(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур

class="p1">Поэтому сейчас, после того, что мне устроили, после того как я чуть жизни не лишилась и спасло меня только чудо… только то, что Демид Константинович решил задержать меня в своем кабинете и сделать предложение сыграть роль его пары… только это меня спасло…

Покинь я кабинет Огнева, пойди куда-то в туалет, то, возможно, больше бы не вышла…

Думать о плохом сейчас не хочу, не тогда, когда мама смотрит на меня с надеждой и сквозь слезы, но именно в эту секунду я осознаю, что обязана генеральному директору «Золотоинтера» жизнью.

Если бы не его интуиция и чутье, если бы он не понял, что я под какой-то гадостью, если бы моя аллергическая реакция не началась у него на глазах… не знаю, была ли бы я сейчас…

А еще… я очень хорошо помню, как он прижимал меня к своему твердому и литому телу, не давал возможности навредить себе, когда мне хотелось разодрать кожу на горле ногтями, чтобы суметь вдох сделать…

— Тетя Лиза! Что, правда по льготам взяли дядю Андрея?! — вклинивается в разговор Катя, явно видя, что я даже слова вымолвить не могу из-за слез и шока, который прямо сейчас испытываю.

— Да! Абсолютно! Мне из клиники позвонили! Позвали!

— Прямо позвонили и позвали?! — спрашиваю, отмирая и ощущая, как у меня сердце в груди сжимается.

— Да! Доченька! Вчера уже папу положили…Я тоже еду к нему…

— Вчера?! — вновь переспрашиваю в полнейшем шоке.

— Да! Мне позвонили, указали имя, отчество и фамилию, сказали, что у них открылось вакантное место, и льготы дали… я же столько им писала, столько обращений было куда хочешь, вот, вероятно, мое письмо и дошло…

Киваю, улыбаюсь, слезы катятся по щекам, и я отвечаю:

— Мамочка… я так счастлива… так счастлива…

Не лукавлю ни словом, но, в отличие от мамы, я понимаю, что просто так в этом мире ничего не бывает, и то, что письмо «дошло» до адресата, тоже… не чудо, а, скорее, грамотный расчет одного конкретного мужчины, который привык решать вопросы радикально…

Мы заканчиваем общение с мамой, которая спешит к отцу, и я отдаю телефон Кате. Подруга садится рядом и смотрит на меня радостно.

— Видишь, чудеса случаются, Инка! Случаются!

— Ага… — отвечаю, утирая слезы со щек.

Я помню, что о нашем договоре никто не должен знать. Мне это Огнев очень хорошо донес, и несмотря на то, что я всецело доверяю Катерине, я все равно помню про это правило.

Ну по-другому и быть не может. Если мне предстоит сыграть роль, то никто не должен этого знать…

— Мне все равно кажется, что так не бывает, разве что в книгах, или в фильмах… Чтобы вот так вот за секунду решился вопрос…

Улыбаюсь грустно. И киваю. Ничего не отвечаю, потому что я-то знаю, каким чудом тут пахнет…

Я, бесспорно, благодарна Огневу, рада… Боже… как я рада, даже словами не описать, просто чувствую, как сильно и гулко бьется в груди сердце, а еще хочется вскочить с кровати и начать танцевать босиком, как в детстве, когда я просыпалась первого января, и мне казалось, что в доме побывал Дедушка Мороз, который оставил желанный подарок, и пусть я мечтала о шикарной кукле в дорогой упаковке, которую видела в рекламе, а получала совсем другой, более скромный подарок, я все равно знала, что ночью случилось чудо, которым напитывалось пространство вокруг меня…

И вот сейчас что-то ощущаю подобное, только вот, в отличие от детства, человек, который сделал этот подарок, реальный. Это Демид Огнев. Именно он подарил моей семье это чудо.

Я не могу обманываться в этом. Все последнее время я прожила в аду, с нехваткой денег, пытаясь помочь, пытаясь хоть что-то сделать, а мама обивала пороги все мыслимые и не мыслимые, писала заявки на помощь даже на телевидение, чего только ни делали, но везде была бетонная и глухая к чужому горю стена и… суммы… такие, что даже продай мама наш дом — не набралось бы и трети…

А отец запретил продавать… Сказал, что после него хоть что-то у нас должно остаться…

Даже сейчас, стоит вспомнить эти слова, мурашки по коже…

Утираю слезы и всхлипываю.

— Эй! Лаврентьева! Ты чего?! Не разводи сырость! Хорошо же все?! — спохватывается Катька и начинает меня обнимать, а я… я просто не выдерживаю и начинаю рыдать в руках дорогого сердцу человека.

Потому что откат от случившегося как будто вот только что на меня набрасывается со всей своей мощью!

Вот прямо сейчас! Меня буквально выворачивает от страха, от обиды и боли… потому что со мной поступили так жестоко, убирая с дороги девчонку, которая попыталась прыгнуть выше головы…

И пусть я тоже виновата, но… это ведь не повод подсыпать мне какую-то гадость, после которой я начала вести себя как не знаю что…

Именно осознание того, как сильно я хотела Огнева, его прикосновений, как жаждала его… заставляет меня перепугаться вусмерть… потому что там… не я была… и, если бы не аллергическая реакция, неизвестно что бы могло произойти со мной!

— Ну все! Хорош! Сырость не разводи! Тебе нельзя, сейчас всю обсыплет еще! Это же соль…

Прихожу в себя. Киваю. Катька дает мне попить воды. Когда успокаиваюсь, утираю лицо, приходит врач.

— Как самочувствие, Лаврентьева?! — спрашивает миловидная женщина средних лет в белоснежном, просто в ослепительно белом халате. Яркая брюнетка с цепкими серыми глазами. Доктор приближается и спокойно меня щупает, проверяет горло, заставляет открыть рот, проходится пальцами по каким-то точкам.

— Намного лучше… — наконец отвечаю правду.

Женщина скупо улыбается, кивает, затем проверяет все данные на аппарате.

— Это очень хорошо. Молодой организм, быстро идете на поправку. Но диеты придерживаться нужно. Пока организм восприимчив ко всем раздражителям.

С этими словами женщина поворачивает голову и смотрит на притихшую Катьку, вернее, на гостинцы, которые подружка мне принесла.

Один банан и… одно зеленое яблоко…

Я только сейчас замечаю их на тумбочке.

— Молодец, апельсинов хоть не принесла, — подмигивает Кате врач.

Подруга пожимает плечами.

— Инна, — врач вновь смотрит на меня и проговаривает с нажимом, — сейчас принесут еду, супчик и все, что можно, другую пищу пока не едим. Это понятно?!

— Да… — отвечаю уверенно, я знаю, что такое аллергия, и что после такого приступа нужно беречь организм.

— Очень хорошо. В целом состояние удовлетворительное. Остальным уже займутся специалисты.

Я примерно понимаю, о чем именно говорит врач, и про «остальное» тоже… Меня отравили и, скорее всего, в моей крови нашли какую-то гадость, потому что… я помню