Развод. Лишняя жена дракона - Дина Нежина

— Постепенно нужное количество мы всё равно достать сможем, её здесь много.

— Тогда я делаю раствор, с вашими людьми. Рецепт скрыть явно не получится, — покусывая правую щёку, я отвела взгляд. — Придётся довериться.

— Я же говорил, Алана. Это всего лишь вопрос цены. И твоя цена здесь будет это доверие.

Мне захотелось огрызнуться на него, но я сдержалась. В конце концов я сама выбрала этот путь.

Дальше дни полетели с какой-то неописуемой скоростью. Глину нашли быстро, но выкапывать её было действительно сложно. Однако солдаты нарыли несколько телег, а я тщательно отбирала самую жирную, пластичную и лепила небольшие кирпичи. В сухом помещении с печью сложила их для сушки, на это ушёл целый день, но вышло не очень много.

Дальше следовал обжиг, старая печь за гарнизоном гудела от жара, а я не была до конца уверена, что делаю всё правильно. Мы с Торном по очереди следили за огнём. Я боялась пережечь или не дожечь, ведь от этого зависела точность добавки.

Через два дня я растолкла обожжённую глину в мелкую крошку и, к моему удивлению, получилось не хуже, чем керамика из Греймура. Теперь можно было работать по-настоящему.

Вэллиан выделил мне пять солдат, а я больше не спорила. Показала им, как отмерять известь и песок мисками, как дома. Как добавлять воду и мешать до густой сметаны, а затем сыпать растолчённую глину. Они смотрели и запоминали, но с вопросами не лезли.

Первый замес я делала сама, на глазах у всех. А после нужно было нанести этот раствор на укрепление.

Да только стоило мне закончить, как я услышала сигнальный рог. Выбежав во двор я первым делом увидела Вэллиана в седле.

— Разбойники! С севера!

Я не успела сделать и шага, как стрела вонзилась в землю у моих ног.

Глава 19

Я замерла, глядя, как древко стрелы вибрирует в паре сантиметров от ступни. Даже не просчитывая траекторию ее движения, стало ясно, что стой я чуть левее, я бы уже лежала, поражённая ей. Во рту разлился противный металлический привкус, а сердце колотилось тяжелыми и болезненными толчками.

Колени подкашивались, и в этот миг голос Вэллиана вывел меня из секундного ступора:

— В укрытие! — он перехватил мой взгляд всего на секунду, но я заметила, как в его золотых глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.

Он словно извинялся за то, что мне пришлось это пережить.

— Бегом в дом! Запрись!

Я не стала спорить. Его слова будто придали мне сил бежать, и я сорвалась с места так быстро, как только могла, чуть не поскользнулась на влажной земле, но поймала равновесие, чувствуя всё это время, что Вэллиан смотрит мне вслед, будто ему было важно проследить, чтобы я благополучно добралась до укрытия.

За спиной вовсю звенела сталь, солдаты с мечами встречали нападающих. Крики и звон, свист стрел становились громче и ближе и многочисленней.

Сердце колотилось где-то в горле, когда я влетела внутрь гарнизонного дома, захлопнула за собой дверь. Я прислонилась к двери спиной, пытаясь отдышаться и убедить себя.

“Всё будет хорошо. Я просто немного посижу здесь, пережду бой. Разбойники меня не найдут. А Вэллиан заберёт меня отсюда сразу, как всё закончится”

Я повторила эти слова, как мантру несколько раз, но они не помогали. В голове насточиво крутилось другое. Свист стрел, крики и топот копыт. Много топота, слишком много для маленького отрезанного от других гарнизона, тем более с полуразрушенными укреплениями.

Я отошла от двери и подошла к окну, и осторожно выглянула в него. Картина, представшая перед моими глазами, только подтвердила мои самые худшие опасения.

Двор превратился в кипящий котёл. Наши солдаты сражались с разбойниками, одетыми во что попало, и не имевшими формы. Но их было больше. Гораздо больше, чем я успела насчитать за несколько секунд. Они взялись будто из ниоткуда, что дозорные не смогли заметить их вовремя.

И теперь только прибывали. Или, может быть, мне только так казалось, потому что я была до смерти напугана.

Я отошла от окна на негнущихся ногах, забилась в какой-то угол между печкой и стеной. Села на пол и обхватила колени руками, изо всех сил стараясь дышать, просто дышать.

Но горло то и дело перехватывало спазмом от страха, а во рту было суше, чем в пустыне. Я пообещала себе, что выпью целый колодец воды, когда все закончится, а потом буду спать.

А еще, совершенно неожиданно для меня, мне хотелось, чтобы рядом был Вэллиан, и пусть бы смотрел, сколько ему угодно, насмешливо или холодно, но главное, чтобы обнимал и заверил меня, что я теперь в безопасности, пока он рядом.

Я несколько раз встряхнула головой, прогоняя этот назойливый образ, но всё равно ничего не вышло, он прочно засел в моих мыслях и не желал их покидать. И я сдалась, но решила, что это только на время боя, а потом я обязательно выкину его из головы. Обязательно! Сразу же после боя!

Течение моих напуганных мыслей прервал грохот. Засов, который я закрыла, как только вошла сюда, заходил ходуном. Кто-то снаружи навалился на дверь, и она жалобно скрипела под натиском.

Я могла лишь молиться, чтобы это было случайностью, и тот, кто стучал по двери, чтобы он ушёл, вернулся к бою, чтобы не заметил, что внутри кто-то есть и не обратил внимания на меня.

Но это оказалось тщетным, мои молитвы не сработали. После нескольких мощных ударов дверь не выдержала, сорвавшись с петель. Засов еле держался, но и это было ненадолго. Еще пара ударов, и он переломился. Дверь упала внутрь.

В дверном проёме стоял какой-то верзила с бритой головой и кривой усмешкой рта с многочисленными недостающими зубами. В руке он сжимал короткий меч, который был весь в свежих бурых пятнах от крови. Мне стало дурно от одного его вида.

Я вскочила, взгляд заметался в поисках чего-нибудь тяжелого, наткнулся на кочергу у печи, довольно тяжелую, чугугнную. Я крепко схватила её, сжав так сильно, что пальцы побелели.

Мужик оскалился:

— Тю! А вот и птичка! Ну-ка иди сюда, моя хорошая, я тебя обогрею. Чего это ты тут делаешь на заставе? А? Отвечай!

Я вскинула кочергу, целясь ему в рожу. Я реально была готова запустить ему её точно в лоб, но на всякий случай произнесла:

— Не подходи ко мне!

В ответ он только рассмеялся, хищно и противно, и шагнул вперёд, на меня. Я