Флирт с серьезными намерениями - Кендалл Райан

Еще один прерывистый вдох.

— Д-да. Сможешь?

— Конечно.

Джек останавливается у открытой двери моей спальни и заглядывает внутрь, вскинув брови.

«Это Натали?» — спрашивает он одними губами.

Я киваю, подняв один палец вверх.

— Скоро буду. Держись там.

— Ага, — говорит она, прежде чем отключиться.

— Что случилось? — спрашивает Джек.

Я закатываю глаза и засовываю телефон в карман.

— Этот мудак-бармен ее бросил. — Именно Джек их и свел. А я с одного взгляда на этого парня понял, что он ее не достоин.

— Серьезно? — Он трет затылок. — Она расстроена?

— Она плачет. Я еду к ней.

Джек кивает.

— Да. Хорошая мысль. Иди, позаботься о нашей девочке. Лучше ты, чем я, чувак. Плачущие цыпочки, кем бы они ни были, — мой криптонит.

Вот видите, дело не только во мне… это криптонит каждого парня. Мужской род обречен, когда дело доходит до женских слез.

Через пару минут я выхожу из нашей квартиры, по пути заезжаю купить бутылку вина, ведерко любимого мороженого Натали с соленой карамелью и коробку бумажных платочков. Чувствую, нам понадобится все.

Когда я приезжаю, я стучу, но никто не открывает. Затем на мой телефон приходит новое сообщение.

Нат: Это ты?

Кэм: Да, я здесь.

Нат: Заходи. Я в ванной.

Иисус, Мария и Иосиф. Скажите мне, пожалуйста, что она не ждет, что я буду утешать ее, пока она сидит в ванне.

Я следую ее указаниям и открываю входную дверь запасным ключом, который у меня есть для экстренных случаев или для того, чтобы поливать цветы, когда она в отъезде. У нее тоже есть ключ от нашей квартиры.

Внутри все чисто и аккуратно, как я и ожидал, а из беспроводной колонки на кухонном столе тихо играет кантри. Я кладу мороженое в морозилку и открываю принесенную бутылку вина, растягивая время в надежде, что она закончит раньше, чем мне придется ее проведать. Как только я наливаю два бокала, Натали открывает дверь ванной и выходит из облака пара в свободной футболке и с голыми ногами.

Ее кожа розовая, без единого следа макияжа, а глаза — два огромных голубых озера. Несмотря на свежий вид, я вижу, что она плакала.

Нат снимает заколку, удерживающую ее длинные волосы, и они рассыпаются свободными волнами по плечам. Сквозь тонкую хлопковую ткань футболки я вижу очертания ее торчащей груди.

Я мысленно напоминаю себе, что пришел сюда утешить ее, а не для того, чтобы разрядиться. Будь прокляты мои блуждающие глаза и похотливые мысли в минуту, когда она во мне нуждается.

Мой член радостно оживляется.

Черт.

Я сильно прикусываю щеку изнутри, пытаясь взять себя в руки.

— Привет. Как ты себя чувствуешь?

Она пересекает комнату, направляясь ко мне, и я без слов раскрываю объятия как раз вовремя, чтобы она прижалась к моей широкой груди. Натали утыкается в меня в поисках утешения, и я обнимаю ее, удерживая, пока она глубоко дышит.

— Нат? — спрашиваю я через несколько минут, озадаченный ее эмоциями. Она и этот мудак сходили на свидание всего несколько раз, и она говорила мне, что это «ничего серьезного».

Она поднимает голову от моей груди, где бьется сердце, и грустно улыбается.

— Прости, что веду себя как типичная девчонка.

Я разглаживаю морщинки на ее лбу большим пальцем.

— Не извиняйся за это. Тебе больно, это понятно.

Заметив бокал вина, который я оставил для нее на столешнице, Натали хватает его и делает большой глоток.

— Я знаю, моя реакция, наверное, кажется смешной. В смысле, мы с Беном встречались всего пару недель, но просто… — Она сглатывает, и ее голос срывается. — Я устала быть одна, устала постоянно начинать все сначала. Я хочу кого-нибудь встретить. Мне двадцать девять, понимаешь? Я не хочу вечно быть одинокой.

Я улыбаюсь ей и беру ее за руку, слегка сжимая.

— Во-первых, двадцать девять — это еще молодость. У тебя куча времени. А во-вторых, Бен — не тот самый. Ты очень скоро найдешь кого-то лучше и круче.

Она слегка улыбается.

— Обещаешь?

— Я в этом уверен.

Мы с Натали берем свои бокалы, идем в гостиную и садимся на диван. Гладкая загорелая кожа ее голых ног кажется бесконечной, и я заставляю себя вместо этого изучать обложки журналов по интерьеру на журнальном столике.

— Так, ты хочешь пойти куда-нибудь сегодня вечером, чтобы отвлечься и напиться в хлам, как я тогда с Джеком, или…

Она качает головой.

— Я бы лучше осталась дома. У меня сейчас нет настроения быть на людях.

Я киваю.

— Как скажешь. Я принес мороженое. Можем посмотреть старые фильмы…

— Или можем сделать куклу вуду Бена и проткнуть ей пах.

Я посмеиваюсь.

— Или так.

Это вызывает у нее еще одну легкую улыбку.

— Почему у тебя всегда так хорошо получалось ладить с противоположным полом?

Мои брови ползут вверх.

— У меня? Вовсе нет.

Натали закатывает глаза.

— Получалось, и ты это знаешь. У тебя есть одна фишка. — Она неопределенно машет рукой в мою сторону, оценивающе глядя на меня с приоткрытыми губами, словно сосредотачиваясь.

— Фишка? — спрашиваю я с невозмутимым видом.

Она кивает.

— С тобой женщинам комфортно. Ты безопасный. Надежный.

Я что-то бормочу себе под нос. Она ошибается. До середины учебы в колледже у меня ничего не получалось с девушками, но потом, когда я научился поддерживать светскую беседу и флиртовать, у меня началась череда романов на одну ночь. Может, Натали имеет в виду именно это.

— Клянусь, я не всегда умел знакомиться с женщинами.

Она фыркает.

— Ну конечно, Казанова.

Я смеюсь и в шутку толкаю ее в плечо.

— Помнишь на втором курсе, когда я записался на курс по женским исследованиям, чтобы знакомиться с девчонками?

Натали кивает, ее губы растягиваются в улыбке, как будто она помнит это в точности.

— Там был только ты и еще двадцать таких же умников, и один очень сбитый с толку преподаватель.

— Вот именно. Я ужасно знакомлюсь с женщинами, — посмеиваюсь я.

Мы замолкаем на несколько минут, и Натали тихонько потягивает вино.

— А где Джек? — спрашивает она.

— Он сегодня работает. Поэтому будем только мы вдвоем.

Она ерзает на диване, поджимая под себя ноги. Я знаю, что если повернусь к ней лицом, то смогу увидеть ее трусики спереди, а такое зрелище точно не удержит зверя внутри меня. Вот черт. Сердце начинает бешено колотиться, и меня охватывает паника от мысли, что Натали обнаружит, что я сейчас возбужден. Что я за друг после этого? Гребаный извращенец, вот кто я.

Внутренне я пытаюсь телепатически