Заберу тебя себе - Анна Гром

кислорода состоит в уничтожении вредных микроорганизмов, – я рассказала им про нашу дорогую и весьма передовую систему, на что получила в ответ постные и скучающие лица. – Что ж, если вопросов нет, приступим.

Я начала показывать им разминку.

– А почему ты сама не в воде? – резко выкрикнула одна из этих дам, перейдя на ты.

– Если я буду в воде, вы не увидите движений, – дала я вполне логичный ответ. Дама в ответ хмыкнула, а вторая высказала ремарку. Я отчётливо услышала слово «хамка».

Интересно, это она про меня? Или про свою подругу?

Я «при исполнении», и я не при каких обстоятельствах не ведусь ни на недовольства, ни на провокации. На всё остальное есть охрана. Работа с людьми имеет свои издержки, но такого откровенного неприятия на рабочем месте я ещё не встречала. Хотя вчера Настя удивила меня в первый раз, а Липницкая и её подружки по второй и в третий.

Через десять минут отсеялись ещё две, потому что им было «трудно». Две другие остались до конца. Одна из них даже поблагодарила меня и спросила, где можно купить абонемент на аквааэробику. Такое удивительное расхождение во мнениях тоже для меня впервые. И такое опустошение после проведённого занятия тоже.

Я не успела сегодня поесть. Усталость одолевала меня, настроение неумолимо катилось на дно. Но как только на входе в бассейн показалась Кира, а за ней Сталев у меня вдруг затрепетало сердце и открылось второе дыхание.

Глава 19

Они приехали на двадцать минут раньше. И вместо перерыва я решила отработать с малышкой. Заодно пораньше закончу и позвоню по двум выбранным мной объявлениями об аренде квартиры.

Сталев сегодня тоже был не при костюме, в джинсах и белом пуловере, который он снял почти сразу же, как вошёл в помещение бассейна.

– Душновато у вас, – он сделал попытку улыбнуться и оправдать своё нарушение делового дресс-кода. Его ледяные глаза остановились на моих карих и на миг потеплели.

– Добрый вечер, Александр Петрович.

– Можем по имени, если вы не против. Я сегодня не начальник, а клиент.

Я не была против. Я даже забыла ответить, потому что не мгла оторвать взгляда от широких плечи и сильной, мускулистой груди в простой хлопковой футболке. Ткань слишком крепко обтягивала его плечи, чуть расширяясь к низу, но не скрывая выточенные в спортзале кубики пресса.

Его фигура словно была создана для того, чтобы восхищать – широкие плечи плавно переходили в сильную спину, а руки, покрытые лёгкой порослью тёмных волос, выдавали в нём человека, привыкшего к тяжёлому спорту. Хлопковая футболка, казалось, была на размер меньше, чем нужно, подчёркивая каждую мышцу. Я могла назвать каждую, как по атласу – дельты, трапеции, бицепсы, трицепсы, грудные мышцы…

Я невольно залюбовалась игрой света на его коже, когда он повернулся, чтобы положить вещи на скамейку. Закатные лучи, проникающие через панорамные окна бассейна, очерчивали каждую линию его тела, делая его похожим на древнегреческую статую.

Сталев заметил мой взгляд и слегка смутился, что было ему совсем не свойственно. Его обычно невозмутимое лицо на мгновение дрогнуло, а в уголках губ промелькнула едва заметная улыбка.

Несмотря на некоторое потепление, я выстроила между собой и Сталевым, точнее, Александром – раз уж мы договорились по именам – железобетонный забор с колючей проволокой. Профессиональная этика не позволяла мне забывать о том, что он мой начальник, пусть даже сегодня он и пришёл как обычный клиент. А наша разница в статусах не позволяла мне ни единой крамольной мысли допустить.

– Рина! Рина! Привет! Мы наконец-то будем плавать! Папа обещал показать мне океан, если я буду стараться и научусь плавать!

Кира выбежала из раздевалки и нетерпеливо запрыгала возле нас. Её тёмные косички, чуть кривоватые, наверняка сделанные папиными руками, подпрыгивали в такт движениям, а в глазах блестел неподдельный интерес к предстоящему уроку.

Я аккуратно заправила волосики ей под шапочку и подрегулировала плавательные очки, чтобы не спадали.

– Океан, это чудесно. Я тоже мечтаю об океане. Только не забудь про акул! Даже если ты научишься плавать, как рыбка, без папы в воду ни в коем случае не заходи.

Кира со всей серьёзностью закивала головой в знак согласия. Строгая и сосредоточенная малышка в розовых очках и розовой шапочке выглядела так мило и забавно, что я не удержалась от доброго смеха.

Мне хотелось обнять её. Кира отчаянно жаждала внимания и поощрения, как жаждет каждый недолюбленный ребёнок.

Александр, стоявший в стороне, слегка улыбнулся, услышав слова дочери, но он быстро взял себя в руки и вернулся к своему привычному сдержанному выражению лица.

Я помогла Кире надеть специальный пояс, стараясь не замечать, что Сталев неотрывно наблюдает за нами.

Нет, я ошибалась, он не такой уж плохой отец. Не каждый отец выбрал бы время, чтобы просидеть сорок пять минут без единого гаджета под рукой, смотря во все глаза за ребёнком, который учится под присмотром опытного тренера и точно не утонет. Он действительно был заинтересован, он ловил радостные взгляды дочери и откликался на каждое «пап, смотри!». И в то же время Сталев был напряжен, готовый бросится в воду и спасать.

А на меня его присутствие и действовало на меня странно – одновременно нервируя, мобилизуя и… будоража. Но я отдавала себе отчёт, что должна сосредоточиться на работе.

– Итак, начнём с простых упражнений у бортика. Кира, держись за край бассейна…

Пока мы занимались, я старалась не обращать внимания на то, как Александр следит не только за Кирой, но и за каждым моим движением. Его присутствие отвлекало, но я профессионал и не могла позволить внутреннему раздраю повлиять на качество тренировки.

К концу занятия Кира заметно продвинулась в освоении базовых навыков плавания. Она была довольна своими успехами, а я – тем, что смогла сохранить профессиональную дистанцию, несмотря на все внутренние противоречия.

– У тебя отлично получается, Кира! – похвалила я девочку, когда занятие подошло к концу. – Продолжай в том же духе, и скоро ты будешь плавать как рыбка.

– Спасибо, Арина! – просияла малышка.

Александр подошёл к нам, и на мгновение мне показалось, что он хочет что-то сказать, но колебался.

– Тебе помочь переодеться? – спросила я у Киры.

– Нет, я сама! Волосики папа высушит, да, пап?

– Да, Кирюш, высушу.

У меня сердце защемило от той нежности, которую стальной босс проявил к