Развод. Лишняя жена дракона - Дина Нежина

И тогда всё встало на место. Надо заканчивать стену и уезжать. В Греймур. Подальше от Вэллиана, от его чар, что так странно действуют на меня, от всего этого наваждения. Я хотела снова разозлиться на него, но у меня никак не выходило.

Но зато получилось разозлиться на себя, на свою мягкотелость и готовность всё ему прощать из-за пары добрых слов.

Я вышла во двор, не оглядываясь. Рассвет только начинался, небо на востоке начало розоветь, звёзды еще не все погасли. Воздух был свежим и холодным, с запахом дыма от недавно погашенных сторожевых костров.

Подошла к участку стены, который остался единственным не законченным после вчерашнего дня. Остатков растовора со вчера почти не осталось, так что пришлось замешивать новый.

Я взялась за работу ожесточённо и не щадя сил. Примерно через час, когда солнце уже показалось над горизонтом полностью. Наверное, он заметил, что я какая-то не такая, но ничего не спросил.

— Вы сегодня рано, Госпожа, — сказал он осторожно.

— Хочу сегодня закончить, — коротко ответила я, не поднимая головы и не встречаясь с ним глазами.

Мы работали, как одержимые. Даже не пошли на обед. Торн едва поспевал за мной, но не жаловался.

Камни ложились ровно, раствор схватывался, стена росла. К вечеру последний участок был готов. Я отошла на несколько шагов, оглядывая дело наших рук. Крепкая, ровная кладка радовала глаз. Камень к камню, раствор держит намертво.

Этой стене не страшны ни ветра, ни время, по крайней мере, я в это верила. Чувство гордости заполнило грудь, но лишь на минуту, а следом пришла пустота. Теперь не было причин оставаться.

— Спасибо, Торн, — сказала я с горячей благодарностью, — Ты мне очень помог. Без тебя я бы не справилась вовсе.

— Всегда рад, Госпожа, — он слегка поклонился и тут же выпрямился, — с вами приятно было работать. А вы и вправду уезжаете?

Глава 28

Я было открыла рот, чтобы ответить, что да, уезжаю, но только не успела произнести ни звука, как за моей спиной раздалось властное:

— Нет! Госпожа не уезжает!

Знакомый низкий голос заставил меня вздрогнуть. Я обернулась. Вэллиан стоял в нескольких шагах от меня. Его лицо было бледным, а под глазами залегли тени, хотя стоял он ровно и расправив плечи. Он явно собрался с силами, хотя я видела, что каждое движение требует от него усилий воли, чтобы не хмуриться от боли.

Бедняга Торн поклонился своему лорду и спешно ретировался, оставив нас двоих наедине посреди двора.

Вэллиан не глядел на меня. Он медленно подошёл к готовой стене и провёл по ней ладонью. Я фыркнула про себя и закатила глаза, похоже, что он заподозрил применение магии при строительстве. Но всё было чисто, никаких магических следов, и это удивляло его. Я же молчала, стояла, не сдвинувшись со своего места, скрестив руки на груди и ждала, что же он скажет.

Он принялся осматривать кладку. Придирчиво и дотошно. Мне даже показалось, что он изо всех сил искал к чему придраться. Проводил пальцами по швам, стучал костяшками по затвердевшему между камней раствору, даже нагнулся, чтобы проверить швы у самого основания стены.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает раздраждение. Так и хотелось высказать ему всё:

“Ищи, ищи! Всё равно ничего не найдешь! Работа сделана отменно!” — Я и сама ей любовалась и гордилась.

— Здесь шов неровный! — наконец вымолвил он, ткнув пальцем в то место, где два камня действительно соединялись и раствора было чуть больше и он немного выпирал из кладки.

— Это допустимое отклонение! — отмела я его замечания, не сходя с места, — раствор схватился крепко, щелей нет. Стена простоит полвека, не меньше.

— А здесь камень чуть смещен, — он перешёл к другому участку.

— Смещение на прочность не влияет!

Он быстро зыркнул на меня и ничего не сказал. Лишь ещё раз прошелся вдоль отремонтированного участка.

Я видела, как старательно он высматривал что-то, надеялся, что найдётся серьёзный изъян, чтобы потребовать от меня переделки или придумать новое задание. Но стена была хороша, и я знала это.

наконец он остановился, повернулся ко мне. В золотых глазах мелькнуло нечто среднее между уважением и нежеланием признавать очевидное.

— Работа сделана хорошо, ты … справилась.

— Благодарю за высочайшую оценку! — я не скрывала иронии, — Значит, моя часть сделки выполнена. Теперь ваша очередь отписать на меня Греймур.

Он молчал несколько секунд. потом шагнул ближе, и я увидела, как в его взгляде зажглось знакомое уже мне упрямство:

— Не так быстро, Алана! есть еще западные рубежи гарнизона. И Северная башня, в ней трещины с позапрошлой зимы, их нужно…

— Нет, — перебила его я, не повышая голоса, лишь отрицательно качая головой, — Мы договорились об этой стене. Только о ней. И я её сделала. Ваши люди обучены. Смогут сами сделать раствор, если потребуется.

Он сжал челюсти. Но он бы не был Вэллианом, тем самым, которого я знала, если бы привык сдаваться. Вэллиан не собирался отступать, хоть его глаза вспыхнули яростным огнём, а на скулах заходили желваки. Но он сдержался.

Помолчал минуту, видимо, ожидая от меня привычной истерики и слёз в три ручья. Но я лишь слегка изогнула губы в вежливой улыбке, когда произнесла деловито:

— Как вам будет угодно, ваша светлость? подписать документы немедленно или вам потребуется некоторое время?

Он улыбнулся в ответ, словно дипломат на сложных переговорах. Я почти начала надеяться, что сейчас он подпишет бумаги, и отпустит меня.

Но он перехитрил мои надежды.

— Хорошо, документы на Греймур я подготовлю. Но сейчас уже вечер. Ужин будет через пару часов. Выезжать до него — неразумно, а после ужина, затемно — попросту глупо. Да и ты сама устала, я уверен. Алана, оставайся до утра. Переночуешь здесь, а завтра, если захочешь, с первыми лучами солнца, я отправляю с тобой охрану до Греймура.

Я колебалась. Внутри боролись два желания: уехать сейчас, не оглядываясь, не оставаться рядом с Вэллианом ни минутой больше или позволить себе хотя бы одну ночь нормального сна перед дорогой. Как бы не был неустроен гарнизон, Греймур был развалинами былого замка.

Усталость давила на плечи, голос разума шептал, что ехать в темноте действительно глупо. Да и желудок подсказывал, что я пропустила обед, и не стоит пропускать ещё и ужин.

— Одна ночь, — сказала я наконец, соглашаясь. — И завтра я езжаю.

— Договорились,