Демоница в залог мира - Марьяша Ришелье

Оставшись один на один, опустился рядом. Отвел белую прядь волос от лица, не удержавшись, проведя по заострившимся скулам. Воспоминания о ночи, проведенной у источников, едкой солью упали на душевную рану.

Сколько так просидел, не знаю, вот только пришедший лекарь выставил прочь, напомнив, что я сам не до конца восстановился.

Обсудив ещё раз с братом настроения в совете и среди людей, в очередной раз убедившись, что Рамию пора сослать куда подальше, чтоб не поднимала волнений (идиотка вздумала распространять слухи и обвинения в сторону темных), ушёл к себе.

А среди ночи проснулся от чужого присутствия.

16

Над кроватью завис фиолетовый сгусток магии, возмущенно мигая и метаясь по кругу.

— Какого…?! — ругнулся, подозрительно покосившись на таблетки на тумбе. И снова на фиолетовое сияние, от которого, кажется, раздался раздраженный вздох.

Угрозы от него не шло, но и что это я понять не мог. А потому решил, что раз оно появилось здесь, то пусть само и объясняет, зачем. И неважно, как оно это будет делать, это уже его проблемы. А я решать загадки не в настроении.

— Кто ты? Что тебе надо? — спросил, опять покосившись на таблетки.

Хорошо ещё, что свидетелей нет. Точно б в сумасшествии обвинили, а может и в клинику отправили. Нервы подлечить.

Зато сгусток, кажется, был согласен, что умственные способности у меня так себе, ибо от него опять раздался тяжелый вздох. А потом, засияв, он отлетел к двери, требовательно мигая.

Следуя за магическим сгустком, дошёл до лазарета к комнате, где сейчас была Ласа. Засияв сильнее, огонек прошёл сквозь дверь и завис над телом девушки.

— Хмырь? — произнес догадку, и в ответ сияние снова стало сильнее и опять подлетело ко мне. — И что мне с тобой делать?

На вопросы мои он, естественно, не ответил, а я вспоминал всё, что знаю о духах-хранителях. Если его развоплотили, то на остатках магии он продержался бы совсем недолго и исчез. Но вот он тут.

— Ты скоро исчезнешь, да?

Огонек опять мигнул.

— Хочешь, чтоб я тебе помог? — опять сияние.

— А если я напитаю тебя своей магией…, — предложил было я, и огонек ярко-ярко засиял.

Приняв это за согласие, протянул к нему руку и тонким потоком стал вливать в него магию. К фиолетовому сиянию присоединилось красное, огонек подрос и принял силуэт полупрозрачного кота.

«Ну наконец-то! Я уж думал не дойдет!» — раздался в голове голос, а кот ехидно прищурился.

Кот. Ехидно. Прищурился.

Нет, всё же с таблетками было что-то не то.

«Ну и тугодум ты», — вновь фыркнуло в голове. «Но неважно. Ты это, привязку сделай, иначе я исчезну».

— А Ласа?

«У неё магии больше нет. Не тупи, мужик».

Поморщился, взглянув на бессознательную девушку.

«Ну? Вот очнется, потом и повздыхаешь, когда она скандалить будет. А теперь привязывай давай».

— С какой бы стати? — удивился его наглости я.

«С такой! Я тебе жизнь спас между прочим. И вообще, вот исчезну, и этого Ласа тебе точно не простит», — промурчал дух, почти полностью став красным.

Кивнул, признавая его правоту. И зашептал слова ритуальной фразы. Когда магия устремилась к духу, обхватывая его целиком, почувствовал, как от меня к нему начали формироваться нити связи.

Завершив ритуал, устало опустился на стул, следя, как теперь рыжий, а не черный котенок заползает к Ласе на грудь.

«Не кипишуй, не наврежу», — фыркнул он.

— Помочь ей можешь?

«Нет. Я с ней больше не связан. Да не переживай, выспится, сама очнется», — отмахнулся дух и, свернувшись комочком, замурчал. — «И это, меня здесь оставь, котики тоже лечить умеют».

17

Первое, что я поняла, придя в себя, — то, что после прорыва все дружно решили сменить окрас. Хмырь, а это точно был он, эту ехидную морду я в любом обличии узнаю, стал рыжим. А мои прекрасные рыжие волосы стали белыми как снег. Сразу почувствовала себя бледной молью и захотелась поорать.

— За что?! — взвыла я, падая обратно на подушку.

Хмыря я больше не слышала, но так и чувствовала, что он сейчас бурчит что-то едкое. Или ржёт.

Подхватив маленькую тушку кота, прижала к себе. Я то думала, что больше его вообще не увижу, а тут вон весь в моём распоряжении. Даже потискать дает.

— И кто ж тебя к себе привязал? Кто тот недалёкий гений, м? — спрашивала я.

— Что недалекий, это точно, — раздался хриплый голос от двери. — Он мне все четыре дня мозг выносит. Не умеешь ты воспитывать.

Ариан чуть улыбнулся и подошёл, садясь в кресло напротив. Хмырь фыркнул и что-то замурчал.

— Как себя чувствуешь?

— Относительно живой, — ответила, взяв прядь белых волос и пожаловавшись, — смотри, какой цвет теперь противный.

— А по-моему красиво…

— Сказал тот, у кого самого вся голова седая! — перебила его и прикусила язык, понимая, что могла обидеть.

Но Ариан лишь рассмеялся, а потом взгляд его стал серьезным, и он заговорил.

— Твоя магия… ты…

— Выгорела. Я знаю, — опять перебила его, не желая слушать сочувствия и вздохи.

— Прости.

Закатив глаза, наклонилась к наместнику, медленно и четко проговаривая, чтоб больше точно не пришлось повторять.

— Ты прорыв открывал? Нет. То, что мы оказались под завалами, тоже не твоя вина. И то, что ты там отключился, тоже. Я сама решила отвязать Хмыря и потратить весь резерв на щит, мы бы иначе не выжили! Так что то, что я осталась без магии, не такой уж плохой исход. Или тебе жена без магии не нужна? — полушутя спросила, пытаясь скрыть страх от того, что он может захотеть разорвать брак. И совет это решение поддержит.

— Нужна, — он