Флирт с серьезными намерениями - Кендалл Райан

Все это завуалированный код для фразы: Приезжай познакомиться с правильным европейским аристократом, выйди за него замуж и нарожай маленьких наследников трастовых фондов.

— Моя карьера важна для меня, и я делаю хорошую работу.

— Но тебе это не нужно. — Отец выглядит по-настоящему сбитым с толку. В его мире мужчины работают, а женщины получают дорогостоящие дипломы, которыми никогда не пользуются.

— Такое чувство, что вы двое вообще меня не знаете. — Мой желудок скручивается, и по всему телу пробегает сильная дрожь. — Какой толк от всего этого, если я несчастна? Мне нравится моя жизнь. Я не хочу вашу.

Меня охватывает гнев, и Кэм кладет теплую ладонь мне на спину. Но я еще не закончила.

— Это моя жизнь, мама. И я буду жить так, как считаю нужным. Я счастлива.

Ну, вроде как. По правде говоря, я бы очень хотела встретить кого-нибудь, но этого просто пока не случилось.

— Это все, чего мы когда-либо хотели для тебя, Натали — чтобы ты была счастлива. — Отец в замешательстве морщит лоб, и теперь я чувствую себя полной сволочью.

Кэм делает шаг вперед и берет мать за руку.

— Было так приятно снова вас увидеть, но вам придется нас извинить. У нас с Натали планы на вечер. — Он пожимает руку отцу, пока родители смотрят на нас, а затем спасает меня из башни из слоновой кости. Или, в данном случае, с супердорогого травертинового патио.

Он быстро ведет меня обратно через толпу гостей, отдает свой талон парковщику и обнимает меня за плечи на парадном крыльце дома родителей, пока подгоняют машину.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, когда в поле зрения появляются фары.

— В одно веселое место. Это сюрприз, — отвечает Кэм.

— Там будут люди?

— Нет.

Удовлетворенная, я забираюсь в машину и смотрю в окно на звезды. Ненавижу, что Кэму пришлось стать свидетелем этого. Ненавижу, что в последнее время у меня постоянно возникают разногласия с родителями. Вскоре деревья заслоняют от меня звезды, и я поднимаю голову.

Кэм сворачивает на узкую гравийную дорогу, и я улыбаюсь. Через несколько минут машина останавливается перед уединенным озером в дальнем конце поместья моих родителей. Оно принадлежит муниципалитету, но доступ к нему имеют только те семьи, чьи участки граничат с озером. Поскольку им редко пользуются, до самых старших классов мы относились к нему как к своему личному оазису.

— Вау, я не была здесь уже много лет. — Я выхожу из машины и вдыхаю землистый запах свежего воздуха и мокрого песка.

Кэм обходит машину и берет меня за руку, когда я вылезаю.

— Я тоже. — Он тянет меня к обветшалому столу для пикника, который отец когда-то нехотя купил, чтобы мы не устраивали пикники прямо на земле, ведь кто так делает, верно?

С театральным жестом Кэм достает что-то из-за спины и ставит на стол.

Со вздохом и стоном я откидываю крышку нежно-розовой коробки.

— Еще и пончики? Теперь ты официально мой самый любимый человек. Когда ты вообще успел их взять? — Для начала я выбираю классический глазированный и вонзаю зубы в этот жареный круг из чистейшего сахара и углеводов.

Камден смеется.

— У меня просто было предчувствие насчет сегодняшнего вечера. Поэтому я купил их по дороге к тебе, на случай, если все пойдет наперекосяк.

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

— Твоя любовь к выпечке — не такой уж большой секрет.

— И все же. — Я тянусь за вторым пончиком, на этот раз бисквитным, и сажусь на стол, поставив ноги на скамейку. Когда Кэм устраивается рядом, я кладу голову ему на плечо. — Ты хороший друг.

От его заботливости грудь согревает чувство комфорта и близости.

Вокруг нас тихо стрекочут насекомые, а легкий ветерок шелестит в листве деревьев. Здесь так спокойно. И идеально.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

Никто никогда меня об этом не спрашивал. Все просто предполагают, что я в порядке. Что я не только абсолютно счастлива, но и удачлива, раз меня удочерила богатая семья. Так и есть; я это понимаю. Но в моей истории есть нечто большее, и Кэм почему-то это знает. Во многих отношениях он знает меня лучше, чем кто-либо другой.

Я сглатываю, от нахлынувших эмоций в горле встает ком.

— Да. Я в порядке. Дело в том, что они не так уж и неправы, понимаешь? — ни с того ни с сего говорю я, а затем доедаю остатки пончика и облизываю большой палец, глядя на воду.

— Насчет чего?

— Я хочу встретить кого-нибудь. Выйти замуж. Родить детей. Конечно, хочу. Я просто… Я еще не встретила того самого. Того, кто зажжет искру в моей душе, кто будет знать, что мне нравится, а что нет, без всяких слов, того, кто достанет мне с неба луну, стоит только попросить об этом, понимаешь?

— Понимаю. И ты встретишь. Я уверен в этом. А теперь иди сюда.

Я придвигаюсь ближе, чтобы согреться в вечернем холоде. Кэм крепко обнимает меня, и мы в уютной тишине смотрим на горизонт. После напряженной вечеринки у родителей близость с Кэмом дарит ощущение защищенности. Он никогда не просил меня меняться, быть кем-то другим. Он никогда не хотел, чтобы я подстраивалась под чьи-то представления. Я никогда по-настоящему не ценила это.

Алкоголь в моей крови медленно выветривается, оставляя лишь легкое покалывание на поверхности кожи. Неудивительно, что Мэнди хотела встречаться с Кэмом; в его присутствии есть что-то невероятно успокаивающее.

Кэм, казалось, не замечал ее флирта после хоккейного матча, но кто бы не захотел встречаться с красивой блондинкой-тренером по фитнесу? Я обязательно должна ему сказать.

Но как раз в тот момент, когда я собираюсь это сделать, я решаю, что не хочу приводить кого-то еще на наше озеро. Я расскажу ему о Мэнди как-нибудь в другой раз. Обязательно расскажу.

Глава седьмая

КАМДЕН

— Передашь мне колбаску? — спрашивает Натали, переводя на меня свой голубой взгляд.

На одно короткое мгновение я фантазирую о том, что она говорит о моей колбаске, точнее, о той, что у меня между ног, а затем понимаю, что веду себя как извращенец.

Соберись, Кэм.

Я приподнимаю крышку коробки из-под пиццы и придерживаю ее, пока она тянется внутрь за еще одним куском.

— Спасибо, — говорит она, радостно поднося кусок к губам и откусывая немного.

Я сглатываю и заставляю себя отвести взгляд.

— Кто-нибудь хочет еще пива? — спрашиваю я, поднимаясь на ноги,