожей ловлю его горячее дыхание, и от этого плавлюсь изнутри как воск, поднесенный к пламени. А в темных глазах ректора такая бездна, что волнение захлестывает с головой.

Я понятия не имею, о чем он сейчас думает. А то, что приходит на ум…. О боги!

Все тело пылает, внизу живота нарастает напряжение, и более того, я чувствую, как в меня упирается его набухшая плоть.

– Вивьен, дорогая, ты где? – звучит голос будто бы сквозь стекло.

Или это из-за двери?

Чего?! Что еще за “дорогая”? И чей это голос? Коллина?

Я кидаю взгляд к двери, которая тут же распахивается наотмашь и вижу этого нерадивого адепта.

Ректор переводит на него пугающе грозный взгляд и делает угрожающий шаг.

– Ой! Сэр… то есть господин Ректор, – пятится Коллин, явно, не ожидавший подобной встречи.

А вот я Коллина тут никак не ожидала! Что он вообще тут забыл? И какая я ему “дорогая”?!

– Адепт Беркли. Какими путями судьба завела вас в закрытую секцию ночью? – голос ректора звучит ровно, но напряженно. Как натянутый до предела канат, который может рвануть. У него словно зуб на Коллина, но он отлично держит себя в руках.

– Я? – переспрашивает адепт, смотрит на меня, а я – на него. Мне тоже хотелось бы знать.

Ой, теперь еще и ректор на меня смотрит, будто я что-то сделала. Ну, то есть, я в неположенном месте. Ночью. Но, эм…

– Прошу прощения. Никак не привыкну к новым порядкам, – тут же суетиться Коллин. – Прежний ректор позволял мне, так сказать, пользоваться закрытой секцией библиотеки, чтобы впечатлить девушку. И я хотел загладить вину перед Вивьен….

– Значит, запретная секция понадобилась адепту Аллеро? – глаза ректора, которые отвлеклись на Беркли лишь на пару секунд, вновь прожигают меня пытливым взглядом. Ректор еще и щурится.Так он выглядит еще привлекательней и… чертовски опасно!

Думай о последнем, Вивьен!

– Зачем? – требует ответ ректор.

– Мне? – теряюсь я. – Я… эм….

– Я всего-лишь сказал ей, что здесь особенная атмосфера и куча интересных древних книг! Вы же знаете, как девушки любят все таинственное, – вмешивается Коллин, но ректор не спешит ему верить. Ждет ответ от меня. требует взглядом.

Притом незамедлительно!

А я… что?

Что мне говорить? Что пришла искать способ от метки избавляться?

Мамочки….

А если сейчас кивну, то все будет выглядеть, будто я ведомая дурочка, которая нарушает Устав академии из-за мальчика?

– Адепт Аллеро, – торопит ректор, а я все сильнее комкаю платье.

Надо соврать. Но у меня язык не повернется сказать, что я на свиданку пришла. Потому виновато опускаю голову, прикусываю губу и, зажмурив глаза, киваю.

Не знаю, что сейчас думает ректор, но внутри все холодеет. Он, наверное, считает меня непонятно кем.

Хотя… какая разница? Пусть думает! У самого вообще-то невеста есть! Отлично, пусть пропасть между нами будет еще больше!

– Господин ректор, еще раз приношу свои извинения. Бывшей глава академии не был против моих похождений сюда….

– Бывшего ректора уже нет, адепт Беркли. – голос ректора звучит по-прежнему ровно и холодно, но я каждой клеточкой кожи чувствую скрытую ярость. – А я, как нынешний, все больше тяготею к тому, чтобы очистить от вас академию.

– Обещаю вам, что этого больше не повториться. Дайте мне какое угодно наказание! – просит Коллин.

– Того, что вы получили, вам мало?

– Нет, но все лучше, чем отчисление. – как-то неловко и кисло улыбается Коллин.

– Идите, адепт Беркли, с глаз моих долой. Завтра после занятий жду вас в кабинете. – решает ректор.

– А Вивьен? – додумывается спросить Коллин, а я мечтаю сейчас под пол провалиться.

Ректора передергивает от этого вопроса.

– А адепт Аллеро вернется в свою комнату… не с вами. Идите. – голос