Развод. Лишняя жена дракона - Дина Нежина

— Госпожа, — обратился он ко мне, — Я осмотрю его светлость. Вам лучше не присутствовать. Пойдите пройдитесь, заодно найдите что-нибудь поесть. Уверен, вы про это совсем забыли…

Краем глаза я заметила, что веки Вэллиана дрогнули, рот изогнулся в усмешке. И в тот же миг я молниеносно выскочила в коридор, не желая дожидаться того, что он намеревался сказать.

Оказавшись во дворе гарнизона, я наконец вдохнула полной грудью и ещё сильней ощутила, как же я устала. Спина ныла, в глаза словно песок насыпали.

К счастью, я заметила неподалёку бочку, наполненную чистой колодезной водой. Направилась в ней, зачерпнула пригоршнями ледяную воду и несколько раз плеснула себе в лицо.

Холод обжёг кожу, прогнал оцепенение. Но я всё равно медленно опустилась на какой-то валун, лежавший неподалёку. Закрыла глаза. В голове гудело.

Не было ни одного ответа на мучавшие меня вопросы. Что это сейчас было? Зачем Вэллиан меня так гонял? И зачем я это всё терпела?

Хотела показать ему, что я лучше той Аланы, что он знал, а наткнулась на то, что он возможно был достоин того отношения, сам его заслужил.

Болью в сердце отозвалось воспоминание о том, как он смотрел сегодня на меня. Ледяными пустыми глазами, будто я была не человек, а какое-то недоразумение, которое никак не может ему угодить. И как отличался его взгляд от того, как он смотрел на меня, когда велел прятаться в укрытие, или когда заслонил меня собой от стрелы. Тот Вэллиан словно исчез, а на его место вдруг пришёл другой.

Прислушалась к себе и поняла, что есть я совсем не хочу, лучше отправлюсь и скажу лекарю, что пойду посплю хотя бы немного. Вздохнула, распустила и заново заплела волосы в косу и вернулась в комнату.

Лекарь сидел на стуле у кровати. Вэллиан, казалось, задремал. Его дыхание стало глубже и ровней, а черты лица расслабились. Лекарь жестом пригласил меня присесть.

Я села на табуретку у небольшого стола, чувствуя, как гудит спина. Чуть свела назад плечи, расправляя спину с хрустом. В комнате было тихо, лекарь задумчиво сидел, оперевшись подбородком о кулак, явно о чем-то размышляя.

Наконец решился сказать:

— Госпожа, — заговорил он еле различимым шёпотом, вероятно из опасения потревожить сон больного. — То, с чем вам довелось сегодня столкнуться, это не просто капризы раненного. Я наблюдаю лорда Вэллиана много лет. То, что с ним происходит, случалось и раньше.

Я нахмурилась:

— Что вы имеете в виду?

Лекарь потёр переносицу, собираясь с мыслями. Вздохнул тяжело, перед тем как пытливо посмотреть на меня и задать вопрос.

— Неужели, госпожа, вы раньше с таким не сталкивались? Это старое проклятье, отравляет душу господина дракона. Не спрашивайте меня, я и сам не знаю, откуда оно взялось, или кто его наложил. Ваш супруг очень силён, очень. Так что обычно он справляется с ним. Но видимо, сейчас ранение снова активизировало его, и злой дух берёт над них верх. Не знаю, как вам точнее объяснить, но думаю, что вы и так всё поняли, госпожа, на себе ощутили, как лорд Вэллиан изводится сам и изводит тех, кто ему близок.

Я уставилась на лекаря, не веря своим ушам. Всё это звучало как-то уж очень странно.

— Проклятье? — Я дёрнула головой вперёд, будто не расслышала и хотела услышать получше. — Вы хотите сказать, что он сегодня был не он?

Я старалась изо всех сил сдержать свой голос и тоже шептать как и лекарь, но вместо это получилось свистящее какое-то подобие шипения.

— Он и не он одновременно, — лекарь тревожно посмотрел на меня, видимо, прикинув внутренне, не дать ли мне успокоительного снадобья, — Проклятье берёт верх, когда он ослабевает. Тогда он словно становится другим. Придирается, унижает. Это в итого и приводит в тому, что он останется один, никто не станет приближаться и не захочет быть рядом. А лорд Вэллиан останется слаб и беззащитен. Ведь сила дракона в его роде. Один дракон всегда несчастен и слаб.

Слова лекаря звучали логично. Но я не могла в них поверить. Этого просто не могло быть!

Я вспомнила, как он гонял меня сегодня. Подай то, принеси это, открой окно, закрой окно, подогрей, остуди! Придирки, бесконечные придирки и неудовольствие. То подушка не такая, то покрывало, то жир в бульоне!

Всё это было бессмысленно. Он не нуждался ни в чём из этого. Он просто … изводил меня!

— И что, ничего нельзя сделать? — спросила я, чувствуя, как внутри закипала злость.

На Вэллиана, на судьбу, на всю эту нелепую ситуацию с каким-то странным проклятьем. Прокляли его, а страдать пришлось мне!

Глава 24

Всё это звучало, как какая-то сказка для детей или страшилка у костра, но в то же время я вспомнила его взгляд сегодня. Он был такой пустой, полный льда, будто внутри у него погасло всё живое.

И против этого воспоминания вспыхнул тот взгляд, когда он закрыл меня собой от меча.

— Я пробовал всё, — лекарь покачал головой. — Травы, отвары, магические артефакты. Ничего не помогает. Проклятье сидит глубоко в его душе. Единственное, что может его ослабить — это когда лорд Вэллиан в порядке. Когда он силён, когда рядом те, кому он дорог. Но проклятье специально отталкивает всех.

— И давно это с ним? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Много лет, госпожа, — лекарь вздохнул. — Я служу лорду Вэллиану больше десяти лет. Иногда проклятье спит годами. А потом просыпается. Обычно после тяжёлых ранений или сильной усталости. Он становится… невыносимым. И сам страдает от этого. Но ничего не может с собой поделать.

— Получается из-за этого проклятья он постоянно остаётся один?

— Да, госпожа. Чтобы он был слаб.

— Я останусь, — сказала я.

Лекарь удивлённо поднял брови.

— Госпожа, вы уверены? Он будет мучить вас и дальше.

— Пусть, — я выпрямила спину. — Если я уйду, проклятье победит. А я не хочу, чтобы эта тварь радовалась.

Лекарь хотел что-то добавить, но я подняла руку.

— Приготовьте отвар от яда. Я сама буду давать ему. И не говорите ему, что я знаю про проклятье.

— Но почему, госпожа?

— Потому что он не простит себе, если узнает, что я осталась из жалости.

Лекарь кивнул, собрал свои склянки и вышел.

Я осталась одна с Вэллианом. Подошла к кровати, села на стул у изголовья. Он спал, и его дыхание было ровным.

— Значит, ты не виноват, — прошептала я. — Но мне от этого не легче.

Я прикрыла глаза.