(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур

пространство моей палаты словно сузилось и изменилось, атмосфера стала более гнетущей и… еще до того, как поворачиваю голову в сторону явной опасности, я уже знаю, кого именно увижу…

Глава 18

Рядом с окном стоит генеральный директор «Золотоинтера» Демид Константинович, который сразу же поворачивается, цепким взглядом ловит меня в свой плен, а я даже дернуться боюсь, дышу через раз, с ходу оценивая взбешенное лицо генерального.

Хотя… на самом деле там самая настоящая ледяная маска и экранирующие глаза, которые буквально вспарывают душу.

— Здравствуйте… Демид… Константинович… — выдыхаю едва слышно, хотя ощущаю, что силы во мне все же есть, пусть писк получается…

Не отвечает. Внимательно скользит взглядом по моим голым ногам, которые так подчеркивает ультракороткий халатик.

Сразу же пытаюсь запахнуть его посильнее, спрятаться за вафельным материалом, только ничего у меня не получается, я ведь голая! Абсолютно голая перед генеральным директором!

У меня просто дыхание останавливается, когда Огнев хмурится, внимательно окидывая меня взглядом, словно рентгеном.

По выражению лица Демида Константиновича я даже не понимаю, ему нравится, что он видит, или вовсе я сейчас его крайне разочаровала.

— П-простите за мой внешний вид… просто… у меня ночнушка промокла и… я… вот…

Замолкаю. Не знаю, что говорить, потому что Огнев сужает веки и… это действительно страшно. Пытаюсь сделать шаг в сторону, но почему-то тапка слетает, и я понимаю, что неудачно ставлю, взмахиваю руками, осознавая, что сейчас самым позорным образом буквально рухну к ногам генерального директора, оголив себя во всех стратегических местах и… мне будет до безумия стыдно…

Но именно в этот момент меня оплетают сильные канаты. Только после этого я осознаю, что меня поймали… сильные руки Демида Константиновича!

При этом не просто поймали, а вздернули вверх! Огнев меня к себе притягивает, а я… руками упираюсь в его литую широкую грудную клетку, меня всю просто кипятком ошпаривает, когда смотрю в суровое лицо мужчины.

— Тридцать три несчастья тебе имя, Инна, — качает головой, явно недовольный тем, что произошло…

— Простите… я… не поняла… как упала…

Прикусываю губы, пытаюсь оправдаться и отстраниться, но мужчина меня не отпускает, держит в своей могучей хватке и опять внимательно изучает мое лицо:

— Слабость? Головокружение? Врача позвать?!

Чеканит короткие вопросы один за другим, и я качаю головой:

— Нет. Все в порядке. Просто вы… застали меня врасплох… я смутилась… простите, Демид Константинович…

Сжимает губы. Экранирует своими голубыми глазами, в которых, кажется, молнии сверкают.

— Тебе надо научиться правильно реагировать на меня, Инна.

Наконец отпускает. Делает шаг назад. А я только сейчас понимаю, что буквально замерла и вовсю принюхиваюсь к такому знакомому парфюму моего босса… Кажется, я в подкорку впитала этот аромат, когда в машине изо всех сил прижималась к мужчине, которого желала…

Одергиваю себя. Вздрагиваю от этих мыслей и краснею…

Я была опьянена и не давала себе отчета. Разумеется! Но воспоминания слишком остры… я все слишком хорошо помню!

— Простите… Что вы имеете в виду?! — задаю вопрос Огневу.

Мужчина вновь бросает на меня ироничный взгляд.

— Моя невеста как минимум не должна шарахаться от моих прикосновений, Инна, а также ей не стоит краснеть, аки школьнице, в моем присутствии.

Отчитывает меня как раз как ту самую школьницу и заставляет буквально кипеть как самовар. Но Огнев от меня ответа не ждет. Продолжает как ни в чем не бывало:

— Тебя сегодня выписывают, Лаврентьева, так что собирайся.

Вновь сухая констатация факта. Меня даже не спрашивают. Просто ставят в известность — и все!

— В смысле — собирайся?! Господин Огнев. Куда?!

— Во-первых. Вне работы ты должна обращаться ко мне на ты и по имени. Мне ведь не стоит напоминать тебе, что у нас заключен договор и ты должна отыграть роль невесты?!

Прикусываю губы. Смотрю на мужчину и не выдерживаю:

— Это вы… вы организовали лечение моего папы?! Ведь я же… права, да?!

Прикусываю губы, сердце бьется где-то в горле, когда Демид Константинович медленно произносит:

— На «ты», Инна!

И хоть генеральный директор ни капли голоса не поднимает, но я вздрагиваю от той волны силы, которая на меня накатывает.

— Демид, — делаю глубокий вдох, крайне сложно Огнева по имени называть, но я пытаюсь, — это ты… ты спас моего папу?!

Замираю вся под внимательным давящим взглядом.

— Да, — отвечает коротко. Не отнекивается. Я же буквально вспыхиваю как спичка, подлетаю к Огневу и на эмоциях начинаю благодарить, не замечая, как опять по щекам слезы скатываются:

— Спасибо вам… То есть тебе! Тебе! Это… так много значит для всей нашей семьи…

Прищуривается. Слегка наклоняет голову к плечу, продолжая меня рассматривать.

— У нас сделка, Инна. Не стоит благодарностей. Они излишни.

Чеканит каждое слово, заставляя меня буквально подобраться, потому что передо мной самый настоящий хищник.

— И все же… вы спасли…

— Спас, — не отрицает, а затем продолжает: — Но, разумеется, на твоем отце есть еще и определенное дело… висяк… так что… советую быть хорошей девочкой и исполнять все мои требования. Отыграешь роль на славу — будешь свободна как птица…

Охлаждает мой пыл. При этом смотрит так, что мне хочется провалиться сквозь землю.

— Это… вы мне сейчас так угрожаете?! — неожиданно осеняет меня вопросом, и я просто не могу не спросить. Все внутри дрожать начинает, потому что… формулировка у олигарха такая, что явно становится: шаг вправо, шаг влево — расстрел!

Вскидывает бровь, на твердых губах проскальзывает подобие улыбки, хотя скорее олигарх ухмыляется.

— Нет, малыш. Угрожаю я совсем не так. Уж поверь, — отвечает очень четко, при этом не дает мне спуску.

— Но… вы только что сказали, что если…

Пытаюсь хоть как-то достучаться до бизнесмена, но Огнев отрезает жестко:

— Инна. На кону очень серьезные проекты, и мне нужна лояльная и послушная невеста. Скажем так. Я уравновесил чаши весов. Если ты проколешься, или по каким-то причинам не сделаешь все что нужно, чтобы отыграть роль моей избранницы на ура, то тебе также есть что терять.

— То есть… я не ошиблась… это шантаж… и если я не справлюсь…

Опять замолкаю, ощущение, что кто-то за горло меня схватил и не просто душит, а медленно пытается свернуть мне шею, как питон, чьи объятия поначалу совсем безвредны и незаметны, но спустя время тебя переламывает…

— Если ты не справишься — твой отец пострадает.

Четко. Безжалостно.

— Но мой отец ни в чем не виноват! Его подставили! Сделали козлом отпущения!

Пытаюсь достучаться, слезы опять рекой текут по щекам, потому что раны слишком свежи, потому что это ужасно: