Горячая проблема тайного советника - Тая Вальд

И вдруг меня осенило. А чего это я, собственно, здесь сижу? Чего я трясусь и злюсь в одиночестве? Завтра нас, возможно, убьют на этой дурацкой охоте, а всё, что между нами было — это несколько поцелуев и куча невысказанной ерунды.

Сердце забилось с новой силой. Я устала. Устала от этой игры, от его холодной отстранённости…

Я подошла к двери. Ноги дрожали. Я сделала глубокий вдох и резко распахнула дверь.

Он сидел в кресле, уставившись в огонь. При звуке открывающейся двери он вздрогнул и резко обернулся. Его глаза были широко раскрыты, в них мелькнула тревога, вопрос, надежда.

Я не дала ему опомниться. Я быстро пересекла гостиную и остановилась прямо перед ним, так близко, что наши колени почти соприкасались.

— Всё, — сказала я твёрдым голосом. — Хватит.

Он смотрел на меня, не отрываясь. Его лицо было бледным, губы плотно сжаты.

— Лилия… — начал он.

— Молчи, — перебила я. — Я не хочу больше слышать твои оправдания. Твои «это была ошибка». Твоё «забудь». Я устала.

Я видела, как он сглотнул, как напрягаются мышцы его челюсти.

— Что ты хочешь? — спросил он тихо.

— Я хочу правды! — голос стал громче. — Мы же взрослые люди! Мы явно нравимся друг другу! Так чего мы бегаем друг от друга как ошпаренные? Чего ты от меня отскакиваешь каждый раз, как только дело доходит до чего-то настоящего?

Он медленно встал. Мы оказались лицом к лицу. Он был выше, но я не отступила ни на шаг.

— Потому что я боюсь, — выдохнул он. И это было так тихо, так скомкано, что я едва расслышала.

— Чего? Чего ты боишься?

— Тебя! — его голос вдруг сорвался, стал громким, грубым, полным той самой боли, что копилась в нём все эти недели. — Я боюсь тебя, Лилия! С самой первой встречи, с того момента, как ты вошла в мой кабинет! Ты вломилась в мою жизнь и перевернула всё с ног на голову! Я не могу думать, когда ты рядом! Я теряю голову! Я забываю о долге, о миссии, обо всём!

Он сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отступила, наткнувшись спиной на край стола.

— Ты думаешь, мне легко? — он продолжал, его глаза пылали в полумраке. — Видеть тебя каждый день? Знать, что ты где-то там, за стеной, и слышать каждый твой вздох? Держать себя в ежовых рукавицах, потому что если я сорвусь… если я позволю себе хоть часть того, чего хочу… я всё разрушу. И тебя в первую очередь.

— А кто тебя просит всё разрушать? — прошипела я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу, но я глотала их, не отрывая от него взгляда. — Может, можно просто… быть вместе? Не убегать? Не делать вид, что ничего не происходит?

— Быть вместе? — он горько усмехнулся, и в этой усмешке было столько боли, что у меня сжалось сердце. — Ты знаешь, кто я? Ты знаешь, в каком мире мы живём? Нас… меня могут убить в любой момент. А ты говоришь — быть вместе.

— Именно поэтому! — я крикнула не в силах сдержаться. — Потому что завтра нас могут убить! И я не хочу умирать, так и не узнав, каково это — быть с тобой по-настоящему!

Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах что-то ломается. Та самая стена, которую он так яростно строил. Она треснула и рухнула окончательно.

— Я не могу тебя потерять, — прошептал он. — Это единственное, чего я боюсь больше всего.

— А ты и не потеряешь, — сказала я просто и, сама не веря своей смелости, протянула к нему руку. — Если перестанешь отталкивать.

Он посмотрел на мою руку, потом на моё лицо. И медленно, как бы не веря сам себе, поднял руку и коснулся моей ладони. Пальцы сплелись с моими.

— Я сойду с ума, — выдохнул он. Это было признанием.

— Тогда сойдём вместе, — прошептала я и потянула его к себе.

И всё. Больше не было места словам. Его губы нашли мои. Это был голодный, яростный поцелуй. Я ответила с той же силой, вцепившись пальцами в его волосы, прижимаясь всем телом, чувствуя, как его руки срывают с меня тонкую ткань. Раздался резкий звук рвущегося шёлка, и холодный воздух ударил по коже, но почти сразу его горячие ладони закрыли меня.

— Подожди, — прошептал он в мои губы, но его руки уже скользили по моей спине, впиваясь в кожу, пока я лихорадочно рвала пуговицы на его рубашке.

— Не могу, — выдохнула я, наконец дотянувшись до его кожи под тканью. Она была обжигающе горячей, напряжённой, покрытой капельками пота. — Я не могу больше ждать.

Он оторвался от моих губ, его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Он смотрел на меня — на моё лицо, на грудь, на всё, что было открыто его взгляду, — и в его глазах горела такая первобытная, неконтролируемая жажда, что у меня перехватило дух.

— Лилия, — он произнёс, и его губы опустились на моё плечо. Он целовал, кусал отставляя красные пятна на коже. Я со стоном впилась пальцами в его спину, чувствуя как под ладонями перекатываются твёрдые мышцы.

Он поднял меня, как перышко, и посадил на край тяжёлого дубового стола. Бумаги, чернильница, перья — всё полетело на пол с грохотом, но нам было уже всё равно. Его руки обхватили мои бёдра, пальцы впились в плоть, и он притянул меня к самому краю.

Я чувствовала его возбуждение через тонкую ткань кружевных трусиков — твёрдый, большой, пульсирующий. Инстинктивно я раздвинула ноги шире, обвивая его талию, прижимаясь к нему. Он сдавленно застонал и это было самым откровенным звуком, какой я от него слышала.

— Ты уверена? — он прошептал, его лоб упирался в мой, глаза были закрыты, всё тело дрожало от напряжения.

В ответ я сама потянулась к застёжке его брюк. Пальцы дрожали, не слушались, но я справилась. И когда он наконец освободился, я на мгновение замерла, охваченная смесью страха и дикого возбуждения. Он был… намного больше, чем я представляла.

— Лилия, — он снова произнёс моё имя, и в его голосе прозвучала мольба. — Скажи «стоп» сейчас, или я не смогу остановиться.

Я посмотрела ему прямо в