(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур

Моя доверчивая мама смотрит на меня с надеждой и радостью, кивает, потому что я ей в разговоре успела наплести, что меня взяли на испытательный срок в компанию мечты и что открываются перспективы.

Разумеется, я умолчала о том, что мы с Катькой небольшую махинацию провернули, а также… я не сказала, что в этом «золотом» предприятии меня выживают и гнобят, не прощая того, что Огнев взял меня на должность, на которую хотели по блату провести родственницу…

И про то, что меня отравили, я тоже никогда не скажу маме, потому что ее сердце просто не выдержит, и так у нас проблемы очень большие с папой…

— Да… как хорошо, что тебя туда приняли, доченька! Я всегда говорю, что работящий человек, ответственный и целеустремленный, всегда будет замечен… Но, Инна! Я же просила следить за питанием. Что спровоцировало аллергию?!

Хороший вопрос. Ответ я примерно знаю, потому что отрывочно, но помню разговор Огнева с врачом.

— Непонятно. Я… может, что-то в рот закинула… возможно, шоколад с орешками…

Лукавлю. Успокаиваю. И мама принимается меня пилить по-доброму. Конечно, но главное, я сбиваю ее немного с толку, потому что не хочу, чтобы она знала, через какой ужас и стыд я прошла, потому что… я не знаю, плод ли моего воображения, или же… или же… Демид Константинович меня трогал…не только под юбкой, но под трусиками, чтобы облегчить мое состояние…

Стоит об этом вспомнить, как я краснею подобно помидору, даже щеки гореть начинают…

— Сластена. Нельзя тебе! Всегда проверяй, что ешь…

— Мам, я слежу обычно, просто в этот раз я не заметила! Обещаю, что впредь буду осторожнее, да и не переживай. Уже все хорошо!

Меняю тему, спрашиваю про отца…

Мама на мгновение поджимает губы, а затем в ее глазах слезы появляются, когда она отвечает:

— Доченька! Инночка! Доченька!

Мамочка начинает еще горше плакать, достает платок и слезы утирает. Родители у меня простые, работящие, живем небогато, но мама никогда не жаловалась, папа работал, не так чтобы на широкую ногу жили, но тем не менее я выросла в любви и с пониманием, что мама с папой делают все, чтобы я не нуждалась.

Да. У меня были одни зимние сапоги, которые я носила два-три сезона. Которые покупали на вырост, но… вот жили душа в душу, и на образование мои родители никогда не скупились, а когда я сказала, что еду в столицу поступать — только поддержали.

Но потом пришло горе в семью. Одно за другим. Отец получил травму на работе, а еще семью обманули мошенники, от которых сейчас спасения нет…

Одно к другому, одно к другому, и теперь нужно столько денег… что я вынуждена была работать по двадцать четыре часа, чтобы помочь своим…

Сейчас у меня сердце останавливается в груди, когда мама начинает рыдать. Боюсь, что услышу страшное, но неожиданно мама улыбается и произносит:

— Ты не представляешь! Такое счастье! Такое счастье! Доченька… Чудо просто…

Глава 17

Замираю, даже дышать боюсь, бросаю взгляд на заинтересованную Катьку. Хочу понять, что произошло, потому что… не верю уже в чудо… Но Катерина явно не знает того, что собирается мне мама сказать.

— Доченька! У нас какие-то льготы случились и… отца забирают в тот центр, о котором мы и не могли мечтать, на полное обследование! Лечение! Реабилитацию! Боже… Это чудо! Просто чудо!

— Что?! — спрашиваю в шоке.

У меня все в груди переворачивается, и слезы счастья набегают. На мгновение такое ощущение появляется, словно кто-то очень сильно меня по голове ударил, и все плыть начинает.

Прикрываю веки, делаю глубокий вдох, стараюсь успокоить сердце, которое прямо сейчас просто с ума сходит.

— Да! Я тоже не поверила! Доченька! И… ты знаешь…

Мама начинает рыдать, берет салфетку со стола и утирает щеки, ее трясет, это рыдания, которые она не может сдержать.

— Что знаю, мам?! Что там происходит у вас?!

Мама вскидывает глаза и улыбается счастливо:

— Лечение проведут совершенно бесплатно!

Я внутренне каменею. Нам совершенно недавно такой неподъемный ценник выкатили, плюс ежедневные процедуры, которые также были платными. Мы все, что можно было, продали, чтобы у папы была возможность на эти процедуры ходить, на массажи, а тут такой аттракцион щедрости, когда еще месяц назад нас маму даже не пустили на прием, запись там на несколько месяцев вперед. И то с таким ценником, что… мы бы не потянули… как бы я ни упахивалась…

Хотя, возможно, на работе в «Золотоинтер» смогла бы накопить… но это время… а тут… бух — и чудо…

Даже в муниципальной больнице все руками разводили и… говорили, что лечение, которое нужно, — оно не по льготам, а в платных клиниках и в этом случае бесплатно не получится, нужны деньги.

Именно поэтому я работала на износ, бегала с одной смены на другую, а еще и университет…

Именно из-за безнадежного положения дел я осмелилась воспользоваться шансом и прийти на собеседование к Огневу, совсем не ожидая, что что-то из этого получится… Иногда человек, загнанный в угол, хватается за соломинку. И предложение Катьки взять от жизни шанс превратилось в аттракцион «попробуй выживи»!

Именно поэтому я напрягаюсь и внимательно смотрю на маму, как-то не верится, что чудеса возможны, а кто-то в дорогостоящей платной клинике с аппаратурой, которая стоит миллионы, вдруг решит что-то сделать бесплатно!

— Мам… ты уверена, что это будет по льготам и не платно?! — задаю вопрос дрожащим голосом. У самой слезы на глаза набегают от той перспективы, которая открылась перед моей семьей. И сердце в груди тарабанит быстро-быстро, потому что это шанс! Шанс для папы выздороветь и вернуться к нормальной жизни!

Но… Не верю, что может быть так просто…

— Ты не представляешь! Такое счастье! Такое счастье! Доченька… Чудо просто…

Меня ведь чуть на тот свет не отправили гарпии на работе, потому что я воспользовалась не своим шансом, простить простой девчонке не могли, что Огнев меня взял на работу, в то время как их протеже по знакомству пролетела!

И Демид Константинович не принял бы меня на должность, если бы я не соответствовала. Это я сейчас вспоминаю, как он гонял меня на собеседовании, как грамотно знания проверял, а еще… сейчас, после пережитого, мне становится понятно, что он если не знал, то как минимум подозревал, что именно творится в предприятии под его носом.