Заберу тебя себе - Анна Гром

потому что в спальне меня мутило от посторонних запахов и мерзких воспоминаний – и глубоко дышала, пытаясь унять колотящееся где-то в горле сердце, послушать тишину, убедиться, что шумят соседи.

На полицию я не рассчитывала. Он приедут быстро только тогда, когда уже надо будет проводить опознание. Сталев действовал быстрее.

Только бы не привыкнуть к тому, что за меня есть кому заступиться. Это очень сладкое заблуждение. Сталев просто мой босс, он мне никто, а от близких я всегда в обороне.

Понятие «близкие» для меня давно размыто. Близкие – это просто те, кто близко. Но совершенно не значит, что они будут любить, понимать или защищать. Скорее наоборот. Когда кто-то к кому-то близко, легче нанести удар. Больнее и точнее.

Мне хотелось плакать от страха и обиды. Я не заслуживала того, что произошло со мной.

Я была хорошей женой, дочерью, коллегой. Я пыталась быть полезной и угодливой. Никакого эгоизма, о котором вчера говорил Александр Сталев, у меня и в помине не было. А самоуважения? Его тоже нет?

Я с ужасом осознавала, что мне придётся учится этому, как малые дети учатся ходить. Спотыкаясь на каждом шагу и падая. Я хотела быть хорошей, но в итоге стала для всех плохой.

А ещё я с дрожью в теле вспоминала, как Сталев достал эту злосчастную упаковку с чаем. Как он едва не коснулся грудью моей спины. Даже с моим ростом выше среднего я казалась такой маленькой и беззащитной рядом с ним. Но я не ощущала опасности. Не чувствовала страха и ожидания того, что меня обидят и мне придётся защищаться или прятаться в себя, чтобы не чувствовать боли. Быть водой, что поглощает брошенные в неё камни.

Сталев был тем самым мужчиной, о котором мечтает каждая. Готовым впрячься в проблемы, защищать, не задумываясь, без расчёта, без трусливых мыслей «А что мне за это будет? А, может, не надо ввязываться, а то самому перепадёт!».

«А не помяла ли ты капот машине, которая тебя сбила?».

Но для меня это был какой-то другой мир. Параллельный.

Я была благодарна ему за то, что защитил меня. И за то, что дал мне повод поверить в себя.

Я хороший тренер, отличный сотрудник, продуктивная рабочая единица. Иначе разве он стал бы мне помогать?

– Доброе утро, Арина Вадимовна. Ночь прошла без происшествий?

Он зашёл в квартиру, в его руках был чемоданчик с инструментом.

Вместо строгого пальто и костюма на нём были чёрные джинсы и тёмно-синяя стёганая куртка, вместо кожаных ботинок кроссовки «Найк». В таком образе он казался совсем молодым парнем. Совсем не похожим на серьёзного босса.

Он и был молодым. На момент публикации той статьи в интернете ему было тридцать четыре года. Значит, сейчас ему тридцать восемь. Не намного старше меня.

– Доброе. Да, всё спокойно. Чаю? – Я вспомнила, что так и не убрала вчера его кружку.

– Да, можно.

Он бросил куртку на банкетку, достал из коробки новый замок, вытащил шуруповёрт. Я ушла на кухню, занялась чаем, слушая, как скрежещет металл по металлу.

Замена замка, оказывается, делается так быстро. Сталеву минут десять понадобилось, я только залила заварку кипятком.

– Готово. Теперь вас точно никто не достанет. Только если дверь снять захотят.

Он вернулся в кухню и сел на тот же скрипящий табурет. Я сдуру в красках представила, как он разваливается под ним, и громадная туша Сталева грохнется на пол, распугав соседей снизу.

– Я планирую съехать отсюда, сниму квартиру поближе к спортклубу.

Раз уж меня не увольняют, можно позволить себе облегчить жизнь. Деньги у меня есть, а если возьму ещё пару индивидуалок, то буду в шоколаде. Правда, дома я буду проводить не так-то и много времени с такой приличной нагрузкой. Поэтому рассмотрю квартирку попроще.

Мне многого не надо. Подойдёт однушка или студия с самым обычным ремонтом, главное, чтобы чистая. Мне только переночевать же. А так, может, получится на отпуск накопить. Я ведь так давно не видела моря.

– Вы адвоката нашли?

– Нет ещё.

– Я скину вам номер. Скажете от меня. То, что этот муж там требует у вас, бред конечно, но лучше быть подготовленной в суде.

– Спасибо, – тихо произнесла я.

Сталев неожиданно решил ещё одну мою проблему.

– Вкусный у вас чай… – вдруг произнёс он, смотря куда-то на дно чашки, а потом неожиданно выдал. – Кира говорит, что очень хочет научится плавать… как вы. Если вы не против я бы взял у вас индивидуальные занятия для моей дочери.

Боже мой, это «как вы» прозвучало так остро. Эта милая девочка сильно вдохновилась моим плаванием, что наверняка папке все ушли прожужжала. И о том, как я «красиво плаваю», и обо мне. И, кажется, продавила.

– Конечно, я с удовольствием с ней позанимаюсь!

Я уже соскучилась по малышке. За несколько встреч я успела к ней привязаться, а та сцена с упавшими пироженками надолго оцарапала мне сердце. Девочка мудрая не по годам, мудрее многих взрослых, уже пережившая потери. Если я смогу поделиться с ней не только своими знаниями, но и добрым отношением, признанием и поддержкой, я буду счастлива.

– А почему Кира не ходит в сад? – я осмелела и задала мучивший меня вопрос. Если мне предстоит работать с ней, я должна знать некоторые вводные.

– Мы переехали недавно. Я поменял квартиру. В садик она не ходила, с ней занимались дома, няня и… – он запнулся, но потом продолжил. Тема мамы Киры обрастала для меня всё большими тайнами и недомолвками. – Иногда водили в развивашки. Няне теперь далековато ездить к нам, новую пока не нашёл, в садик пробовались, но ей там было плохо, она плакала, саботировала режим… На будущий год ей уже в школу, поэтому не вижу смысла её мучить привыканием к новому коллективу, если впереди снова то же самое.

– А вы не пробовали спросить, чего она сама хочет?

Сталев нахмурился.

Наверное, не так то просто руководствоваться не только своими умозаключениями, а прислушиваться к другим. «Здоровый эгоизм» во всей красе.

– Научиться плавать. Куклу, конструктор, платье красивое. Я знаю, что она хочет и она всё это получает, – отрезал он. Ему явно не понравилось то, куда перетекла наша с ним беседа.

– Иногда дети хотят, чтобы просто папа был рядом.

– Вы проецируете свою историю на Киру. У неё есть папа рядом.

Значит, Кира