Красный Сокол - Аврора Пайель

– Ты ведь хотела забыть нашу встречу. Та чокнутая…

– Слушай, может, начнем сначала?

– Может быть…

Я протягиваю ему руку, он крепко сжимает ее.

– Чарли Крофт.

– Вестон Паркер.

Я пытаюсь выдернуть руку, но мой новый друг не отпускает. Его глаза игриво блестят – как в ту ночь, когда мы… Он ослабляет хватку, а затем поднимает рукав моей толстовки и смотрит на синяк – напоминание о том, как я была неосторожна. Вестон притягивает меня к себе и забирает обручи, которые я собрала. Он наклоняется и шепчет мне на ухо. Но прежде чем успеваю опомниться, он отстраняется. Ухо словно обдает ветерком:

– Знаешь, Чарли, многие могут решить, что я плохая компания. Так что лучше тебе держать это в секрете.

Красный петушок вновь расправил крылья

Вестон

Этот знаменательный день настал.

Ловлю себя на том, что нервно постукиваю ногой. Собравшись, я натягиваю гетры и встаю на коньки. Иду по пустой раздевалке, и волнение нарастает с каждой секундой. Я не знаю, как с ним справиться. В полной экипировке я мечусь из угла в угол, будто лев в клетке. Мне кажется, я годами ждал, когда снова начнутся тренировки. Я никогда не приходил на каток так рано. Но сегодня – исключение из правил. Мое отстранение истекает через пятнадцать минут. Наконец-то.

Я прохаживаюсь взад-вперед между рядами шкафчиков и дверью, поглядывая на часы на стене. Стрелка движется так медленно, что я готов сойти с ума. Беру клюшку и отправляюсь на каток. Ничто не сможет испортить мне этот вечер. Наконец-то я снова выйду на лед. Почувствую себя живым.

Проходя мимо зала, я бросаю взгляд на закрытую дверь. Кажется, еще никогда так не нервничал. Наконец я сажусь на скамейку, поглядывая на трибуны. Сегодня я возвращаюсь на лед. И сегодня у Чарли начинается практика.

На губах играет улыбка. Мне пора забыть о ней, но я не могу. Меня волнует ее олений взгляд. Эта девушка слишком любопытна, отчего вечно попадает в неприятности. Я бы сказал, она довольно впечатлительная, но не из тех, кто бросает все на полпути.

– Готов показать, на что ты способен, Вест? – раздается голос справа от меня.

Я встаю, чтобы поприветствовать тренера:

– Как никогда.

– Тогда вперед, каток в твоем распоряжении.

Я растерянно смотрю на лед. Он это серьезно?

– Вы уверены? Может, подождем остальных?

– Я видел, как ты ходишь кругами, глаз с катка не сводишь. У тебя десять минут. Развлекайся.

Едва Малкольм замолкает, я спешу к ограждению. Надеваю шлем, проверяю ремни на коньках и… Полетел!

Как же мне этого не хватало! Весь месяц у меня сердце разрывалось. Я прохожу первый круг, и улыбка расползается у меня по лицу. В эйфории жадно вдыхаю холодный воздух. Я еду все быстрее, и ветер бьет меня по щекам через прутья защитной решетки. Обычно я могу разогнаться до тридцати пяти километров в час. Но сегодня – все-таки я не вставал на коньки месяц – с трудом набираю тридцать. Для начала неплохо.

По катку прокатывается хохот.

– Ого, Красный Сокол расправил крылья! – кричит кто-то.

Не могу разглядеть, кто это: я мчусь так быстро, что все вокруг как в тумане. Пролетаю еще два круга и останавливаюсь. Я оглядываюсь: у бортика стоят Билл и Ян. Блондин машет мне рукой. Подкатываю к ним.

– И как оно? Рад?

– Не то слово, приятель.

– Ну ты даешь. Целый месяц… Я бы столько не выдержал.

К нам подходит Джимми и бьет меня по перчатке:

– Остается только убедить тренера вернуть тебя в стартовый состав.

Я морщусь, и Ян успокаивающе похлопывает меня по плечу:

– Не дрейфь, для тебя это вообще не проблема. А я, наверное, весь год просижу на скамейке запасных.

– Малкольму деваться некуда. Как он без самого быстрого игрока? – добавляет Джимми. – Он вернет тебе место нападающего.

Я вопросительно смотрю на Билла. Ему как капитану должно быть известно о планах тренера. Он смотрит на меня в ответ, не произнося ни слова.

– Да кто сомневается, – вздыхает Ян. Бедолага выходит на лед реже всех.

– В любом случае, – продолжает Джимми, – Вест вернет свое место, если никого не убьет до следующей игры.

– Черт, ты совсем кретин или только притворяешься? – рычу я.

– Шуток не понимаешь? – расстраивается рыжий.

Я опускаю защитную решетку и уношусь прочь. Едва сдержался, чтобы не вмазать ему. Пытаясь успокоиться, делаю глубокий вдох. Черт… Хоть один день без этих комментариев. Все настроение испортил. Обернувшись, вижу, что Билл отвел в сторону Джимми, и они что-то обсуждают. Отсюда мне не слышно, о чем идет речь, но Билл явно недоволен. Неужели он меня защищает? Раньше так всегда и было. Всего месяц назад мы были лучшими друзьями, а потом я все испортил. Сказать, что мне жаль, – ничего не сказать. Теперь уже ничего не изменишь. Остается надеяться, что время залечит раны. Может, еще не все потеряно, раз он так кинулся меня защищать? Может, я еще смогу называть его братом?

Тренер кричит – собирает всех у скамейки. Я подъезжаю, перепрыгиваю через бортик, стараясь держаться подальше от Джимми. Даже если он и не хотел меня обидеть, подобные мысли подрывают наш командный дух. Малкольм рассказывает, что нас сегодня ждет. Мы будем оттачивать передачу шайбы и поработаем над позицией на площадке. Защитники будут тренироваться в парах, а нападающие – в тройках. Тренер в очередной раз подчеркивает: «Хаски» прежде всего сплоченная стая. Я поворачиваю голову. У трибун стоит Чарли.

Каштановые волосы собраны в хвост. Стройная фигура скрыта под черной футболкой оверсайз и черными спортивными штанами. Ловлю себя на том, что покусываю губы. Никогда бы не подумал, что меня может возбуждать девушка в подобной одежде. Но я-то знаю, что под ней…

Черт. Сосредоточься, Вестон. Стараюсь смотреть на тренера, пока он заканчивает раздавать указания и наконец отпускает нас. Я буду работать в паре с Биллом, ведь мы с ним крайние нападающие, вингеры. Когда мы отъезжаем в угол, я вижу, что к нам несется Джимми – центральный нападающий. Я вздыхаю. Вот черт.

– Так, ребят, – начинает Билл, – предупреждаю: никаких драк. Поняли меня?

– А в чем проблема? Просто у Вест-тупицы нет чувства юмора.

– Да, нет проблем. Только у Джимми-чудилы язык без костей.

– Что ж, многообещающе, – вздыхает наш капитан. – Начинайте без меня, я сгоняю к сестре.

Вместо того чтобы послушаться Билла, Джимми едет за ним, а я следом. И вот мы все трое оказываемся у бортика. Я стою чуть в стороне,